В 1922 году память о революционере-народовольце Александре Ильиче Ульянове была увековечена. Траурная улица, что проходит вблизи Охтинского кладбища, была переименована в улицу Ульянова. В 1987 году это название было уточнено. Ульяновых было много, и, дабы ни у кого не было сомнений в выборе имени для улицы, она стала называться улицей Александра Ульянова.
Между тем и увековечение памяти брата Александра Ульянова, вождя революции Владимира Ульянова / Ленина/ началось еще при его жизни. Имя Ленина присваивалось улицам и площадям, городам и местечкам, заводам и фабрикам. Но монументальные памятники ему в количестве, не поддающемся подсчету, появились только после его смерти. В одном только Петрограде, а затем в Ленинграде, их было более ста. Однако отношение к ним ленинградцев, если судить по городскому фольклору, было далеко не однозначным, если не сказать, однозначно негативным. Фольклор монументы Владимиру Ильичу не жаловал.
Памятник В. И. Ленину у Финляндского вокзала. 1950-е годы
Первым в Ленинграде был установлен памятник у Финляндского вокзала. Это произошло вскоре после смерти вождя революции, в 1924 году. Первоначально памятник воздвигли в непосредственной близости к южному фасаду Финляндского вокзала, в память о прибытии Ленина в Петроград в апреле 1917 года. В 1930 году от памятника к Неве была проложена аллея, а в 1945 году памятник перенесли на 180 метров ближе к набережной и установили на более высокий фундамент. Вокруг памятника был разбит сквер.
Памятник представляет собой ставшую с тех пор традиционной фигуру пламенного оратора с призывно вытянутой вперед рукой, выступающего с башни стилизованного броневика, – этакий запоминающийся зримый образ революции.
Монумент, созданный по проекту скульптора С. А. Евсеева и архитектора В. А. Щуко, стал объектом городского мифотворчества почти сразу после его открытия. Ленинградцы вспомнили, как после открытия, еще до революции, на Знаменской площади перед Московским вокзалом памятника Александру III, горожане, отправлявшиеся к поезду, любили крикнуть кучеру: «К пугалу!» Теперь же, после появления памятника Ленину у Финляндского вокзала, питерские извозчики, лукаво подмигивая, уточняли: «К какому, вашество? К Московскому аль к Финляндскому?» «Пугалом» в петербургском городском фольклоре называли и того, и другого.
Среди первых анекдотов о памятнике Ленину у Финляндского вокзала записан этакий образчик сравнительного анализа философствующего обывателя: «Вот как правители обустраиваются и государством управляют: Петр сидит на коне, за спиной у него Исаакиевский собор как оплот православия, с одной стороны Адмиралтейство, корабли строить, с миром торговать, с другой – Сенат и Синод, государством управлять, а рукой он указывает на Университет и Академию наук – вот куда нужно стремиться. А Ленин влез на броневик, с одной стороны у него райком партии и тюрьма „Кресты“, – неугодных сажать, с другой Артиллерийская академия, обороняться, за спиной – вокзал, чтобы, если что, сбежать, а указывает он на Большой дом – „все там будете!“» Пожалуй, главная мысль всего этого монолога: Ленин указывает в сторону, противоположную той, куда указывает Петр I.
Но особенное внимание фольклора памятник приобрел позже, когда непосредственная реакция на Октябрьскую революцию сменилась на опосредованную, когда революцию стали воспринимать либо через сомнительные достижения советской власти, либо через ее пропагандистские символы. Монументальная скульптура в этом смысле представляла собой бесценный материал. Памятники вождю революции остракизму стали подвергаться в первую очередь, поскольку они были, что называется, у всех на виду.
Это что за большевикЛезет там на броневик?Он большую кепку носит,Букву «р» не произносит,Он великий и простой.Угадайте, кто такой.Тот, кто первый даст ответ,Тот получит десять лет.
Особо отметим букву «р», которую «не произносит» герой этой рифмованной загадки. Картавость среди антисемитов всегда считалась одним из главных признаков принадлежности к еврейской нации. Не потому ли среди других прозвищ Ленина достойное место занимает «Картавый».
