Но как убедиться в этом? Я не мог узнать, что находится за ящиком, даже опустошив его. Я уже говорил, что ящик плотно закупорил то небольшое отверстие, через которое я пролез в эту часть трюма. Я не мог ни взобраться на него, ни подлезть под него.
— Нашел! — воскликнул я вдруг. — Я пролезу через него!
Это было нетрудно. Крышка, которую я оторвал, была отогнута настолько, что я мог свободно пролезть в отверстие. Как раз ко мне был обращен верх ящика, и, всунув в него голову и плечи, я мог пробить отверстие в его дне. А там, может быть, стоит второй ящик с галетами.
Я немедленно привел свой план в действие. Я расширил отверстие, пролез в него и пустил в ход нож. Мягкое дерево легко уступало клинку, но, поработав немного, я сообразил, что следует действовать совсем по-другому. Дело в том, что доски днища были прибиты небрежно. Несколькими ударами молотка можно было бы вышибить их без труда. У меня не было молотка, но я заменил его не менее крепким оружием — каблуками. Я лег на спину, ухватился руками за верхнюю поперечную балку трюма и уперся обеими ногами в стенку ящика. Таким образом, нанеся два или три основательных удара по днищу, я сорвал его с гвоздей и выдавил наружу, пока оно не уперлось во что-то твердое, стоящее позади ящика.
Затем я принял прежнее положение и осмотрел ящик изнутри. Доска была сорвана, но еще держалась. Руками я рванул ее в сторону и придавил книзу. Образовалась дыра, в которую я просунул руку.
Там стоял такой же большой ящик. Надо было определить, что в нем содержится.
Я напряг все силы, привел выломанную мной доску в горизонтальное положение, чтоб она мне не мешала. Второй ящик находился на расстоянии пяти-шести сантиметров от меня. Я приналег на нож и скоро проделал в ящике Дыру.
Увы! Надежда найти галеты разлетелась, как дым. В ящике лежала какая-то шерстяная ткань — не то сукно, не то одеяла, — притом так плотно упакованная, что твердостью напоминала кусок дерева.
Больше галет не было. Приходилось довольствоваться сокращенным пайком и по возможности растягивать дольше тот запас, который был в моем распоряжении.
Глава XXIX
ЕМКОСТЬ БОЧКИ
Я уложил галеты обратно в ящик, потому что вне ящика они занимали больше чем половину моей кабины и создавали большие неудобства. По этому вы можете судить, как велико было помещение, в котором я жил. Для того чтобы поместить их в проломанный ящик, пришлось ставить галеты на ребро — так, как их укладывают в пекарнях. Они заняли весь ящик, как и раньше, осталось лишь небольшая пустота, соответствующая восьми съеденным галетам.
Теперь я точно знал, сколько чего лежит у меня в кладовой. При норме две галеты в день я должен был продержаться около шести месяцев. Я решил есть меньше, так как не был уверен, что проплаваю ровно шесть месяцев. Я постановил по возможности урезывать эту норму на четверть или полгалеты в день, иногда даже на целую галету, с тем чтобы протянуть подольше.
Урегулировав вопрос с едой, я, естественно, решил определить и количество воды, которое мне следует выпивать ежедневно. Но сначала мне это показалось невозможным. Казалось, не было никаких методов для определения количества жидкости в бочке. Передо мной стояла старая винная бочка, из тех, которые на судах употребляют для перевозки пресной воды для команды, но я не знал сортов и размеров винных бочек и не мог определить на глаз, какова ее емкость. Знай я емкость — я мог бы приблизительно определить, сколько я выпил и сколько еще осталось. Особая точность была здесь не нужна.
Я хорошо помнил таблицу мер жидкостей — самую трудную из всех таблиц, которые мы учили в школе. Эта таблица стоила мне немало розог, и я вызубрил ее наизусть.
Я знал, что винные бочки бывают самых различных видов и размеров, смотря для какого вина они сделаны, что их называют в Англии десятком различных слов, смотря по тому, сколько галлонов[17] жидкости в них помещается: от маленьких, вмещающих тридцать галлонов, до огромных, содержащих двести пятьдесят два галлона.
Я знал, что спиртные напитки — бренди, виски, ром и джин — и вина, как, например, херес, портвейн, мадера, тенериф, малага и другие, перевозятся в бочках емкостью в среднем около сотни галлонов. Я даже вспомнил, сколько галлонов обычно полагается на каждый сорт, так как наш школьный учитель — великий любитель коммерческой арифметики — очень подробно обучал нас мерам жидкостей; и если б я только знал, какое вино раньше возили в этой бочке, я бы моментально сказал, сколько в нее входит. Если бы я ощутил в воде слабый вкус хереса, я сказал бы, что в бочке сто восемь галлонов; но это могла бы быть мадера — тогда здесь только девяносто два галлона. То же самое приходится сказать и про бордо, и про марсалу. Но если в бочке возили портвейн, то емкость ее мгновенно поднимается до ста пятидесяти галлонов. Шотландская водка дает нам сто двадцать галлонов, но вряд ли от нее была эта бочка, потому что слабый привкус шотландской водки всегда можно узнать в воде и через много времени. Эта вода, без сомнения, имела какой-то странный привкус, но по молодости лет и неопытности в напитках я не мог точно сказать, какой именно. Без всякого сомнения, опытный человек, дегустатор[18], сразу бы сказал, что именно было в этой бочке, потому что винный запах — букет — остается во всякой бочке на протяжении нескольких путешествий. К счастью, в математике моего учителя заключались еще некоторые правила, не относящиеся непосредственно к сортам вина, и я пустил их в дело.
Это была геометрия. Из нее я знал объем куба, параллелепипеда, пирамиды, шара, цилиндра и конуса. Меня особенно интересовал конус.
Я знал, что форма бочки состоит из двух усеченных конусов с общим основанием. Зная, как измерить обыкновенный конус, я, конечно, знал, как измерить и усеченный.
Чтоб вычислить емкость бочки, необходимо было знать ее высоту (или половину высоты), длину окружности ее основания и длину окружности самой ее широкой части. Зная все это, я мог бы сразу сказать, сколько в ней воды, то есть, другими словами, сколько в ней содержится кубических единиц жидкости.
Итак, необходимо найти три основные величины, в этом и заключалась вся трудность. Как же их найти? Высоту я бы еще измерил кое-как. Но как определить окружности дна и середины бочки? Я не мог достать до них, не мог ни влезть в бочку, ни подлезть под нее.
Кроме того, была еще одна трудность. У меня не было чем мерить — не было никакого инструмента, так что даже в лучшем случае я не мог бы получить нужные мне цифры.
Однако я решил не сдаваться, пока не придумаю чего-нибудь. Кстати, это поможет мне развлечься, да и, кроме того, все это имеет для меня первостепенное значение.
