Небольшое отступление на полях нашего исследования. До революции по разным источникам в Петербурге насчитывалось от 600 до 800 христианских молельных домов, включая многочисленные домовые и ведомственные церкви, а также отдельно стоящие часовни. Все они посвящены тем или иным персонажам христианской истории, в разное время причисленным к лику святых. Большинству из них, особенно широко известным, посвящены по нескольку храмов. Но вот монаху Исаакию Далматскому – один. Но зато какой! Как нам кажется, таким образом вольно или невольно подчеркивается исключительно важное значение этого святого покровителя Петра I в истории России.
Но продолжим исследование еврейской темы петербургского городского фольклора. Накануне московских Олимпийских игр 1980 года в обмен на некоторые экономические уступки Запада был разрешен выезд евреев из Советского Союза на постоянное место жительства в Израиль. Дипломатических отношений с Израилем в то время еще не было. Выезд из Ленинграда осуществлялся рейсами Аэрофлота «Ленинград – Вена». Понятно, что не обошлось без ядовито-презрительного «Жидовоза» – Так называли самолеты этих рейсов. Тогда же «Большой дом» в Ленинграде, где размещалось Управление КГБ по Ленинграду и области, стали называть «Еврейский КПП» – аббревиатура, означающая «контрольно-пропускной пункт», естественно, за границу.
Для юных читателей напомним, что «Большим домом» в Ленинграде называли комплекс зданий на Литейном проспекте, 4, 6, построенный в 1931–1932 годах по проекту архитекторов А. И. Гегелло, Н. А. Троцкого, А. А. Оля и И. Ф. Безпалова. Решенные в монументальных формах конструктивизма, выходящие сразу на три городские магистрали, они заняли ведущее положение в окружающей архитектурной среде и давно уже стали архитектурными доминантами всего Литейного проспекта. Дома, объединенные общими переходами и коридорами, были также соединены еще с одним зданием – старинной царской тюрьмой, расположенной на участке № 25 по Шпалерной улице. Это так называемый Дом предварительного заключения /ДПЗ/, или знаменитая в свое время «Шпалерка». Это была внутренняя тюрьма, или «Глухарь» на языке заключенных, в которой сидел еще сам Владимир Ильич Ленин, и где, по местным преданиям, он неоднократно «ел чернильницу, изготовленную из хлеба и запивал чернилами из молока».
Шпалерная улица, 25
В мрачном фольклоре советского периода истории тюрьмы ее аббревиатура ДПЗ хорошо известна расшифровкой: «Домой Пойти Забудь» и пресловутыми «Шпалерными тройками» – органами из трех человек, назначаемыми от КГБ и ВКП/б/, заменявшими суды. Через эти тройки прошли десятки тысяч расстрелянных и замученных в советских тюрьмах, пересыльных лагерях и на зонах людей. О «Шпалерке» пели песни, слова которых до сих пор с содроганием вспоминают пережившие ужасы заключения питерцы:
Шпалерка, Шпалерка,Железная дверка…
Поэтическое творчество мало чем отличалось от песенного. Темы были столь же болезненными и тягостными:
На улице ШпалернойСтоит высокий дом.Войдешь туда ребенком,А выйдешь стариком.
Литейный, четыре,Четвертый подъезд.Здесь много хорошихПосадочных мест.
С 1932 года в помещениях всех трех зданий расположилось управление НКВД – зловещая организация, получившая в народе соответствующие прозвища: «Жандармерия», «Девятый угол», «Девятый вал», «Мусорная управа», «Черная сотня». Деятельность этого мрачного репрессивного института советской власти оставила неизгладимый след в судьбах сотен тысяч ленинградцев. Столь же характерными были фольклорные наименования всего комплекса этих сооружений. Его называли: «Большой дом», «Литейка», «Белый дом», «Серый дом», «Собор Пляса-на-крови» или «Дом на Шпалерной» – по ассоциации со старинной тюрьмой «Шпалеркой», и даже «Малой Лубянкой» – по аналогии с печально знаменитой московской Лубянкой. «Большой дом» стал страшным символом беззакония и террора, знаком беды, нависшей над городом. В 1950-х годах, когда деятельность НКВД была предана огласке, начали появляться первые оценки, которые народ формулировал в анекдотах. Приезжий, выходя из Финляндского вокзала, пытается узнать, где находится ближайшее управление государственного страхования. Он останавливает прохожего: «Скажите, пожалуйста, где здесь Госстрах?» Прохожий указывает на противоположный берег Невы: «Где Госстрах не знаю, а госужас – напротив». Согласно одной из легенд, «Большой дом» под землей имеет столько же этажей, сколько над ней. В фольклоре это легендарное обстоятельство превратилось в расхожий символ: «Какой самый высокий дом в Ленинграде?» – «Административное здание на Литейном. Из его подвалов видна Сибирь».