В словаре лагерно-блатного жаргона, которым нельзя пренебрегать уже потому, что внутренняя свобода и раскованность в тюрьмах и лагерях позволяли их обитателям говорить то, о чем могли только подумать, боясь произнести вслух, по другую сторону колючей проволоки, памятник Ленину у Финляндского вокзала в Ленинграде занимал далеко не последнее место. Так, произнести подчеркнуто патриотическую речь в красном уголке называлось: «Трекнуть с броневичка», а сам памятник имел несколько прозвищ: «Трекало на броневичке», «Пугало», «Финбанское чучело», «Экспонат с клешней», «Лысый камень», «Ленин, торгующий пиджачком». Помните старый анекдот о Дзержинском, который обращается к Ленину? «„Владимир Ильич, где вы такую жилеточку достали?“ Ленин закладывает большой палец левой руки за пуговицу: „Эту?“ Затем резко выбрасывает правую руку вперед и вверх: „Там!“» Именно таким запечатлел скульптор «трибуна революции» у Финляндского вокзала.
Не повезло и памятнику Ленину у Смольного. Его открытие состоялось 6 ноября 1927 года, накануне празднования 10-й годовщины революции. Авторы памятника – скульптор В. В. Козлов и архитекторы В. А. Щуко и В. Г. Гельфрейх. В советской иерархии памятников «вождю всемирного пролетариата» этот монумент признан одним из лучших. Он стал канонизированным эталоном всех последующих памятников вождю. Его авторское повторение можно увидеть во многих городах Советского Союза. Может быть, благодаря этому Ленин с характерно вытянутой рукой оказался удобной мишенью для остроумных зубоскалов и рисковых пересмешников. С тех пор о многочисленных памятниках подобного рода стали говорить: «Сам не видит, а нам кажет», или «Мы все там будем».
Памятник В. И. Ленину у Смольного
Пригодился памятник Ленину и в эпоху пресловутой борьбы большевиков с пьянством и алкоголизмом, когда безымянные авторы знаменитой серии анекдотов «Армянское радио спросили …» умело пародировали методы войны с ветряными мельницами: «Куда указывает рука Ленина на памятнике у Смольного?» – «На одиннадцать часов – время открытия винно-водочных магазинов». И действительно, попробуйте мысленно наложить силуэт памятника на огромный часовой циферблат, и рука вождя революции укажет точно на 11 часов, когда, согласно мудрым указаниям ЦК КПСС, широко распахивались гостеприимные двери всех винно-водочных торговых точек.
В 1912–1913 годах на Кабинетной улице, 10 /ныне улица Правды/ по проекту начальника архитектурной дистанции Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги А. Г. Голубкова было построено здание Железнодорожного клуба. В советское время здесь находился Дом культуры работников пищевой промышленности, прозванный в Ленинграде «Ватрушкой», «Лепёшкой» или «Хлебопёшкой».
В 1937 году перед главным входом в Дом культуры по проекту скульптора С. Д. Меркурова был установлен трехметровый бетонный памятник Ленину. Несмотря на свои размеры и грубую фактуру материала, на самом деле Ленин выглядел маленьким и толстеньким человечком, еле-еле взобравшимся на невысокий пьедестал. Настоящий пищевик, говорили о нем ленинградцы. И монумент получил прозвище: «Тимоха» или «Памятник Пищевикову». В начале 1990-х годов он был демонтирован.
Памятник В. И. Ленину на Московской площади
Последний из монументов В. И. Ленину, воздвигнутых в годы советской власти в Ленинграде, находится на Московском проспекте, на одноименной площади, в створе Ленинского проспекта. Памятник установлен в 1970 году к 100-летию со дня рождения «вождя мирового пролетариата». Проект памятника исполнил скульптор М. К. Аникушин. Едва ли не сразу художественные достоинства монумента фольклор подверг традиционному критическому анализу, на который, конечно же, не в последнюю очередь повлияло общее отношение народа к идеологу и практику большевистского террора. Памятник называют одновременно и «Большое чучело», и «Балерина», и даже «Умирающий Ленин», по ассоциации с хореографической миниатюрой «Умирающий лебедь» на музыку Сен-Санса. И действительно, если смотреть на монумент из окон движущегося транспорта, Ленин очень напоминает старательного танцора, выполняющего замысловатое па. Говорят, впервые это заметил один ленинградский актер, известный в богемных кругах острослов и балагур. Проезжая однажды мимо памятника с группой туристов, он воскликнул: «Сен-Санс. Умирающий лебедь». С тех пор в городском фольклоре выстроился довольно длинный образный ряд: «Ленин в исполнении Махмуда Эсамбаева», «Ленин, танцующий лезгинку», «Па-де-де из балета „Апрельские тезисы“».
