вполне могло оказаться на помойке, но кто-то подсказал ребятам, что его можно загнать. Из моих рук оно выйдет картинкой. Но работы там – непочатый край, и, поверь, она стоит дорого!
– Да я верю, верю, – улыбнулась Лера, хотя все это «купи-продай» казалось ей настолько несущественным, что она с трудом поддерживала разговор.
– Ну, а у тебя как дела? – наконец поинтересовался кавалер после того, как официант водрузил на стол две большие глиняные миски с тыквенным супом, от которого исходил умопомрачительный аромат. Рядом разместился кувшинчик с густыми сливками, которые следовало добавить в блюдо, а также плошка с сухариками.
– У меня все, как обычно, – ответила Лера, когда официант удалился. – Убили молодую девчонку, подозреваемый – высокопоставленный чиновник.
– Громкое дело?
– Вряд ли ты услышишь о нем по телику – начальству невыгодно выносить сор из избы.
– О, так этот чиновник – один из ваших?
– Из прокурорских.
Алекс присвистнул.
– А с чего ты взяла, что он – убийца?
– Ну, во-первых, девицу убили в его доме… вернее, в доме его матери, что, считай, одно и то же. Кроме того, у него отсутствует алиби на время убийства: он говорит, что находился в своей городской квартире и допоздна работал с документами, но его семья проживает в загородном доме, а потому никто не может подтвердить его слова.
– Понятно…
– Знаешь, – продолжала Лера, забыв о том, что не намеревалась делиться с Алексом рабочими подробностями, – поначалу мне казалось, что дело интересное, но теперь я понимаю, что предпочла бы другое – то, которым занимается Суркова.
– Твоя начальница? – уточнил Алекс. – И что же у нее за «интересное» дело?
– Об убийстве ювелира. Как выяснилось, в сообществе его, мягко говоря, недолюбливали…
– Ты, случайно, не о Фельдмане говоришь? – неожиданно перебил ее Алекс.
– Ты знаешь Фельдмана?! – удивилась Лера.
– Ну, не то чтобы знаю, но кое-что слышал.
– Интересно, откуда?
– Антикварные и ювелирные круги, видишь ли, довольно близки: иногда мы даже интересуемся одними и теми же вещами и посещаем одни и те же места.
– Например?
– Например, аукционы или, скажем, встречи с коллекционерами. Ювелиры любят старинные украшения, часто даже «косят» под них.
– Если при этом они не пытаются выдать современное украшение за антикварное, это не преступление, – заметила Лера.
– Так в том-то и дело!
– В смысле?
– Ходят слухи, что Фельдману как-то достался дорогущий перстень, принадлежавший, по слухам, Антону Миниху…
– Кому-кому?
– Ну, был такой фельдмаршал, Христофор Миних, при Анне Иоанновне… это царица русская.
– Анну Иоанновну я знаю! – обиделась Лера: все-таки она не до такой степени «темная»!
– Так вот, Антон – его сын, жил при Павле Первом. У Минихов имелась обширная коллекция драгоценностей, и перстень вроде бы фельдмаршал заказал на свадьбу сына у какого-то венецианского мастера.
– И такой раритет попал к Фельдману?
– Ну да, представь себе! Только он был в плачевном состоянии – погнутый, несколько бриллиантов выпали…
– И что сделал Фельдман?
– Привел перстенек в порядок и выставил на интернет-аукцион.
– И что тут такого? – недоумевала Лера. – Это не противозаконно… ну, если, конечно, ювелир не украл перстень!
– Чего не знаю, того не знаю, только вот украшение понравилось сразу двум потенциальным покупателям!
– Не пойму, в чем проблема? Это же аукцион, кто больше даст…
– Да, но Фельдман не хотел терять никого из них: он довел аукцион до пиковой цены и дал согласие обоим!
– Вот это да! – развеселилась Лера. – И как же он собирался выходить из положения?
– Он смошенничал.
– Как?
– Сляпал второе кольцо, копию оригинального, поставил фальшивую пробу – такую же, как на старинном перстне, короче, все сделал один в один!
– Я так понимаю, обман раскрылся?
– Точно! Никто не мог предположить, что двое, купившие кольца, когда-нибудь встретятся, ведь один из покупателей постоянно проживал за границей!
– Но они все-таки встретились?
– Да, на какой-то тусовке, и сразу заметили друг друга, ведь на обоих были «кольца Миниха»!
– Но как они сумели определить, какое кольцо настоящее?
– Я, понимаешь ли, не дока в этом деле – лучше бы задать этот вопрос профессиональному ювелиру. Там, кажется, сплав другого качества, и специалисту определить возраст золота не трудно. Короче, мужики отдали перстни на экспертизу, и выяснилось, что один из них – искусная подделка! Честно говоря, я удивляюсь, что сразу не проверили – в конце концов, такие штуки покупают не для того, чтобы носить, а как инвестицию. С другой стороны, этот перстень есть на какой-то картине, а также в каталогах старинных украшений – может, потому и поверили на слово ювелиру?
– Или сыграла простая жадность: наверное, экспертиза-то стоит немало? Фельдман ведь не поддельное золото использовал, не фальшивые брюлики – значит, нужны какие-то особые исследования, чтобы установить подлинность старинного украшения!
– Заплатить большие деньги за цацку и сэкономить на проверке? – недоверчиво покачал головой Алекс.
– Ты даже не представляешь, на каких мелочах порой спотыкаются даже самые матерые злодеи!
– Так то бандиты, а эти…
– Потому что и на старуху бывает проруха, как говорится! Богачи не были бы богачами, если бы не пытались экономить на мелочах. Так чем дело-то кончилось?
– Я слышал, что Фельдман бегал от мужика, купившего подделку, как черт от ладана, скрываться пытался!
– Интересно, как ему это удавалось? – пробормотала Лера. – Когда у тебя собственное дело, наверняка непросто!
– Согласен. Заказчик требовал не просто вернуть деньги, но и выплатить солидную компенсацию!
– Судя по всему, это здорово подорвало бы финансовое состояние ювелира!
– Думаю, да… Тебе что-то об этом известно?
– Есть версия, что Фельдман, пытаясь поправить дела, обманом увел у коллеги крупную партию бриллиантов – тех самых, из-за которых его и убили… Теперь, по крайней мере, ясно, почему он так поступил.
– Ненавижу нечистоплотность! – покачал головой Алекс. – В нашей сфере без порядочности никуда: если однажды подмочишь репутацию, в дальнейшем люди откажутся иметь с тобой дело!
– Да ладно! – отмахнулась Лера. – Вон, смотри, из знаменитых музеев воруют картины и продают на черном рынке, а директора этих самых музеев как сидели на своих местах, так и сидят, хотя дураку ведь ясно, что рыба гниет с головы! А всякие там «специалисты» по предметам искусства на голубом глазу подтверждают подлинность подделок и не несут за это никакой ответственности.
– Ну, тут ты, пожалуй, права, – вздохнул Алекс. – Зато я точно знаю, что мое трюмо – не подделка, а когда я с ним поработаю, ни у кого не возникнет сомнений в его подлинности и в том, что оно стоит своих денег!
Поняв, что Алекс снова оседлал любимого конька, Лера отключила слух, размышляя, как подкинет Сурковой новую версию убийства ювелира.
