— Распространяли слухи, что тебя привлекают хорошие девочки, добродетельные женщины.
Внутренне встряхнувшись, он произнес:
— Я хочу добродетельную королеву для своих людей.
— Но это не то, в чем ты нуждаешься в постели.
— И как бы ты узнала об этом?
— По тому, как ты буквально трахал глазами мое тело в этом одеянии и при этом поднималась твоя простыня. Знаешь, что я думаю? Я думаю, что в глубине души ты всегда хотел злую девочку. Судьба знала это, и потому тебе дала меня. Я думаю, что ты самоотверженно выбирал добродетельных женщин, скучных, правильных женщин только потому, что тебя учили так делать.
— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.
— Я знаю о тебе все, Ридстром. Я изучала тебя в течение очень многих лет, поглощая запрещенные биографии очень старого типа. И за прошедшие два дня я пересмотрела все тексты об истории твоей семьи, твоей истории. Я работала, чтобы согласовать то, что было написано, с тем, что я знаю о тебе лично.
Пот бисеринками украсил его лоб. Сколько она изучила?
— Например, я прочла, что ты сделал попытку определить свою женщину впервые в твой тринадцатый день рождения и следующим днем позже. Я думаю, это правда.
Это правда. Для принца демонов попытка с женщиной была очень важна. Он спал со всеми подряд, пытаясь найти свою супругу. Ридстром взял больше женщин в первом столетии своей жизни, чем он имел в последующие четырнадцать.
Она продолжала:
— Они были старше тебя, и они были «леди», которые являются обязательными для сексуально-неосведомленного. Они жеманничали? Они называли его пенисом, а не членом? — спросила она, указывая изогнутым пальцем-когтем на него. — И действительно они были слишком нежны с ним?
Да на все ее вопросы. Он ненавидел нежность. Он хотел брать женщин долгими ночами и ощущать это на следующий день. Когда он был молодым, у него был друг, который хвастался каждой царапиной на спине, как отметиной его последнего завоевания. Ридстром горько ему завидовал.
— Как неловко, должно быть, брать одну незнакомку за другой. Их так много. И ты так молод, чтобы справиться с таким наплывом. Следующее разочарование.
Его партнерши всегда нервничали, каждая в душе надеясь разорвать печать, чтобы стать его супругой. Секс стал словно испытанием — одно неловкое спаривание за другим: «Я сожалею, что дернул вас за волосы»; «Тссс, хорошо ли так я делаю, мой вассал?».
Он возмутился:
— Я делал то, что было необходимо для моего королевства! — Его брат Нильсон и их отец нашли своих женщин в соседнем королевстве. — У нас были все основания ожидать, что я найду свою женщину.
— Добродетельную демонессу, которая будет так же самоотверженна, как и ты, — закончила она с отвращением. — И вместо этого ты нашел свою Королеву пятнадцать столетий спустя во мне — в лживой, ворующей, необоснованно жестокой чародейке.
— Это еще неизвестно.
Она подарила ему победно-удивленное выражение:
— Ты стольких брал в свою постель. Они нравились тебе все?
Ничего подобного. Он честно ответил:
— Они не жаловались.
Поскольку они не посмели бы. И это было проблемой. Женщины всей его жизни рассматривали его как короля, даже в постели. И это могло бы быть хорошо, если бы не оставляло его равнодушным.
— Но ведь ты никогда не был с чародейкой раньше. — Она села рядом с ним. — Мы как правило более требовательны, чем среднестатистическая демонесса.
— Ты думаешь, что я спал только с женщинами своего вида? — Он спал с ними, полагая, что королева демонов гнева будет, по крайней мере, из рода демонов. Он никогда не предполагал, что будет сведен с чародейкой. Нет, это еще не точно. Только когда он окажется внутри нее, он сможет в этом убедиться.
Отрицай все это, я хочу…
Она быстро провела металлическими наконечниками по его животу, и его мускулы напряглись и расслабились.
— Ты — доминирующий, зрелый мужчина, к тому же, король. Возможно, ты бы соблазнился, если бы я была злой — и покорной.
Никогда. Он хотел жадную женщину, агрессивную, почти граничащую с эгоизмом. Он имел достаточно самоотверженных женщин даже для целой бессмертной жизни.
Она отодвинула покрывало, а затем провела когтем вдоль его члена, легко, но достаточно, чтобы ужалить. Его глаза закатились.
— Жаль, потому что ты не получишь покорность. Не со мной.
Хорошо. Моя Королева. Я не могу отрицать это… Тогда защити ее. От себя.
— Сабина, если я обернусь, я потеряю контроль. Мной завладеет инстинкт, и если ты — именно то, что демон во мне хочет и в чем нуждается, то боги помогли тебе. Это то, чего ты хочешь?
— Это то, на что я рассчитываю.
— Это не будет нежно. На это ты так же можешь рассчитывать.
— Возможно, я не хочу нежности, демон. Возможно, мы подходим больше, чем ты можешь представить. — Она поднесла коготь к подбородку. — Так позволь мне получить именно это. Ты жаждешь жесткого секса со злой девочкой, но не хочешь покорную?
— Прекрати говорить за меня! — Он не мог бы ей этого объяснить, потому что на самом деле не понимал этого сам.
Даже когда он хотел получить ее, он ненавидел мысль о ней, как об уступчивой. Он нуждался в ее борьбе с ним, в такой хорошей борьбе, насколько она могла. Он жаждал давления между ними, словесных игр.
Но в конечном итоге он действительно рассчитывал доминировать над нею. В конце ночи с нею он понял бы, что победил, когда она стала бы тихо молить его позволить ей кончить, — или, милостивые боги, когда она, прося, исцарапала бы его спину.
Его член пульсировал, его глаза расширились.
— О чем ты таком думаешь, что заставляет тебя так реагировать? — Она подняла к нему раскрытые ладони. — Открой мне свои мысли. Позволь мне увидеть твои фантазии.
— Почему, черт возьми, я должен это сделать?
— Мы могли бы увидеть твои самые тайные желания, могли бы наблюдать их вместе. Ты же знаешь, что я могу заставить все твои самые дикие мечты осуществиться, если ты откроешь мне свои мысли.
Она взяла его член рукавицей, из-за чего он с шипением выдохнул.
— Все еще сомневаешься? Тогда спроси меня о даре — в пределах разумного — и я продемонстрирую его, если ты сделаешь это. Должно быть что-то, что ты хочешь от меня?..
Глава 11
— Дар? — он сузил глаза с черными радужными оболочками, в которых периодически вспыхивали зеленые всполохи.
— Да. — У него действительно были самые божественные глаза, которые она когда-либо видела. — Только попроси меня. — Насколько болезненна, должно быть, для могущественного короля необходимость заключать сделку, чтобы получить желаемое.
