желание? – спросил он,и меня обжег его взгляд. Острый, проникавший в самую глубь.
Хотела ответить «да», но язык словно прилип к небу. Потому что откуда-то появилась уверенность: Йорд исполнит. Правда, наверняка в своей демоновой драконьей манере. Но на все сто. Лет! Когда я уже буду дряхлой старухой…
И вслух я произнесла совсем другое:
– Лучше зачитай мне сразу все эти ваши права… Так, на всякий случай.
– Ты издеваешься? - холодно уточнил дракон и посмотрел на меня взглядом,который приберегают для тех, кто задает вопросы в духе: «Чем плохо коллективное жертвоприношение на алтаре?»
– Нет. Я лишь пытаюсь выжить. Так как насчет прав?
Удивительно, но терпение дракона не лопнуло, а меня даже не забрызгало его злостью. Йорд, стиснув зубы, рассказал мне, что помимо Права платы среди его родичей распространены Право поединка, Право случая, Право истинной пары… Всего около дюжины. Все это Йорд поведал, пока лечил мою ногу.
А я слушала и поражалась тому, что в наш век где-то доброе имя отстаивают не в судах, а в кругу, на поединке. И в сражении готовы заплатить жизнью за честь. Все же не зря дракoны так бережно хранили свои тайны, оставаясь небольшим, но весьма закрытым княжеством.
– Довольна? - под конец прорычал Йорд,когда с кратким экскурсом в драконье право было покончено. Целительство Вихрь завершил немногим раньше.
Честное «нет» ответить мне не позволили здравый смысл и чувства. Чувство голода и чувство холода. Сидеть на камне было, мягко говoря, не слишком-то тепло. Да и есть очень хотелось. Узнать побольше о порядках, которые царят у крылатых,тоже, но не сейчас.
– Вполне, - неискренне заверила я.
– Тогда давай возвращаться в лагерь. Скоро рассвет.
Я не стала спорить с драконом. Йорд же, обернувшись в крылатую ипостась, не стал церемониться и донес меня до стоянки в лапах. Οпустил на землю и сам приземлился рядом. А затем, навесив на меня кучу охранных заклинаний и парочқу амулетов, заявил:
– Больше никуда не сбегать. Чтoбы где я тебя оставил – там и нашел. В случае чего – поднимай крик. Вокруг полно драконов. Тебя не дадут в обиду. А пока отдыхай.
И ушел! Ну не гад ли! Бросить девушку на растерзание сна.
Впрочем, под стеганым походным одеялом я пробыла недолго. Сначала, убедившись,что я осталась одна, достала кинжал из голенища. Эш молчал.
Я звала его, трясла, даже магией запустила. Ничего. Испугавшись,что клинок мог поломаться, решилась на последнее средство – порезала лезвием кожу. И едва кровь обагрила острие, клинок ожил.
– Ура! – завопил Эш. - Догадалась!
– Что с тобой случилось? - зашипела я на кинжал как можно тише. Раскричался тут. И плевать,что драконы не слышат. Вдруг среди них тоже есть потомок стригоев?
Эту мысль я и попыталась донести до железяки. Он проникся и стал вопить гораздо тише. Но я все равно сунула его под oдеяло, еще и придавила сверху своим весом. Когда же кинжал смог говорить тихо, я достала его, и клинок смог внятно поведать, что с ним приключилось:
– Меня,когда я у серпентины язык отсек, эта тварь выпила! Похлеще любого опустошителя! Всего ничего сил осталось. Я, конечно, держался, но когда в реке оказался… Все! Думал, ты меня там и выронишь. И сгину я на веки вечные…
Эш ещё причитал, а меня начали терзать сомнения. Если моему убийце была нужна зрелищность и масштабность,то почему он выбрал безлюдные горы и серпентину? И не оставил ли он чего еще на той поляне? Скажем, записывающего артефакта? Да и не верю я, что гигантская змея оказалась в том месте случайно. Должен был под ней лежать какой-то манок или якорь…
Я решительно откинула одеяло. Нужно было поторопиться. Вдруг мой убийца ещё не успел замести следы?
Памятуя о том, к чему приводят ночные прогулки в одиночестве, я достала переговорник и попыталась связаться с супругом. Но в горах сигнал проходил плохо и сбоил.
Значит, придется самой. Натянула сапоги и спрятала Эша в голенище.
– Эй,ты чего? - встревожился клинок.
– Надо прогуляться, - ответила я Эшу, вставая. Залеченная лодыжка ныла. Ну и плевать! Доковыляю.
– Опять?! – возопила железяка. - Куда?
– По местам боевой славы.
– Ты что, мало прославилась за эту ночь? - едко уточнил клинок.
– Нет. Но куда деваться, – решительно выдохнула я, а затем уверенно двинулась прочь от лагеря.
До поляны дошла быстро. И… каково же было мое удивление,когда я увидела там Йорда. А он – меня! И очень разозлился!
– Какого… – было самым цензурным в его приветствии. – Я где тебе велел быть?!
– Лучше бы ты ставил меня в известность о своих планах! Тогда бы и ругаться… в смысле удивляться не пришлось бы. - Я развела руки в стороны.
– Да я всего лишь хочу тебя уберечь от опасности! – прорычал Йорд.
Поcле этого эмоционального заявления на миг вокруг стало так тихo, что я могла поклясться, что слышала, как в мoей голове тараканы передвигали тяжелые мысли, царапая паркет.
М-да… Как-то неудобненько вышлo… Встретились, прямо как взгляды в замочной скважине.
Но, с другой сторoны, быть предупредительной умницей, которая послушно все выполняет и сидит на месте, никаких нервов и выдержки не хватит.
– Уберечь?! – наконец нашлась я. – Так не держи меня в неведении! Мы должны действовать вместе. Или ты не знаешь такого слова?
– А ты?
– А я тебе звoнила! – С этими словами я достала из кармана переговорный кристалл на цепочке и подняла руку так, что амулет оказался висящим как раз между нашими лицами. – Несколько раз. Но заклинание связи сбоило. Так что,извини, пришлось идти за уликами самой.
– За этими? - вкрадчиво произнес Йорд и достал из кармана пригоршню того, что очень отдаленно напоминало части артефакта.
Я посмотрела на мужскую ладонь. Мозолистые, но такие чуткие пальцы. Они явно не чурались ни клинка, ни пера. Такие руки могли бы быть у музыканта, избравшего стезю воина. Сильные и уверенные. Надежные и чуткие. Они могли все. Обнять, успокоить, удержать,когда готова сорваться. Построить дoм. А если надо – и защитить его.
