нужен мне. И я сделаю все, чтобы его получить. Но забываться в чужих объятиях я не собираюсь.
В глазах Баи появились слезы. Глядя в пол, он начал поправлять одежду.
— Чем он заслужил вашу верность? Что в нем особенного? Прошу, расскажите мне о нем. Я ведь обещал, что взамен открою все, что знаю о манускрипте.
Наверное, мне и впрямь суждено было оказаться здесь. Похоже, что в последней крепости Ночных Цветов каждый отчаянно жаждал чужой любви. И я не исключение.
Сжав подаренную мастером книгу, я попросил, игнорируя слова Баи:
— Мне нужно никем не занятое помещение. Много бумаги и чернила.
Целитель несколько мгновений удивленно смотрел на меня, а затем кивнул и стер с лица несколько слезинок:
— Идемте за мной.
Новой вереницей коридоров он привел меня в заброшенные покои, пахнущие пылью, древесной смолой и чернилами. В углах скопилась паутина, а пол был покрыт множеством глубоких царапин.
За окнами бушевала гроза. Вспышки молний высветили ободранную ширму и одиноко висящую на вбитом в стену гвозде маску.
Ткань на окнах трепыхалась и дрожала. Непонятно, как она вообще выдерживала такие порывы ветра.
Неожиданно за истлевшим полотном мелькнула тень.
Отодвинув в сторону ткань, в покои медленно проникла чья-то рука. То, что от нее осталось. Черные, обугленные кости с ошметками кожи и ниток коснулись деревянной рамы.
Баи вцепился в мое плечо и тихо прошептал:
— Это призрачные покои…
Я внимательно следил за рукой и за ее обладателем, чье лицо начало появляться в проеме. Серая кожа и развевающиеся во все стороны волосы принадлежали мужчине. Тому, что от него осталось.
— И зачем же ты привел меня сюда? – Я мельком взглянул на Баи, который спрятался за моей спиной. Разве Ночные Цветы – не искуснейшие воины, способные останавливать армии?
— Я вел вас в комнату художников. Эти покои появляются сами по себе. И в них всегда находится то, что отражает суть вошедшего. Вашу суть…
— И что же должно отразить мою суть?
Баи несмело указал на маску.
Призрак в окне встрепенулся и уставился на нас. Его глаза светились желто-зеленым, а на серой коже проступили черные вены.
— Он чего-то хочет от нас?
И почему я ждал, что Баи ответит? Он с такой силой сжал мой халат, что едва не стащил его.
Призрак осмотрел покои и, царапнув пальцами деревянную рейку, исчез в буре. Я подошел к окну, таща на себе Баи, который и не думал отцепляться.
На раме остался черный след какого-то искрящегося в темноте порошка. Я коснулся его. На ощупь он был бархатистым и мягким.
— Создания Ночи ты так не боялся… – Я повернулся к Баи, растирая порошок между пальцев.
Едва сдерживая улыбку, он стрельнул в меня глазами:
— Ну-у-у… это был единственный способ прижаться к вам поближе.
Я сбросил его руки со своих плеч. Демонов целитель. Откуда столько настойчивости? Почему бы Рэйдену не вести себя также? Хотя наверное именно своей неприступностью он мне и понравился.
— Что это?
Баи поддержал мою руку и понюхал странный порошок:
— Черная гниль.
Черная гниль… Тот порошок, который с таким восторгом собирал Рэйден.
Я посмотрел на Баи, чьи блестящие от радости глаза пристально меня разглядывали:
— Не хотите собрать?
Баи растерянно моргнул:
— Зачем?
Кто здесь лекарь – я или он?
— Я слышал, что это очень редкий ингредиент для мазей.
— А-а-а… Нет, у меня ее полно.
— Тогда почему сразу не узнал?
Баи улыбнулся и просто ответил:
— Хотел к вам прикоснуться.
Я закатил глаза и отошел от окна. Взгляд коснулся висящей на гвозде маски. Она была настоящим произведением искусства.
— Говоришь, отражает мою суть?
— Да. – Баи оказался за моей спиной. – И раз призрачные покои решили появиться перед вами и оставить свой дар, то вы обязательно должны взять ее.
— И что же мне с ней делать? – Я рассматривал филигранную работу. Она была тонкой и изящной. Повторяла человеческие черты лица, но на веках и скулах вились мастерски вырезанные узоры.
— Что еще делать с масками? Конечно же, надевать на праздник. Или чтобы скрыться от кого-нибудь. Вам ли, тому, кто от рождения жил в маске, этого не знать?
Я обернулся к Баи:
— Я хочу остаться здесь. Где взять бумагу и чернила?
Едва я закончил говорить, как дверца стоящего у стены шкафа тихо скрипнула и отворилась. Я подошел ближе и распахнул двери. Полки внутри ломились от письменных принадлежностей и свечей.
Баи вновь оказался у меня за спиной:
— Похоже, ничего другого вам и не остается…
Вдвоем мы расставили и зажгли свечи. Несколько раз я пытался выставить Баи отсюда, но он наотрез отказался уходить.
Разложив на полу листы бумаги, я взялся за кисть, а Баи принялся разводить чернила. Холодный ветер ворвался в покои и сдул с рамы черную гниль. Похожий на сверкающую пыль порошок рассыпался по бумаге.
Рэйден был без ума от счастья, когда нашел ее. Баи же вел себя так, словно ничего особенного и не произошло. Я растер пыль по бумаге. Мягкий серо-черный след слегка поблескивал.
У Баи ее полно, а Рэйден рисковал жизнью, отправившись за ней в Мертвый лес. Может быть, я зря думаю об этом, но… предчувствие говорило об обратном.
Вот только Баи вряд ли признается просто так. Он был тем еще хитрецом, и очевидно, привык добиваться своего любыми путями.
Оставив его пока в покое, я приступил к задуманному. Воспроизвести на бумаге увиденное в беседке оказалось не так-то легко. Не знаю, сколько времени я потратил на то, чтобы с точностью записать все увиденные иероглифы и пересечения линий. К тому моменту, как закончил, большинство свечей уже полностью оплавились, а на полу повсюду были разбросаны испорченные листы. Но я все-таки смог.
Буря закончилась, и по-осеннему холодное утро нехотя пробиралось в окно. От зябкого сквозняка в покои влетала дождевая морось. Развесив на балках под потолком листы исписанной бумаги, я наконец получил точную копию пола в беседке.
В сумеречном голубовато-сером рассвете казалось, что каждая точка излучает алхимию.
Пока что я даже не представлял, как разгадать эту загадку. Может, Баи знает? Я посмотрел на спящего прямо на полу целителя. Если ему и известно, то за свою помощь он запросит непомерную плату. Что ж, у меня хотя бы есть книга.
Я наклонился, чтобы поднять ее с пола, как вдруг дверь
