Нами было запланировано четыре акклиматизационных выхода. Первый – на высоту 6 100 метров, где должен был расположиться наш первый высотный лагерь. В этот раз ночевки там не предполагалось. Во время тренировочных выходов клиенты должны были нести только свои личные вещи и снаряжение, сохраняя таким образом силы для штурма вершины. Веревки и все, что нам могло понадобиться наверху, предстояло нести шерпам под руководством Лопсанга Янгбу.
После первого подъема на 6 100 метров группа в тот же день спокойно успевала спуститься в базовый лагерь. (Затем участникам предоставлялся отдых, чтобы они могли восстановиться, а мы – понаблюдать за их состоянием.)
Во время второго выхода мы планировали вновь дойти до первого лагеря и уже переночевать там. На следующий день – подъем до 6 500 метров, где в это время шерпы будут устанавливать второй высотный лагерь, и в тот же день возвращение вниз. Второму лагерю отводилась особая роль передового высотного лагеря. Это был базовый лагерь в миниатюре: та же общая палатка [35] – в центре, те же палатки клиентов и кухня.
После спуска вниз клиентам был положен длительный отдых: им нужно было набраться сил, а нам – еще раз проанализировать их состояние. Обсудив с каждым его самочувствие и возможные будущие проблемы, мы должны были оценить их готовность к восхождению.
Оставалось надеяться, что после такого отдыха участники будут готовы к третьему выходу наверх, который предполагалось устроить следующим образом. Сначала подъем до первого лагеря и ночевка в нем. Потом подъем до второго лагеря и первая ночевка на этой высоте. На третий день группа должна была подняться до высоты 6 800 метров и выйти на стену Лхоцзе. Там, на высоте 7 300 метров, предполагалось разбить наш третий высотный лагерь. В тот же день группа, минуя второй лагерь, должна была спуститься в базовый.
Перед четверым, заключительным акклиматизационным выходом было запланировано три дня отдыха. После этого предстоял подъем из базового сразу во второй лагерь. После ночевки там и наблюдения за самочувствием клиентов мы должны были подняться до третьего лагеря. Утром после ночевки в третьем лагере (последней на этом выходе) надо было попробовать подняться еще на несколько сотен метров и лишь тогда начинать спуск.
Мы со Скоттом пришли к выводу, что участие в последнем выходе должно быть обязательным для всех клиентов. В нем предстояло набрать максимальную тренировочную высоту, и участникам необходимо было к ней адаптироваться, прежде чем идти на решающий штурм[36].
Букреев очень серьезно относился к акклиматизационным выходам. Он считал, что нужно строжайшим образом придерживаться намеченного графика. Букреев понимал, что попал в эту экспедицию во многом благодаря своему опыту; Фишер полагался на его знания и надеялся, что под присмотром столь квалифицированного гида клиенты будут в относительной безопасности. Поэтому Букреев решил поделиться с Фишером своими соображениями по поводу шансов экспедиции на успех.
Я считал, что если клиенты пойдут с кислородом и обстоятельства сложатся благоприятно, то покорение вершины вполне реально. Для этого крайне важно скрупулезно следовать нашему плану акклиматизации и дать клиентам возможность как следует отдохнуть перед штурмом. Мы были не в состоянии компенсировать нехватку высотного опыта или альпинистских навыков, но все же, следуя подобному плану, мы максимально увеличивали шансы экспедиции на успех.
Наша задача состояла в том, чтобы клиенты, вышли на нужный уровень акклиматизации за минимальное число ночевок на высоте. Из своего опыта я знал, что при пребывании на большой высоте человек очень быстро ослабевает, а короткого отдыха бывает недостаточно, чтобы восстановить утраченные силы. Иногда альпиниста жестоко обманывают его ощущения. Ему начинает казаться, что все проблемы с акклиматизацией уже позади, и он отлично работает на высоте. Но проснувшись утром перед решающим штурмом, он внезапно обнаруживает, что сил уже не осталось и выход не состоится. Поэтому, по моему мнению, после подъема на 7 300 метров нам следовало спуститься не в базовый лагерь, а еще ниже. Отдых в богатой кислородом лесной зоне, на уровне 3 800 метров, помог бы клиентам расслабиться, отвлечься от однообразной жизни базового лагеря. После этого они были бы не только физически, но и психологически подготовлены к восхождению.
Фишер в целом одобрил план Букреева, за одним лишь исключением. Он считал излишним спускаться ниже базового лагеря для отдыха перед штурмом. Почему Фишер не согласился, Букреев так до конца и не понял.
Глава 8
От Кхумбу ко второму лагерю
Первое прохождение ледника Кхумбу было запланировано на 11 апреля. Не успели еще лучи солнца осветить промерзший за ночь базовый лагерь, как участники стали выбираться из своих палаток и собирать рюкзаки. Букреев впоследствии вспоминал, что погода в тот день была отличная. В таких условиях хорошо идти на штурм вершины – уже несколько дней на небе не было ни облачка, да и ветер затих.
Какой окажется погода, когда все участники наконец акклиматизируются, можно было только гадать. Горы так же непредсказуемы, как и альпинисты, которым хватает дерзости их покорять. Не исключено было, что в решающий момент погода окончательно испортится. В такой игре нельзя сдать билет и потребовать свои деньги назад. Домой придется ехать ни с чем.
* * *
Клиенты «Горного безумия» в целом неплохо перенесли небольшой набор высоты при подъеме от Горак Чепа до базового лагеря. Во время сна или отдыха дыхание уже не было учащенным, но любая активность у большинства из них немедленно вызывала одышку. Одна из участниц сказала, что в базовом лагере, где кислорода вдвое меньше, чем внизу, ей казалось, что она дышит только одним легким. Окружающий мир воспринимался словно сквозь какую-то пелену, «как после хорошей вечеринки».
Некоторые участники до сих пор страдали от головных болей и приступов тошноты, но никто не жаловался. Всем хотелось выглядеть как можно лучше, и они предпочитали скрывать от остальных, «как погано им на самом деле приходилось» (по выражению одного из клиентов).
Сам Фишер, казалось бы, никаких трудностей не испытывал – как будто в подтверждение своей излюбленной фразы, что «дело не в уровне высоты, а в вашем уровне». Но, по словам Джейн Броме, реальное его состояние не внушало оптимизма. «Когда он просыпался утром, ему нужно было минут пять, чтобы встать… Скотт был полностью вымотан». Броме рассказывала, что Фишер принимал диамокс по 125 мг в день. Видимо, он хотел искусственно ускорить акклиматизацию[37].
