Его голос стал резким как и его страсть. - Теперь ты связана этим жемчугом, Суоша, также как я тобой.
Девушка думала, что он упомянул манеру, в которой обернул их вместе. Это было вдохновляюще; он связал их таким образом, чтобы получить предельное удовольствие от слияния. Каждый раз, когда она двигалась, нить возвращала её к нему, и также его к ней.
Даксан застонал, когда она внезапно сжала свои бедра. Все еще держась за жемчуг, он захватил пузырек Сумерек. Вместо того, чтобы выпить, он облил эликсиром её груди. Тягучий, острый сок тек к кончикам ее грудей и капал с сосков.
Мужчина ладонями втирал жидкость в розовую кожу.
Эти движения периодически натягивали нить жемчуга, туго вокруг них обоих, добавляя удовольствия. Все это время, он двигался в ней, не сбиваясь с темпа.
Сумерки сразу же начали обжигать её нервные окончания. Грудь пульсировала от невыносимого удовольствия!
Как будто Даксан знал, насколько усилились её ощущения и закрепил жемчуг петлей вокруг когчиков ее грудей и мягко потянул нить назад и вперед.
Жемчуг возбуждал ее в нескольких точках удовольствия сразу.
У Суоши перехватило дыхание.
Даксан взял в ладони ее груди и резко щелкнул большими пальцами по.
Снова у человека продемонстрировал то, от чего она приходила в неистовоство и приподнималась на пальцах ног, поскольку он отлично потворствовал её удовольствию. Волны удовольствия накрывали быстро, одна за одной, в его руках она достигла максимума.
Но Даксан Шахейн еще не закончил.
Взяв Сумерки еще раз, он плеснул жидкость себе на ладони, сложив их лодочками. Суоша догадывалась, что он задумал.
Она так же поняла, что Сумерки были больше чем только ликер Сполтама. Ее спутник принес микстуру удовольствия наряду с их едой. Очень интригующе…
Даже при том, что она ожидала этого, когда согнул руку так, чтобы позволить богатому эликсиру просачиваться на ее створки, она не была подготовлена к разрушительному эффекту. Сумерки выжигали свой путь в неё, вызывая «взрыв» за «взрывом»!
Как будто она пульсировала всюду!
Это было слишком много даже для женщины-Хранителя. Суоша кричала и поцарапалась, а пик наслаждения сменялся новым пиком - и все же она хотела большего. Больше от него.
Даксан сильно сжал ее бедра, и начал наступление всерьез. Стремительно и сильно, дико. Когда он погладил столь желанные створки Сумерки попали на его член и в ее лоно, немедленно воспламеняя обоих - почти до безумия.
Брызги морской воды бились об утес, накрывая их в прохладном ударе воды.
Очень хорошо, что они облюбовали изолированное место, поскольку они оба кричали в экстазе.
Даксан стал таким же диким как Сумерки, смешанные с собственной, отличительной влажностью Суоши. Нормальный эффект женщины Хранителя, казалось, утраивался, и её выпущенная страсть стала безумной.
Он больше не мог сдерживаться.
Даксан прикусил ее плечо и поменял их местами, таким образом он спиной оперся о каменную стену, а она оказалась перед ним, они продолжали стоять. Его ладони в крепко держали девушку за бока и перемещали ее вверх и вниз. Он насадил её на член до упора, затем полностью вышел, вновь началась скачка, но уже довольно необычным способом, у Суоши не было никакой опоры, кроме его рук.
Вдохновленное положение. Девушка была удивлена его изобретательностью. Её ягодицы нажали ударялись о его пах, в свою очередь, он входил все глубже давая неумеренные новые ощущения.
Он был сексуально творческим.
Кроме того, мужчина Сполтама, казалось, не был неутомим! Фактически, Даксан кончил первый раз, со сжатыми зубами, хриплым рыком удовлетворения, и продолжил вновь.
Суоша, возможно, не была еще столь удовлетворена.
Мужчины этого мира получили большое уважение с её стороны. Возможно, она не должна была сдерживаться от путешествия так долго?
Её ученый Сполтамец казалось даже дышал с ней в унисон.
И действовал все также творчески всю ночь.
На скалах. У скал. Когда море врезалось в берег. Когда звезды мерцали сквозь морской туман. Они брали друг друга в бурном обмене энергии и диких криках, смешивавшихся с ночью Агхни.
К тому времени, когда Даксан закончил с Суошей, большинство бусинок, украшавших его волосы было уничтожены, а нарукавная повязка давно была сорвана в муках страсти.
Поражаясь их свободному слиянию, он бросил манжету в корзину из виноградной лозы, и закрепил подарок Зота в сгибе локтя. Потом поднял вялую Суошу.
Рассвет на этой планете был красив, но никогда не смог бы сравниться с захватывающим своей красотой сумраком. И все же для Даксана Шахейна, человека, который только что провел ночь, исследуя чувственность Хранителей, этот рассвет, был самым захватывающим, из всех когда-либо увиденных.
Он принес Суошу в свои покои, удобно устроил на огромной кровати, растянулся рядом с ней и провалился в опустошающий сон.
Укрытый, с её телом в руках - между покрывалом из крилли и мягкими, пушистыми постельными принадлежностями - пресыщенная дремота Даксана была чистым счастьем.
Глава 12
Суоша просыпалась с приятным ощущением мужских объятий.
Она улыбнулась. Означает ли это, что Даксану Шахейну понравилось обнимать меня?
Девушка удивилась, вспоминая сколь в высшей степени эротичными были вчерашние ласки. Для человека, который не был Хранителем, её избранник был очень, ОЧЕНЬ ИЗОБРЕТАТЕЛЕН.
Но было что-то особое в том, как он взял её…
Выбранные им способы…
Она не могла определить точно.
Мягкий солнечный свет проник в комнату сквозь открытые двери балкона. Светило уже клонилось к закату; как и вчера - вид был прекрасен. Суоша по дыханию Даксана могла с уверенностью сказать - он просыпается.
И вот тут девушка ощутила необъяснимую застенчивость.
Она так растерялась - даже не была уверена, что сказать человеку. Вчера вечером они оба стали дикими. Пожалеет ли её ученый о столь раскованных своих поступках при свете дня?
Но был вопрос похуже, как отреагирует мужчина на то, что милая авантюристка соединила их? Добрый день, Суоша, есть ли у тебя чувство юмора? О Айа, девушка и не предполагала, что он скажет это.
Ткань простыни зашуршала, когда он склонялся над ней с ленивой, пресыщенной улыбкой на столь красивом лице.
Длинные волосы Даксана были спутаны в абсолютном беспорядке. Рассыпавшиеся на обнаженных плечах, по цвету они напоминали великолепный янтарь.
Взъерошенные локоны текли как жидкое золото!
Освобожденные от скрепляющих нитей бус, его волосы демонстрировали свою истинную красоту - не один оттенок цвета… а тысячи.
Бесчисленные тона вплетались в каждый локон как позолоченные лучи солнечного света.