«Большой дом». Литейный проспект, 4
«Большой дом» в Ленинграде отмечен и характерным еврейским юмором: «Вы знаете Рабиновича, который жил напротив Большого дома? Так вот, теперь он живет напротив».
Самый зловещий период «Большого дома» закончился со смертью «отца народов» и «любимого вождя всего человечества» Иосифа Сталина, который так и не успел окончательно решить «еврейский вопрос» путем будто бы предполагаемой им депортации всех советских евреев в восточные районы страны. Сталин умер 5 марта 1953 года. И снова, по воле всесильной и непредсказуемой Судьбы, как и свержение монархического строя в феврале 1917 года, это событие совпало с радостным еврейским праздником освобождения – Пурим.
Но мы отвлеклись. Вернемся к хронологической логике нашего повествования. Поток эмиграции оказался таким мощным, что не появиться анекдотам на эту захватывающую тему было просто нельзя. И они появились: «Если эмиграция пойдет такими темпами, то в стране останутся всего два еврея: в Ленинграде Аврора Крейсер и в Москве – Мишка Талисман». Напомним для читателей, родившихся после падения советской власти: крейсер «Аврора» в то время считался символом революции, а медведь был символом московской Олимпиады 1980 года.
С завидной скрупулезностью безымянные авторы анекдотов уточняли, что если даже олимпийский мишка со временем и забудется, то затраты на проведение Игр обязательно отразятся не только на качестве жизни в Советском союзе, но и на его демографическом составе: после такой эмиграции в Ленинграде останутся всего два еврея: Аврора Крейсер и Дора Говизна. Ну, в крайнем случае, еще Мира Площадь. Правда, в скобках заметим, что на этот раз фольклор ошибся. Площади Мира вскоре вернули ее историческое название. Она вновь стала Сенной.
Между тем ситуацию с еврейской эмиграцией прокомментировал даже далекий Сыктывкар. Вот анекдот из «Обстоятельного собрания современных анекдотов», выпущенного в свет сыктывкарским издательством в 1991 году: «Ленинградский жилищно-строительный трест соревнуется с гражданами, уезжающими из СССР, – кто больше квартир сдаст государству. Евреи обгоняют». В то время частной собственности в Советском союзе не существовало. Квартиры проживающим в них не принадлежали, и при выезде за границу их следовало сдавать государству.
В конце 1980 – начале 1990-х годов благодаря известным демократическим изменениям в России положение заметно стабилизировалось. Выезд евреев из страны несколько сократился. Фольклор тут же на это отозвался. Канал Грибоедова стали называть «Суэцким каналом». Городской фольклор на это отреагировал анекдотом: «Армянское радио спросили: „Чем отличается канал Грибоедова от Суэцкого канала?“ – „Евреи на канале Грибоедова живут по обе его стороны“».
Военные успехи современного государства Израиль у советских евреев всегда пробуждали чувство национальной гордости. И, как ни странно, это легко соотносится с гордостью евреев за их участие в Великой Отечественной войне против немецко-фашистских захватчиков. Сошлемся на официальную статистику. По данным Центрального архива Министерства обороны России, в ходе войны с Германией в войсках насчитывалось около 501 тысячи евреев, в том числе 167 тысяч офицеров и 334 тысячи солдат, матросов и сержантов. Несмотря на то что существуют свидетельства о негласной директиве Главного Политического Управления, в которой говорилось: «Награждать представителей всех национальностей, но евреев – ограниченно», – количество евреев, удостоенных высоких званий за участие в войне, впечатляет: 3 дважды героя Советского союза, 145 героев Советского союза и 12 полных кавалеров ордена Славы. По количеству таких наград евреи стоят на четвертом месте после русских, украинцев и белорусов, а в процентном отношении к общему количеству населения каждой национальности – значительно обгоняют их. Еще более впечатляющими выглядят эти данные в пересчете на сто тысяч еврейского населения. Получается 6,83 имеющих звание Героя на сто тысяч. Впереди только русские – 7,66. Затем, уже после евреев, идут украинцы – 5,88 и белорусы – 4,19. Добавим к этому, что доля добровольцев-евреев, вступивших в вооруженные силы, была самой высокой среди всех народов СССР. По некоторым подсчетам, она составила 27 %.
