Сегодня это синее платье вновь показалось мне слишком коротким для работы, но загорелые ноги смотрелись в нем превосходно, а для Питера это большая редкость, особенно в марте. Компенсируя легкомысленность наряда, я закрутила на своей голове высокий пучок, слегка накрасилась и надушилась. Я была полностью довольна своим видом и состоянием своей освободившейся души.
Дорога до метро занимала всего несколько минут, но даже за это незначительное время я успела замерзнуть. Я шла быстрым шагом, вдыхая холодный, влажный воздух мегаполиса, пытаясь найти во встречных пешеходах доброжелательные улыбки, которыми нас одаривали все жители Таиланда, что попадались нам на пути. Но наталкивалась исключительно на серьезные и строгие лица, обремененные заботами, хлопотами, проблемами. «Интересно, у тайцев проблем что ли нет?» - подумала я и вспомнила, что значительная доля населения Таиланда живет за чертой бедности, питаются простым рисом и выживают за счет тяжелого физического труда под невыносимо палящим солнцем, собирая каучук, выращивая рис или разводя моллюсков, приносящих жемчуг.
Так в чем же наша проблема? Наверное, дело в отсутствии солнца, оно лишает нас позитивных эмоций. Когда я спускалась по эскалатору, мне удалось глазами найти одного подростка, который слегка двигался в такт музыке и широко улыбался, на нем была яркая куртка и широкие, ужасно низко сидящие джинсы, которые ложились складками на объемные кроссовки. «Вот у него точно нет проблем», - подумала я и улыбнулась, глядя на безмятежно наслаждающегося музыкой парня.
Подъехала моя электричка, и я под стук колес отправилась трудиться, пускай не физически и не под палящим солнцем, но все же работать в надежде занять свои мысли наконец то чем-то полезным и в какой-то степени прибыльным.
Едва я успела поздороваться с Таней и узнать, у себя ли мой руководитель, Владимир Николаевич, как на меня нахлынули странные чувства: я внезапно почувствовала себя лишней в этом офисе, как будто за неделю я так сильно отстала от трудового процесса, потеряв всякую надежду войти в колею, что мне лучше вернуться туда, где мелкий белый песок печет мои ноги и ветер шумит в волосах.
Перед дверью кабинета я встряхнула головой, разочаровавшись, что недостаточно много воткнула в волосы шпилек (прическа норовила развалиться в любую минуту), сделала глубокий вдох, натянула пониже платье и робко постучала в дверь.
- Можно? - я заглянула в кабинет. Владимир Николаевич, как всегда, сидел за своим компьютером.
- Доброе утро, Анечка! Как отдохнула?
- Спасибо! Очень хорошо! Готова к труду и обороне, - с улыбкой ответила я.
- И выглядишь очень хорошо. Присаживайся, - он указал на стул перед своим столом, - я быстро введу тебя в курс дела, сегодня большое событие – выставка в Экспоцентре, большинство наших сотрудников будут работать сегодня там, из нашего отдела остаешься ты и Ольга.
Я внимательно слушала и записывала указания на сегодняшний день. Ольга была относительно новым сотрудником, и, несмотря на ее десятилетний опыт работы в маркетинге, я понимала, ответственность ложится на мои плечи.
- И я совсем забыл сказать, - я уже стояла в дверях, чтобы выйти, но повернулась, - сегодня приступает к работе антикризисный менеджер.
- Зачем? Все так плохо?
- Его взяли по контракту на три месяца, для нового проекта по выпуску линейки косметики для молодой кожи. Решение руководства, - Владимир Николаевич пожал плечами, - я вас позже познакомлю.
Появление антикризисного менеджера меня одновременно озадачило и расстроило. Над новым проектом в большей степени работала я, и чем больше руководящих участников было в моей работе, тем больше усложнялся процесс вывода новой линейки на рынок: придется тратить больше времени на дополнительное согласование. А антикризисный менеджер являлся фактически моим вторым руководителем. Кроме того, неизвестно вообще, сработаемся ли мы? Какие у него методы? Приемы? Что он вообще знает о косметике? С этими мыслями я дошла до своего рабочего места, поздоровалась с Олей, моей единственной напарницей на сегодня, и включила свой допотопный компьютер. Когда я села в кресло, и без того короткая юбка задралась до совершенно неприличной длины, оголив кружево чулок. «Хорошо, что сегодня только Оля в офисе», - подумала я, зарекаясь носить это платье впредь и задвигаясь поглубже за стол.
У меня ушло больше часа на то, чтобы разгрести почту, полученную за время моего отпуска, так как напротив папки «Входящие» ужасным образом образовалась трехзначная цифра, и это несмотря на мой автоответ, предупреждающий о моем отсутствии. Звонок рабочего телефона заставил меня оторвать глаза от экрана и ответить:
- Лесная, - фамилия было первым, что я произносила в подобных случаях.
- Привет, красотка! - Макса я сразу узнала по голосу, - как отдохнула? Я жду самые пошлые подробности!
- Должна тебя разочаровать: ничего пошлого со мной не произошло, и у меня очень-очень много работы, - проскулила я, потирая переносицу.
- Ну ладно-ладно, понимаю, но жду подробностей за обедом! И мне надо поплакаться тебе в жилетку.
- Опять поругались с Костей? – Костя был его соседом по квартире, другом, любовником и по совместительству ходячей головной болью. Слушать о несчастной доле Макса мне приходилось регулярно.
- Еще нет, но если ничего не изменится, то точно я закачу скандал! – я уже жалела, что спросила, так как Макса теперь было практически не остановить, но в этот момент мой взгляд упал на письмо от нашего дизайнера, которое необоснованно полностью отвергало проделанную мною работу несколько недель назад. Мне требовалось разобраться с этим в первую очередь.
- Макс, дружочек, на меня тут Сашка наезжает, надо с ним разобраться срочно, давай в обед продолжим?
- Давай, только он сегодня на выставке, ты в курсе?
- Спасибо, что сказал, попытаюсь ему дозвониться.
Я уже больше часа висела на рабочем телефоне, пытаясь доказать свою правоту. Но Саша, для дизайнера, был чрезвычайно несговорчивым.
- Саша, - протянула я уставшим голосом, поднимая глаза на потолок и задаваясь вопросом: «за что мне это?» - о чем мы спорим? Результаты работы с фокус-группой совершенно конкретно показали необходимость преобладания голубых оттенков, – карандаш, которым я делала пометки в начале разговора, теперь нервно плясал у меня между пальцами.
