из наиболее дорогих, и цены на добытые там камни взлетели до небес – теперь они доходят до пятидесяти долларов за карат! В кольце, о котором я упомянул, было пятнадцать карат, да и золота на него ушло около десяти граммов, не говоря уже о ювелирной работе… Кстати, этим заказом занимался Роман, если вам интересно.
– Очень интересно! – честно ответила Алла. Она обожала драгоценности, но редко баловала ими себя: во-первых, дорого, а во-вторых, ей и носить-то их особенно некуда – не бандитов же допрашивать в золоте и бриллиантах! Украшения представляли для нее скорее художественный интересе и доставляли эстетическое наслаждение, поэтому разговор с Эдуардом Вагнером, несмотря на ее изначально отрицательный настрой, даже начал доставлять Алле удовольствие. – Так что там насчет этого… менеджера?
– Да… так вот, он, значит, сделал роскошный заказ для своей невесты. Работа заняла около месяца, и за это время мужик лишился места, можете себе представить?
– С трудом!
– Он не смог расплатиться за кольцо, да и сам подарок потерял актуальность: невеста бросила его, узнав, что его уровень благосостояния резко упал.
Эдуард замолчал, и Алла точно знала, о чем он думает, ведь его собственная ситуация очень напоминала только что описанную.
– И как вы вышли из положения? – поинтересовалась она. – Пошли в суд с договором?
– Да нет, конечно! Так как бирюза была заранее оплачена, дед… ну, он тогда еще жив был, отказался от компенсации, пожалев парня. Кольцо, кстати, быстро ушло к другому клиенту, который увидел его фотографию в альбоме.
– Значит, с бриллиантами этого Гопала…
– Гопала Триведи.
– Значит, с ними было так же – кто-то уже оплатил их покупку?
– Если быть точным, то три клиента внесли предоплату, да. Между прочим, это очень ценные камни огранки «Хайлайт кат»!
– Боюсь, я плохо разбираюсь в таких тонкостях, – призналась Алла.
– В них семьдесят три фасета, сорок один вверху и тридцать два внизу.
– А фасет, это…
– Грань, другими словами. Этот тип огранки считается одним из самых лучших: мелкие бриллианты невозможно обработать таким способом, они должны быть достаточно крупными. Мы покупаем и неограненные камни, но тут представилась возможность купить именно такие, причем по очень приятной цене!
– И как же они оказались у Фельдмана?
– Он каким-то образом узнал о заказе!
– Есть мысли, как именно?
– Я провожу расследование, но пока не удалось выяснить, кто «слил» Фельдману информацию.
– Но в чем же проблема? – не понимала Алла. – Вы ведь уже оплатили камни, так?
– Я не успел. Фельдман связался с Триведи, якобы от моего имени, перевел ему деньги и сообщил адрес для доставки! Фактически, он ничего не украл, ведь деньги были уплачены, но камни получил Фельдман, а не я. Триведи, конечно, очень извинялся, когда узнал правду, но это не его вина.
– А он не удивился, что ему назвали другой адрес?
– Адреса бывают разными, потому что иногда камни доставляют сразу Роману, иногда доставка идет на адрес производства, а порой и на адрес офиса. Кроме того, мы не всегда списываемся лично: у Триведи есть помощники, как и у меня.
– Разве достать бриллианты – такая уж большая проблема? – спросила Алла. – Ну, не купили эти, можно же другие заказать!
– Теоретически, можно, но ведь под эти камни уже были сделаны эскизы изделий для трех клиентов, и они внесли предоплату! Новый заказ занимает время, ведь требуется снова подбирать подходящие камни, гранить их, пересылать, а клиент при этом не станет входить в наше положение, ведь такие вещи обычно заказывают к определенной дате – свадьбе, годовщине, дню рождения и так далее!
– Понимаю… Так вы отправились к Фельдману разбираться?
– А как бы вы поступили на моем месте? Не в первый раз он гадил моей фирме, надо было положить этому конец!
– И как именно вы это сде…
В этот момент дверь в допросную распахнулась, и дежурный впустил в помещение оранжевое облако, окутанное сногсшибательным ароматом духов «Елисейские Поля». Даже если бы Алла вдруг ослепла, она обязательно узнала бы вошедшую по этому признаку: подруга-адвокат никогда не изменяла себе, пользуясь только этими французскими духами.
Как-то раз Алла поинтересовалась, что Марина станет делать, если парфюм снимут с производства, ведь время от времени косметические компании обновляют ассортимент. Адвокатессу, казалось, напугала такая перспектива, и она ответила, поразмыслив: «Тогда я обращусь к частному парфюмеру, который воссоздаст для меня этот аромат, чтобы не пришлось мучиться, подбирая другой!»
Как всегда, Марина выглядела великолепно и даже величественно, облаченная в потрясающий брючный костюм апельсинового цвета, отлично сидевший на ее объемистой фигуре. Несмотря на высокий рост, она, как обычно, была на каблуках, прибавлявших ей еще добрых семь-восемь сантиметров!
– Больше ни слова, Эдуард! – хорошо поставленным голосом предупредила она Вагнера, изумленно хлопавшего глазами. – Теперь я буду подсказывать вам, что следует говорить, а что – нет… Для вашей же пользы, разумеется!
– Что это значит? – поинтересовалась Алла.
– Это значит, Алла Гурьевна, – официально проговорила адвокат Бондаренко, поворачиваясь к ней, – что отныне я представляю интересы господина Вагнера!
– И когда же он успел нанять вас? – удивилась следователь. – Мы ждали общественного защитника, так как у Эдуарда Георгиевича пока нет своего адвоката.
– Ну, да, ведь его адвокат был убит Эльзой Вагнер, верно? – скорее констатировала, нежели спросила Марина. – Эдуард Георгиевич и не нанимал меня – это сделал Роман Карлович.
– Роман Вагнер? – переспросила Алла. – Как интересно!
– Он сказал, что к нему приходила следователь Медведь и интересовалась отношениями моего клиента и покойного Зиновия Фельдмана. Из этого Роман Карлович сделал вывод, что его брату, скорее всего, понадобятся мои услуги. Что ж, как видно, он оказался прав!
Аллу удивил этот жест со стороны Романа Вагнера: насколько она знала, «братья» едва общались, и только по работе, но Роман почему-то счел необходимым нанять для Эдуарда адвоката, причем из лучших. Во время расследования убийства Карла Вагнера Марина здорово помогла Роману, причем в тот раз Алла лично обратилась к подруге, так как не верила в виновность парня. Участие Марины Бондаренко в деле Фельдмана – не самая хорошая новость, ведь она действительно хороша! Не то чтобы Алла всерьез верила, что Эдуард убил ювелира, однако пока что он оставался их единственной зацепкой.
Марина между тем устроилась на неудобном стуле рядом со своим доверителем и сложила руки на столе, словно ученица в классе, приготовившаяся слушать учительницу.
– Так мы продолжим? – спросила Алла, откашлявшись. – Что вы делали в то время, когда убили Фельдмана, Эдуард Георгиевич?
– Я… это ведь ночью случилось, верно?
Алла подтвердила.
– Ну, я был дома и, видимо, спал.
– Кто-нибудь может подтвердить ваше
