Они все-таки были обычными маленькими людьми, призванными и соединенными вместе ненавистью, к которой они не стремились, и отчаянием, которого они не знали. Но это возвысило их и наделило особой силой, лежащей за пределами их собственного понимания.
Глава 6
Пражское радио в утренней передаче новостей сообщило, что на севере страны в результате диверсии произошла авария поезда. Согласно сообщению, нанесенный ущерб незначителен, и жертвы невелики. Тон сообщения был, однако, суров. Если преступление совершено чехами, то им это даром не пройдет.
Великодушие рейхспротектора в последнее время поддерживалось верностью своему долгу и лояльностью населения Чехословакии.
Слушателям напоминали, что дружбу надо беречь. Представители рейха могут быть великодушными, но они могут быть твердыми, суровыми и беспощадными. Акты диверсии будут тут же караться смертью.
Ян, Йозеф и Анна ликовали. Они получили подтверждение важного для них обстоятельства, что железные дороги уязвимы.
Нацисты не смогут и не будут даже пытаться защитить сотни километров стальных рельсов, вдоль и поперек пересекающих их новую империю. Если в бронированном панцире охраны рейхспротектора и есть слабое место, то оно наверняка здесь.
Дядюшка Гайский спокойно и успешно завербовал нескольких железнодорожников, которые помогли ему составить схему поездок Гейдриха. Ни один из них не подозревал, что является соучастником заговора с целью убийства. Дядюшка Гайский очень тонко давал понять, что желал бы иметь схему передвижений рейхспротектора на всякий случай, для справок.
Так он узнал, что специальный поезд, на котором Гейдрих совершает свои частые поездки в Берлин, всегда останавливается на пригородной станции в Королевском парке под Прагой и ждет сигнала, что путь свободен. Станция эта расположена на боковой ветке, соединенной с идущей на север магистралью.
Конечно, она хорошо охраняется, по всей вероятности, платформу патрулируют эсэсовцы. Но весьма важным является то обстоятельство, что от станции до главной магистрали железнодорожный путь идет через густые заросли деревьев Королевского парка. В них можно спрятаться с оружием.
К этим зарослям Ян и Йозеф совершили небольшую разведывательную экспедицию. Они шагами измерили расстояние от станции до одной особенно большой раскидистой ели, которая росла приблизительно в трехстах метрах от платформы. Согласно их рассуждениям, к тому моменту, когда поезд будет проходить эту точку, он не успеет набрать большую скорость и будет представлять собой хорошую мишень. Конечно, Гейдрих может не сидеть у окна, где его легко узнать, поэтому, в идеале, им лучше взять такое оружие, которое уничтожит сразу всех людей, находящихся в его купе. Дядюшка Гайский добыл такое идеальное оружие — ручной противотанковый гранатомет типа «базука», стреляющий снарядами, которые взрываются при ударе. Если они попадут прямо в окно того купе, то все находящиеся внутри будут мгновенно поражены.
Замысел произвел сильное впечатление на Яна и Йозефа. Им не терпелось попробовать и посмотреть на месте, как это получится. Поездка Гейдриха на спецпоезде в Берлин ожидалась на следующей неделе. Они решили, что один из них, расположившись на той ели, подождет, пока поезд проедет мимо.
С учетом разведданных, полученных от железнодорожников, в следующий четверг они отправились на велосипедах в Королевский парк. Велосипеды они тщательно спрятали в густых зарослях. Хотя это была только репетиция, не было никакого смысла зря рисковать. С помощью репетиции надо было выявить все слабые точки в плане покушения. Главное — быстро ускользнуть по лесным тропам под прикрытие пражских улиц и городского транспорта.
До остановки поезда Гейдриха на станции оставался целый час. Они тщательно осмотрели пути и убедились, что никаких часовых на железной дороге нет. Все было тихо.
Они подошли к дереву. Высокое, ветвистое, оно росло, наверно, лет четыреста. Прочные ветви не гнулись под тяжестью снега. Человека, спрятавшегося в развилке ствола, не было видно за густыми хвойными лапами ни снизу, ни от железной дороги.
Из-за того, что нога Йозефа, хотя и заживала, но еще побаливала, Ян настоял, что на дерево полезет он, а Йозеф останется наблюдать на земле. Йозеф подсадил Яна на первую ветку, а оттуда он добрался до развилки ствола и прислонился к его шершавой поверхности. Поза была не очень удобной, но стрелять из такого положения можно, о чем Ян сразу крикнул Йозефу. Когда поезд будет медленно проплывать через линию прицеливания гранатомета, рейхспротектор будет открыт перед Яном, как золотая рыбка за стеклом аквариума.
Время тянулось медленно. Был холодный пасмурный день в начале марта и, если Йозеф мог согреваться, попрыгав вокруг дерева, то Ян, сидя неподвижно, весь посинел и окоченел. Он тер одну ногу о другую, чтобы разогнать кровь, и дул на застывшие руки. Наконец они оба услышали свисток приближающегося к станции поезда.
С лязгом он остановился у платформы. Громким шепотом Йозеф сообщил, что никаких эсэсовцев на платформе не видно, но сам поезд, состоящий из трех вагонов, полон солдат. Яну станцию было не видно.
Стрелочник в сигнальной будке, находящейся впереди по пути, был, очевидно, предупрежден, что едет сам рейхспротектор, и не должно быть никаких задержек. Поезд простоял у платформы не более двух минут. Раздался резкий гудок — сигнал отправления. Ян сразу перестал чувствовать холод и неудобство. Он весь подался вперед.
К своему ужасу, он сразу понял, что поезд набирает скорость гораздо быстрее, чем они думали. Паровоз поравнялся с ним и проскочил мимо — прежде, чем он успел это осознать. Ян прищурил глаза, стараясь рассмотреть окна. Стекла блестели отраженным белым светом, в вагонах перед ним промелькнуло множество людей в нацистской форме — угодливых компаньонов генерала СС Гейдриха. Но кто из них Гейдрих? Как узнать, Гейдрих это или какой другой деятель меньшего ранга? Каждый вагон заполнен людьми в форме. Конечно, эти поездки в Берлин служили поводом для небольших пирушек и развлечений. Гейдрих был известным человеком в борделях и ночных клубах Берлина.
Последние окна поезда пронеслись мимо в смешанном сверкании стекла и стали. Ритмичный стук колес замер в отдалении.
И Ян снова почувствовал, как ему холодно и неудобно. Он медленно слез с дерева. Йозеф, ждавший внизу, уже все понял. Он тоже почувствовал скорость, с которой пронесся мимо них поезд, и заметил гипнотическую игру бликов света в окнах вагонов.
Во всем этом не было ничего хорошего. Слишком большая скорость, слишком много окон и бликов света. Легче подстрелить птицу на лету, чем накрыть Гейдриха из противотанкового ружья в этом поезде. Если он будет сидеть спиной к паровозу, то его вообще не увидишь. Можно вогнать снаряд в один из вагонов и убить несколько высокопоставленных нацистов, но Гейдриха среди них с большой вероятностью не окажется.
