у него или у кого-то другого подробный план этого зловещего места!
Приемные покои располагались возле входа в главный зал. Когда послушник пригласил судью войти, тот с удовлетворением отметил, что благодаря жаровне с раскаленными углями комната жарко натоплена, а дорогая парчовая обивка стен удерживает тепло.
Высокий худощавый человек поднялся с позолоченного сиденья в глубине комнаты и двинулся навстречу судье по толстому ковру. Он был в длинном ниспадающем одеянии из желтой парчи, отчего казался особенно статным. Голову его венчала высокая желтая шапка наподобие тиары, отделанная красными кистями, которые ниспадали на спину. Настоятель радушно приветствовал судью Ди, и тот отметил, что странные серо-синие глазки хозяина столь же неподвижны, как и вытянутое строгое лицо, почти лишенное растительности — лишь тонкие усики и короткая клочковатая бородка.
Они уселись в кресла с высокими спинками подле того возвышения, на котором прежде восседал настоятель. Послушник готовил чай на красном лакированном столике в углу.
— Мне крайне неловко, что мое появление совпало с вашим крупным ежегодным торжеством. У вас в монастыре, несомненно, и без того много гостей, и я опасаюсь, что мое пребывание здесь доставит вам немалые неудобства.
Настоятель посмотрел на него в упор своими маленькими глазками. И хотя взор его был устремлен прямо на судью, у гостя возникло неприятное ощущение, что на самом деле взгляд хозяина обращен куда-то вовнутрь самого себя. Настоятель приподнял длинные изогнутые брови. Низким бесцветным голосом он ответил:
— Своим посещением, Ваша светлость, вы не причинили нам ни малейших неудобств. На втором и третьем этажах в восточном крыле нашего жалкого монастыря имеется более сорока комнат для гостей, хотя, разумеется, ни одна из них не может быть достаточно удобной для столь высокого гостя, как наш наместник!
— Предоставленные мне покои безукоризненны, — поспешил заверить судья.
Он принял чашку горячего чая, которую двумя руками почтительно подал ему послушник. Судья ощущал мучительно пульсирующую боль в висках: оказалось, ему требуется немало усилий, чтобы произносить самые обычные вежливые фразы. Он решил перейти прямо к делу:
— Для меня было бы несказанным удовольствием посетить столь прославленный монастырь сразу после того, как я приступил к своим обязанностям в Ханьюани. Однако в течение всего прошлого лета неотложные служебные дела мешали мне покидать Ханьюань. Помимо желания получить ваши наставления в вере и обозреть это интереснейшее древнее сооружение я намеревался также кое о чем расспросить вас.
— Я полностью к услугам Вашей светлости. О чем бы вы хотели узнать?
— Мне хотелось бы знать некоторые подробности о тех трех смертных случаях, что имели место здесь в прошлом году, — сказал судья. — Разумеется, только чтобы закончить свой отчет.
Настоятель знаком велел послушнику удалиться и, когда за юношей закрылась дверь, с язвительной улыбкой произнес:
— У нас проживает более сотни монахов, Ваша светлость, не говоря уже о служках-мирянах, послушниках и случайных гостях. Человеческая жизнь подвластна законам, установленным Небом: и здесь люди заболевают и умирают, как в любом другом месте. Какие именно три смертных случая вы имеете в виду, Ваша светлость?
— Дело в том, что, просматривая судебные отчеты, среди прочих свидетельств о смерти, направленных в Ханьюань из вашего монастыря, я обнаружил по меньшей мере три имени посторонних девушек. Я полагаю, что они прибыли сюда, чтобы принять постриг и стать монахинями. — Заметив, что настоятель пощипывает тонкие брови, судья Ди добавил, едва улыбаясь: — Их имена и обстоятельства кончины я не помню. Разумеется, я освежил бы все это в памяти, прежде чем прибыть сюда, но поскольку данный визит явился для меня совершенно непредвиденным… — Он не закончил и выжидающе посмотрел на собеседника.
Настоятель медленно кивнул.
— Полагаю, мне известно, какие три случая имеет в виду Ваша светлость. Да, была одна знатная молодая особа из столицы — госпожа Лю, которая в прошлом году заболела здесь у нас. Многоопытный Учитель Сунь лично пытался лечить ее, но… увы!..
Внезапно он замолчал и пристально посмотрел на дверь. Судья Ди обернулся, чтобы увидеть, кто же вошел, но дверь снова закрылась.
— До чего бесцеремонны эти актеры! — сердито воскликнул настоятель. — Врываются, даже не удосужившись постучать в дверь! — И в ответ на удивленный взгляд судьи быстро пояснил: — Мы обычно приглашаем небольшую труппу профессиональных актеров в помощь монахам, участвующим в мистериях, которые устраиваются в праздничные дни ежегодно. Кроме того, актеры исполняют интерлюдии, по большей части состоящие из акробатических трюков и жонглирования, а также устраивают другие развлечения, демонстрируя свое искусство. Они вполне годятся для этого, но, разумеется, не имеют при этом ни малейшего понятия о монастырском уставе и правилах поведения. — Он сердито ударил посохом об пол и заключил: — В следующий раз мы обойдемся без их услуг!
— Да, — сказал судья Ди, — я вспомнил, девушка по фамилии Лю умерла после продолжительной болезни. А не могли бы вы мне сообщить — всего лишь для официального отчета, — кто производил вскрытие?
— Староста, Ваша светлость. Он опытный врач.
— Понятно. А еще одна девушка, кажется, покончила с собой?
— Это печальная история! — со вздохом отвечал настоятель. — То была неглупая девушка, но слишком уж впечатлительная. Ее преследовали галлюцинации. Мне не следовало бы допускать ее сюда, но поскольку она страстно желала стать монахиней, а родители настаивали на этом… Однажды ночью госпожа Гао в сильнейшем нервном потрясении приняла яд. Тело ее было возвращено родителям, и ее похоронили в родных краях.
— А третья? Если не ошибаюсь, это тоже было самоубийство?
— Нет, это был несчастный случай, Ваша светлость. Госпожа Хуан тоже была одаренной девушкой, ее очень интересовала история этого монастыря. Она часто посещала храм и исследовала прилегающие постройки. Однажды она прислонилась к балюстраде там вверху, на юго-восточной башне, решетка обрушилась, и девушка упала в ущелье, что прилегает к монастырю с восточной стороны.
— Среди материалов о кончине госпожи Хуан не было отчета о медицинском вскрытии, — заметил судья.
Настоятель печально покачал головой.
— Нет, Ваша светлость, — медленно подтвердил он, — обнаружить ее останки не удалось. На дне ущелья есть расщелина глубиной в несколько сот локтей. Никто даже и не пытался туда спускаться.
Воцарилось молчание. Потом судья Ди спросил:
— Кажется, башня, с которой она упала, находится непосредственно над кладовой? В таком случае это прямо напротив восточного крыла, где расположены отведенные мне покои.
— Совершенно верно. — Настоятель отпил глоток чая, очевидно, полагая, что настало время прекратить расспросы. Но судья Ди не пошевелился, чтобы откланяться. Некоторое время он поглаживал свои длинные бакенбарды, потом задал вопрос:
— У вас ведь нет монахинь, постоянно проживающих в монастыре?
— Нет! К счастью, нет! — На лице
