в ушах, заглушая звуки музыки. Все, о чем я могу думать – его лапа на ее бедре. Как скоро она окажется у нее под платьем?
Мне хочется выдрать себе глаза и ослепнуть, просто чтобы не видеть, как кто-то, кто не я, лапает Чарли. Но еще больше мне хочется оторвать его херовы, не знающие покоя руки.
Я мог бы свернуть ему шею. Запросто.
Эта мысль немного греет.
Я подношу пиво к губам и делаю глоток, не чувствуя вкуса. Мой глаз дергается. Я на взводе и готов размазать его по полу только за то, что у него есть право касаться ее.
А у меня больше нет.
Когда у него звонит телефон, и он уходит, Чарли придвигается ко мне и наклоняется ближе, чтобы не пришлось перекрикивать музыку:
– Все в порядке?
Я смотрю на нее и понимаю, какого ответа она ждет. Хочет, чтобы я солгал ради ее спокойствия, но я не стану этого делать.
Не могу.
– Нет. – Я качаю головой, даже не пытаясь скрыть, как мне сейчас дерьмово. – Все не в порядке, Чарли.
Она открывает рот, но ничего не говорит. Это и к лучшему. Я не хочу видеть жалость в ее глазах, не хочу слышать ее оправданий.
Мы развелись почти четыре года назад. Если мне тяжело видеть, что в ее жизни появился новый мужчина, то это только мои проблемы.
Когда Грем возвращается, то сообщает, что ему немедленно надо уехать по какому-то делу. Чарли делает вид, что расстроена, но я все еще могу видеть, когда она искренна, а когда это не так, поэтому для меня ее притворство очевидно.
Она испытала облегчение, что Грем свалил. Я тем более не в претензии. Дурак он – ни за что не оставил бы ее с другим парнем, будь она моя. Пусть бы хоть весь мир рухнул.
Я перехватываю смущенный взгляд Чарли – она знает, что мне известны ее мысли.
И тут понимаю: дурак-то на самом деле я. Я оставил ее, уехал хрен знает куда и позволил в итоге уйти от меня.
– Пойдем.
Чарли вдруг поднимается и с заговорщицкой улыбкой тянет ко мне руку.
– Куда? – не пытаюсь скрыть удивления я.
Она наклоняется к моей щеке и ее волосы, щекоча, касаются моего лица. И хотя по мне этого не скажешь, я, будто получаю мощный заряд адреналина. Меня обволакивает ее запах, и все мои рецепторы и нервные окончания реагируют на нее. До хруста сжимаю пальцы в кулаки, чтобы не поддаться порыву схватить ее без намерения когда-нибудь отпустить вновь.
– Мы уходим отсюда.
Шепот и теплое дыхание Чарли ласкают кожу за моих ухом. И без того частый пульс ускоряется еще больше.
Не знаю, что она предлагает, но мне все равно.
Мы покидаем клуб через черный вход. Чарли звонит своему водителю и велит встретить нас. Она улыбается и кажется довольной, будто провернула очень забавную проделку, и когда ее взгляд задерживается на мне, я вижу старую Чарли, в которую влюбился задолго до армии, развода и Голливуда.
Я вижу девушку, которая свела меня с ума. До сих пор это делает.
– Мы ушли, не заплатив, – вдруг выдаю я, хотя это не то, что на самом деле беспокоит меня.
– Это не важно. – Она отмахивается. – Кто-нибудь из моих друзей оплатит, или все запишут на счет Грема.
Я не хочу говорить о ее парне, но не могу забыть о его существовании.
– Куда мы едем? – Я смотрю в тонированное окно автомобиля, но не могу понять наше направление.
Впрочем – ничего странного, так как города я не знаю.
– Ко мне.
Тон, которым она это говорит, заставляет меня повернуть голову и посмотреть на нее. Чарли смотрит на меня и это один из немногих случаев, когда я понятия не имею, о чем она думает.
– Устроим вечеринку на двоих. Не хочу перекрикивать музыку. Хочу тебя слышать.
Она пожимает плечами. Это выглядит вполне невинно, но я все равно не могу не думать о том, что может случиться у нее дома.
При всех моих благородных намерениях…
Ладно, в сторону сраный треп. Какие нахрен благородные намерения, когда я ни о чем думать не могу, кроме того, чтобы заняться с ней сексом?
Долгим, сумасшедшим сексом, каким он и был всегда с ней. И когда мы сидим в ограниченном пространстве машины, она так близко, что я могу ощущать тепло ее тела, все мои мысли только об этом.
– Все напитки в баре. Если хочешь, возьми себе пива в холодильнике, а мне налей бокал вина, – говорит Чарли, когда мы оказываемся в ее квартире. – А я пока схожу и переоденусь. Надо снять это пыточное орудие, – указывает она на свои туфли на невероятно высоких каблуках.
Я пялюсь ей вслед, пожирая жадным взглядом. Это самая сексуальная женщина, которую мне доводилось видеть. А ее длинные, стройные ноги в этой обуви и легкое покачивание бедер теперь навсегда выжжены на моей сетчатке.
Когда Чарли вне моего поля зрения, я запускаю руку в волосы и с усилием сглатываю. Я в настоящей жопе, потому что хочу ее до одурения, и она без труда это поймет.
Мои руки подрагивают как у алкоголика, когда я достаю пиво из холодильника и початую бутылку белого вина. Нахожу в буфете бокалы. Приходится приложить усилия, чтобы не расплескать ничего, пока наливаю вино.
Мелькает трусливая мысль, чтобы сбежать, но внутренний голос насмешливо осаждает меня – ну да, конечно! Никакая сила не заставит меня сейчас уйти.
Сменив чёрное платье на длинный, свободный свитер без горловины, Чарли возвращается. На её ногах больше нет туфлей – теперь она босиком и я не знаю, что является большей пыткой для меня – её стройные ножки на умопомрачительных каблуках, или тонкая ступня с аккуратными пальчиками, которые я когда-то целовал.
Ещё минуту назад я думал, что не смогу захотеть её больше. Но чёрт, я могу.
– Спасибо.
Она берет бокал с вином, подносит к губам, и при этом не сводит с меня глаз. Думаю, я для неё открытая книга и она всё видит.
Не удивительно, ведь я смотрю на неё как наркоман на дозу. Даже ответить ничего не могу. Башка не слушается.
«У неё есть парень. Она не одна и у неё есть парень, каким бы придурком ты его не считал».
Только вот мне посрать. Она всегда принадлежала мне и то, что мы развелись, не заставило меня чувствовать по-другому.
– Не смотри на меня так, – просит Чарли,
