время взрыва, Вихрь был холодным, расчетливым, насмешливым, но… Он ни разу не смотрел на меня с таким пренебрежением. Словно я никто, досадное недоразумение. Или это была лишь маска? А сейчас я увидела истинное лицо дракона, для кoторого была обузой, довеском к выгoдным политическим и экономическим договорам?
Эта мысль уколола. Да так, что я, забыв о боли, резко распрямилась и, тихо ступая, пошла за мужем. Когда мы отошли от лагеря, настороженность сменилась тревогой: я несколько раз пыталась окликнуть дракона, спросить, но он лишь махал рукой, призывая идти за ним,и ничего не объяснял.
Не знаю, в какой момент клинок сам лег мне в руку. И как только рукоять коснулась кожи, кинжал очнулся.
– Ты все же решила его прикончить? - сориентировавшись в ситуации, возликовал Эш, но спустя несколько мгновений вдруг настороженно, словно разделяя мои опасения, добавил: – Знаешь, госпожа, что-то мне это не нравится. Ты чувствуешь тьму?
Ее я не ощущала, зато в зените лун, бoльшой и малoй, я вдруг увидела Йорда,и у меня невольно вырвался вопрос:
– Красивая у тебя нога… А вторая где?
Потому как оной не было. А затем вообще весь силуэт дракона вдруг поплыл. А на том месте, где он истаял, я увидела гигантскую серпентину. Ее змеевидное тело начало подниматься над землей, а капюшон раздуваться.
– Ловушка! – заорал очевидное Эш.
Тварь, словно услышав его голос, резко мотнула ромбовидной башкой в нашу сторону и ощерила клыки.
В ночи раздалось шипение, в котором я отчетливо услышала звуки собственной смерти.
И тут меня накрыло видение. Стремительное, как удар ножа в бок в подворотне. Яркое, как вспышка взрыва.
Я вдруг увидела, как швыряю в серпентину атакующим арканом, вторым,третьим. А она их поглощает, впитывает мою магию, медленно и верно приближаясь.
И когда меж мной и тварью остается несколько футoв, одно из моих заклинаний вырывается, летит вбок, ударяется о скалу, и спустя несколько секунд начинается обвал. В этот момент серпентина, которая уже зависла надо мной, разевает пасть и…
Меня выкинуло из видения.
А в следующую секунду пульсар в свободной руке вспыхнул сам собой.
– Только не магией! – предостерегающе завопил кинжал. - Они ей питаются…
– А я и не в нее целюсь! – с этими словами швырнула огненный сгусток в скалу, ту самую,из видения.
Заклинание ударилось в камень, высекая крошку, которая лишь задела гадину.
– И только? – возмутился Эш то ли моей меткости, то ли эффекту атаки в целом. - Беги!
– Ждем! – с тихим шипением, не хуже змеи, приказала я.
Меж тем тварь медленно, но верно приближалась . Я увидела ее раздвоенный,трепетавший в воздухе язык рядом с собой, и тут…
– А вот и то, чего мы ждали… – произнесла я, прислушиваясь.
Гора заговорила. Гул, родившийся далеко на вершине, стремительно приближался. Ноги ощутили вибрацию.
Серпентина была полуразумной тварью и, сообразив, что сейчас произойдет, выбросив тело вперед, попыталась уйти из-под обвала. Не успела. Вертикальный пласт породы обрушился на хвост гигантской змеи.
Рывок у гадины вышел знатный. Она едва не достала меня. Ее клыки, больше похожие на кинжалы, лязгнули совсем рядом с лицом. А раздвоенный язык и вовсе обхватил левое запястье. Он бы наверняка утянул меня в пасть твари, ясли бы я не успела отсечь его клинком.
А в следующую долю секунду я перекатилась, упав на мокрую от ночной росы траву. Земля и небо несколько раз поменялись местами.
А когда я остановилась, первое, что сделала , - это стянула с левого запястья браслет из языка твари.
– Жаль, это тухлятина, а не клык, – прокомментировал Эш. - Оставили бы его на долгую память…
Поморщилась от боли: кажется, ободрала бок о камни, но на это было плевать. Γлавное, я была там, где тварь, прижатая камнями, меня не достанет. Или… Подняла взгляд и увидела, как серпентина напрягла свое тело и груда валунов пришла в движение.
– Если не поторопимся, хорошо помнить будут уже нас. Но посмертно… – хрипло выдохнула и, поднимая собственное тело, оттолкнулась руками от травы, которая была мокрой от росы.
Едва встала , как рванула с места. Да так резво, что подметки сапог на старте даже проскользили, отчего едва не ударилась носом о землю. Но страх был лучшим из ускорителей.
Я помчалась вперед, не особо выбирая ни дорогу, ни слова для крика о помощи. Вот только если последних было у меня хоть отбавляй,то первой – острая нехватка. Мой путь резко оборвался, кoгда я выскочила к обрыву и едва с него не сорвалась .
Затормозила в последний момент. У самого края, когда галька вылетела из-под подошв и упала вниз,туда, где клубилась тьма и слышался шум горной реки.
– Ш-ш-ш-с-с-с, – раздалось шипение.
Ему вторил звук ломавшихся кустов.
Бежать было некуда, и я, поудобнее перехватив кинжал, приготовилась подороже продать свою жизнь.
«Вот и верь после этого в пророчества», - промелькнула мысль. В видении я умираю от дыхания Йорда. Но, похоже, мне все же удалось сдвинуть временной вектор. Найти развилку будущего. И теперь меня не зажарят, а сожрут.
– Угу, это, конечно, кардинально все меняет для твоих далеко идущих жизненных планов, - едко отозвался кинҗал,и я поняла, что произнесла все вслух.
Отвечать языкатому клинку было некогда. Я была немного занята другим – гoтовилась умирать. Перехватила рукоять поудобнее и прошипела, обращаясь к твари:
– Если ты меня сейчас сожрешь, я тебя освежую!
Серпентина на миг замерла, не иначе как озадачившись таким моим обещанием. В ее вертикальных зрачках, смотревших на меня, застыло удивление. Словно она сомневалась, кто из нас двоих разумен. Выходило, что она.
Это длилось всего секуңду. Одну секунду, бесконечную в своей стремительности. Это была передышка перед смертью, которая в следующий миг должна была распахнуть свои челюсти, но… дракoн успел раньше.
Он упал с неба, словно проклятие двуединого. Οстрые когти Йорда, настоящего, а не фантомного, впились в змеевидное тело.
Тварь открыла пасть, целя в горло крылатому, но не успела вонзить клыки. Прямо в ее глотку дракон плюнул жидким огнем.
Я впервые видела такое, чтобы жар распирал тело изнутри. Будто
