Внедорожник вкатился в заросли, и на мгновение его накрыл холодный мрак. В воздухе пахнуло чем-то горько-сладким вроде жженого сахара… А потом дорога вновь расчистилась, и впереди показался поворот направо.
— Но как… — начал было Джош.
— Иллюзия, только и всего! — объяснил Фламель. — Свет преломляется, отражая контуры деревьев и кустов в пелене испарений, и каждая капля превращается в зеркало. Ну и совсем чуть-чуть магии! — прибавил он и грациозно махнул рукой. — Мы еще в Америке, но уже попали во владения одной из старейших и величайших представительниц Древней расы. Здесь нам пока ничто не угрожает.
Скетти язвительно фыркнула.
— Она, конечно, старая, но вот насчет «величайшей» я не согласна!
— Ската, веди себя прилично, — пригрозил Фламель, повернувшись к сидящей рядом с ним женщине, молоденькой на вид, но на самом деле очень старой.
— Не люблю я ее. И не верю ей.
— Придется пока позабыть о давней вражде.
— Николя, но она же хотела меня убить! — запротестовала Ската. — Она бросила меня на произвол судьбы в преисподней. Я несколько веков оттуда выбиралась!
— Это было больше пятисот лет назад, если я не ошибаюсь, — напомнил Фламель.
— У меня хорошая память, — буркнула Скетти и на секунду стала похожа на упрямого ребенка.
— О ком вы говорите? — не выдержала Софи.
И тут Джош надавил на тормоза, и тяжелый автомобиль резко остановился.
— Случайно не о высокой чернокожей женщине? — спросил Джош.
Софи стремительно обернулась и взглянула через треснувшее ветровое стекло. Фламель и Скетти тоже наклонились вперед.
— О ней, — хмуро согласилась Скетти.
На дороге прямо перед машиной стояла женщина. Высокая и широкоплечая, она выглядела так, словно ее изваяли из каменной глыбы цвета самой черной смолы. Едва заметный пушок белых волос плотной шапочкой закрывал череп. Ее лицо как будто состояло из одних углов: высокие скулы, прямой острый нос, четко очерченный подбородок и очень тонкие, едва заметные губы. Ее зрачки были цвета сливочного масла. На ней было простое длинное платье из мерцающего материала, подол которого мягко развевался на ветру, не касавшемся ничего другого вокруг. В колышущихся складках по всей длине бегала радужная волна, как от бензина на воде. На женщине не было украшений, хотя Софи заметила, что все ее аккуратно подстриженные ногти покрашены каждый в свой цвет.
— За десять тысяч лет она совсем не изменилась, — проворчала Скетти.
— Будь с ней повежливее, — напомнил Фламель.
— Да кто это? — в который раз спросила Софи, пристально разглядывая женщину.
Вид у нее был вполне человеческий, однако в ней ощущалось что-то… что-то сверхъестественное, проявлявшееся в полной неподвижности и надменном наклоне головы.
— Это, — с неподдельным трепетом в голосе сказал Николя Фламель, — старейшина по имени Геката.
— Трехликая богиня, — с сарказмом добавила Скетти.
Глава 14
— Сидите тут! — приказал Николя Фламель, открыл дверь и вышел на скошенную траву.
Скетти скрестила руки на груди и свирепо посмотрела через треснувшее ветровое стекло.
— Ничего не имею против.
Фламель проигнорировал ее язвительный тон и захлопнул дверь прежде, чем Скетти успела сказать что-нибудь еще. Глубоко вздохнув, он попытался взять себя в руки и шагнул к высокой, статной женщине, которая стояла совершенно неподвижно, со всех сторон окруженная высокими голыми стволами секвойи.
Кусты зашуршали, и перед алхимиком вырос громадный хряк торк-альта. Его мощная голова доходила мужчине до самой груди. Фламель замер и поклонился зверю, приветствуя его на наречии, явно не предназначенном для человеческих связок. И тут вепри появились повсюду, их было с десяток. Они сверкали блестящими разумными глазами, жесткая рыжая щетина на спине стояла дыбом в предзакатном солнце, с резных, украшенных орнаментом клыков тянулись длинные капли мерзкой слюны.
Фламель поклонился каждому в отдельности.
— А я и не думал, что в Америке остался хоть один представитель племени торк-альта, — произнес он, возвращаясь к английскому языку.
Геката улыбнулась уголками губ.
— Ах, Николя, кому, как не тебе, знать, что, когда нас не станет и вымрет вся Древняя раса, когда и род человеческий покинет землю, племя альта заявит здесь о своих правах. Вспомни: этот мир изначально принадлежал оборотням.
Геката говорила низким, почти мужским голосом с акцентом, в котором смешались шипящие звуки из греческого и певучие согласные персидского.
Николя вновь отвесил поклон.
— Я, конечно, понимаю, что власть этих племен в Европе очень сильна, особенно племени торк-мадра. Слышал, что торк-тиогар снова укрепились в Индии, а в Африке появились два новых семейства племени торк-леон. И все благодаря тебе.
Геката улыбнулась, показав аккуратные маленькие зубки.
— Эти племена до сих пор поклоняются мне. А я, как богиня, делаю для них все, что в моих силах. — Незримый и неощутимый ветерок колыхнул ее одеяние, и подол закружился вокруг ног, переливаясь золотыми и зелеными нитями. — Но я сомневаюсь, что ты проделал такой путь, чтобы поговорить со мной о моих детях.
— Да, у меня другие намерения.
Фламель оглянулся на обшарпанный и покореженный внедорожник. На него во все глаза глядели Джош и Софи, а лицо Скаты едва виднелось с заднего сиденья. Она сидела с закрытыми глазами и притворялась спящей. Правда, Фламель знал, что воительница не нуждается в сне.
— Я хотел поблагодарить за призрак ветра, который ты послала нам.
Наступил черед Гекаты кланяться. Разжав правую руку, она показала маленький мобильный телефон, легко поместившийся в ее ладони.
— Очень полезное изобретение. Я еще помню времена, когда мы доверяли наши послания ветрам или обученным птицам. Кажется, это было только вчера, — прибавила она. — Рада, что этот трюк оказался удачным. Но похоже, Морриган и Ди засекли ваше местонахождение. Они поймут, кто послал призрак ветра, и уж наверняка им известно, что я тут обитаю.
— Знаю. Извини, что привел их к тебе.
Геката пожала плечами, и от легкого движения по платью сбежала радуга.
— Ди меня побаивается. Он будет беситься, выпендриваться и угрожать, может, даже испробует на мне парочку мелких заклинаний и заговоров, но против меня он не пойдет. По крайней мере, один. И Морриган ему не слишком поможет. Ему нужно как минимум двое темных старейшин, чтобы со мной справиться. Но даже и тогда успех ему не гарантирован.
— Да ведь он такой самонадеянный! Теперь еще и Кодекс у него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
