Что скрывается за этими янтарными щитами?
Суоша понимала - особенности мужчины не были определены только опытом, а врожденной мужской энергией.
Он захватил ее.
Даксан Шахейн, ты являешься самым неотразимым.
Прямо тогда и там, она решила покончить с игрой прелюдии. - Я хочу заняться с тобой любовью.
- Я знаю.
Изгиб его губ был несколько пугающим. Человек подходил Суоше во всем, что она ожидала!
Девушка выгнула бровь. - В конце концов. возможно мужчины Сполтама более мудры, чем я от них ожидала?
- Я не судил бы большинство Сполтамцев по мне, моя сладкая разрушительница рыночных киосков.
Ее губы сложились в усмешку. Его напоминание о безумном преследовании через Сполтамский сакри рассмешило Хранительницу.
Даксан смеялся с ней.
Он обнимал ее, склонив свою голову к её, близко. Аура удара Даксана была такой, как она воображала; только лучше. Это как оказаться быть охваченной лучами солнечного света. Теплотой, успокоением, мур-р-р как хорошо.
Его дыхание, смешанное со специями Сумерек, ласкало ее губы. Его рот - столь притягательный, был так близок от её!
И все же их губы не касались друг друга.
Как говорилось на Мяуане - истинный навык мужчины в искусстве удовольствия должен быть найден в касаниях. Его языка. Его пальцев. Его члена.
Как правило, Суоша верила пословице, несомненно верной. Они говорили намного больше, чем слова.
Ожидание тоже было искусством.
Поскольку Даксан смотрел глубоко в ее глаза, его дыхание дразнило ее губы, Суоша инстинктивно знала - он человек, который мог владеть ожиданием со смертельной точностью Чарла «мастера клинка».
Он играл с ней.
И ей это скорее нравилось, чем нет.
Даксан сжал её, прижимая к себе. Его пальцы скользили по гладкой ткани её платья. Касания его пальцев, скользящих почти по ее плоти, так как, он медленно ласкал материал на ее бедрах и ягодицах.
Одним движением руки, Даксан легонько сжал материю. Прохладный вечерний воздух поцеловал ее нагретую желанием кожу.
Его рука, прижатая к её бедру, ладони скользящие по её ягодицам с мягкой нежностью. Назад и дальше - он массажировал мягкий материал у ее кожи, сжимая материю в кулаках; и вот костяшки пальцев, играют на округластях щеки…
Даксан провел кончиками ногтей вниз по ее спине и бедрам. Ровно настолько, чтобы покалывать, но не царапать. Дразняще, он уткнулся лицом в её шею.
Дыхание Суоши застряло в горле. Что он сделал? Он собирался укусить её?
Даксан все еще терся губами о кожу её шеи, но не вдохнул аромат девушки, затем подул, принося прохладный воздух на ее ключицы.
Крошечные импульсы ожидания пробежали на её коже.
Собирая платье в обеих руках, Даксан повторил свои действия, сжимая материал, массажируя ее шелковистой тканью, потирая материю о её покрасневшую кожу, и наконец, чередуя его движения с касаниями его пальцев, принося легкий контакт кожи с кожей.
Уверенные касания к груди Суоши, также через тонкую материю платья.
Даксан опустил голову. Его руки придали её ягодицам чашевидную форму со смятой тканью; касания его перевитых, украшенных бусами волос, которые дразнят нежные участки тела, чувствительную кожу, скользя вперед и назад.
И внезапно его рот был там.
Обжигая непосредственно через ткань, взяв на прицел и без того возбужденный сосок. Он покусывал грудь с силой, и он не был нежен.
Реакция Суоши была настолько интенсивна, что она подскочила в его руках.
Даксан издал низкое горловое рычание. Этот рык удовлетворения напомнил Суоше о мужском мурлыканье удовольствия.
Как она любила тот звук!
Скоро ткань стала увлажненной от его рта, прилипая к её груди. Когда он убрал свои гибкие губы, влажное пятно стало немедленно охлаждаться от вечернего бриза.
Он унес горячее дыхание.
Чувство было изящно! Суоша стонала, она открыла всю свою чувственность, чтобы испытать каждое ощущение.
Он повторил свой то же самое с другой грудью.
Всасывая возбужденный сосок через шелковистую ткань, он выпускал палящую волну дыхания, контрастирующее действие с прохладным потоком морского воздуха. Его руки все время массажировали и ласкали ее ягодицы и верх бедер.
О, он был хорош. Так хорош.
Он проворно опустился перед ней на колени.
Его открытый рот начал путешествие по животу Суоши, прямиком к соединению ее ног. Даксан был настолько гладким, его касания струились как жидкость, что Хранительница приобрела новую оценку мужчин Сполтама.
Она должна была скоро 'оценить' его даже выше.
Ладони поглаживали ее ягодиц, он потянул ее на себя, приблизив средоточие ее ощущений еще ближе к своему рту. Суоша оказалась зажата в ловушку объятия, опаляющего своей страстью, без возможности спасения. Ногти Суоши впились в его плечи.
Шахейн удивлял ее!
Кончик его языка проник сквозь линиею её нижних губ, мягко нанося удар сквозь ткань. Обжигающе горячий. Его язык пробовал все между чувственными складками, дегустируя её 'сумерки', поскольку влага просачивалась прямо через материал.
Даксан заставил Суошу не просто течь, а истекать. В результате ткань стала сильно пропитанной ее влагой.
Его белые зубы потянули материал, заставляя его тереться о столь возбужденную плоть - используя только правильное давление. Пойманная в ловушку его руками, Суоша, была порабощена его ртом и почти цеплялась за спину стоящего перед ней мужчины.
Волна накрыла более низкий край скалистого мыса и брызги прохладной морской воды, стекали по ним обоим.
Плечи и спина Даксана были пропитаны до нитки, вода капала с него и на её нижние губы. Суоша горела и дрожала в то же самое время. Влажный и влажный.
Даксан был только разгорячен.
Его язык лизал все её изгибы - но он не касался одного места, которое пульсировало и болело в ожидании ласки!
Его ногти выводили узоры по ее бедрам точно как края его зубов, по ее нижним губам.
Так же как ранее он ласкал ее груди. Сильно. И он не был нежен.
Суоша выгнулась, застонала; девушка выкрикнула слова на секретном языке Хранителей, она была рада, что он не мог их понять. Они говорили о его опытных ласках; каким приятным, прекрасным путем он перемещал свой рот по ней; и о том, насколько она хотела его в ней… Она сказала ему, что он может «вести» этот первый танец - потому что он должен; также предупредила его, что она будет кончать для него любым способом… Она попросила о своем освобождении, тогда она потребовала это… Она обещала, он скоро будет дрожать для нее.
Пальцы Суоши сжимали плечи Даксана, и она могла чувствовать, что человек Сполтама дрожал от желания.
Он сделал короткую паузу, чтобы смерить её взглядом из-под густых длинных ресниц, формы полумесяца. И снова, этот низкий рык родился в его груди. Золотистые глаза сверкали с почти диким намерением.
