class="p">Оливер
2011
– Вы к кому?
Швейцару пришлось повторить свой вопрос, и он явно начинал терять терпение. Наверняка типы, подобные мне, не часто появлялись здесь – в роскошной обители знаменитых и богатых. Хотя, может как раз наоборот – часто можно встретить в журнале историю о том, как очередной псих забрался в жилище той или иной звезды. Может этот малый принял меня одним из их братии?
И я его за это не виню – стою тут, явно не определившись, зачем и к кому пришел. Подозрительный тип, так бы я и подумал на его месте.
Черт меня дернул припереться в Лос-Анджелес, чтобы встретиться со своей бывшей женой. А теперь, проделав такой путь, уже добравшись до ее дома, думаю – какого хрена я творю?
Ну и что я ей скажу почти спустя четыре года?
Она давно перестала быть моей Чарли. Теперь это Шарлотта Пирс. Знаменитая актриса. Звезда Голливуда.
Твою мать!
Вот кто бы подумать мог?
Если спросите меня, то не я точно.
Представить не могу, как она отреагирует, когда я к ней заявлюсь. Хотя, могу сделать одно предположение. Удивится. Неприятно удивится.
«За каким чертом ты приперся, Олли?»
Дома мне эта идея казалась удачней.
– К Шарлотте Пирс, – с опозданием ответил я.
Швейцар с сомнением оглядел меня, наверняка прикидывая, не опасен ли я. Нет, в каком-то смысле я и был психом, но не из той серии, когда проникают в дом своего кумира, спят в его постели, или еще чудаковатей – нюхают нижнее белье.
– Мисс Пирс вас ожидает? – выдержав профессиональный тон, поинтересовался парень (на самом деле, он лет на десять был старше меня).
Я коротко усмехнулся – наверняка сказалось напряжение.
Ожидает ли?
Вот уж сомневаюсь. Мигель (так было указано на его бейдже) изогнул черные брови, как бы вопрошая: «Мне уже пора звонить в полицию?»
– Нет, но мы с ней старые… приятели.
С его лица не сходило скептическое выражение – так он мне и поверил.
– Я должен позвонить и спросить у мисс Пирс, – поднял трубку он.
– Привет, Мигель! Новая стрижка?
– Добрый день, мистер Свити. Нет, все та же.
Парень в блестящих штанах и нелепой стрижкой (и еще более нелепой фамилией), приветствовавший Мигеля, невольно привлек мое внимание.
Сверкающие штаны – я в этой жизни точно чего-то не понимал.
– Если надумаешь, обращайся, – заулыбался «мистер Свити», двинувшись к лифтам.
– Мистер Свити, тут… гость к мисс Пирс, а она не берет трубку. Можете передать ей, что к ней… как вас представить?
Мигель кисло посмотрел на меня, прозрачно намекая, что я ему уже надоел.
Ясно, значит «Конфетка» пришел к Чарли. Он не был похож на того парня, с которым я видел ее в журналах, но все же внутри меня всколыхнулось что-то похожее на ревность.
– Никак. Ничего не надо передавать.
Эти двое пялились на меня с откровенным любопытством, когда я развернулся и вышел на улицу.
Задрав голову, я посмотрел на верхние этажи здания. Не могу представить себя в месте, подобном этому. Это совершенно другая жизнь; не та, к которой я привык и которую знаю. Я и Чарли с трудом представляю здесь. Ту Чарли, которую я знал когда-то. Возможно, от нее ничего больше не осталось. Было бы паршиво понять это при встрече, так что может и хорошо, что мы не увиделись.
Пусть в моей памяти она навсегда останется моей Чарли – невероятной, неповторимой девчонкой из Гери, штат Индиана.
Майло сказал, что мне стоит съездить в Лос-Анджелес и встретиться с ней.
«Тебе надо поставить точку. Пока ты не сделал этого, ты не можешь двигаться дальше».
Его слова тогда показались мне разумными, и вот, оказавшись здесь, я вдруг понял, что точка давно поставлена. Ею. Эту точку поставила Чарли более трех лет назад. Какие доказательства мне еще нужны?
Стараясь не думать о том, как близко нахожусь от Чарли и чуть больше моего упорства, я мог бы ее увидеть, я завернул за угол, раздумывая, чем занять себя до отъезда. Да и стоит ли хоть на час задерживаться здесь, когда моя миссия провалилась? Может немедленно ехать в аэропорт и брать обратный билет домой?
Или все же отложить на день и побыть немного обалдевшим от впечатлений туристом?
Возможно это мое единственное посещение Лос-Анджелеса, и если уж я…
– Оливер?!
Я обернулся, не уверенный, что мне это не послышалось. Но в нескольких метрах от меня стояла она. Это была Чарли, которая совсем не изменилась, если только не считать прически – ее волосы стали намного короче. На ее губах играла осторожная улыбка, а глаза недоверчиво рассматривали меня. Щеки ее покрывал легкий румянец, потому что ей пришлось догонять меня.
Я ближе подошел к ней, сдержанно улыбнувшись, хотя моим первым порывом было желание обвить ее руками, прижать к себе и не отпускать.
По возможности никогда.
Чарли
– Я рада, что ты приехал. Ты правильно сделал.
Олли улыбается, но ничего не отвечает. Мне хочется знать, о чем он думает, но спрашивать я не стану. Не рискну. Некоторые темы лучше не поднимать, позволив им остаться в прошлом. По негласному соглашению мы молчим о нашем закончившемся браке и причинах, которые к этому привели.
Когда Макс сказал мне, что внизу мной интересовался какой-то тип родом из Техаса (по мнению Макса все, кто носил фланель в клетку были оттуда), первая моя мысль была об Олли. И я помчалась догонять его, всем сердцем надеясь, что это и правда он.
– Уже знаешь, что будешь делать теперь, когда армия позади?
Олли подается вперед, ставя локти на стол. Я стараюсь не акцентировать внимание на его руках, потому что… Потому что я знаю о них все. Знаю, как мое тело откликается на их прикосновение; знаю, что они могут сделать со мной – что делали много-много раз. И если я буду долго смотреть на них, то непременно выдам себя.
– Пока что останусь в Гери – отцу нужна помощь с магазином. А дальше, – он ведет плечом, вновь откидываясь на стул, – не знаю. Не загадываю пока.
Я киваю с улыбкой. Надеюсь, это и правда похоже на улыбку, потому что мое лицо испытывает страдание, делая то, чего на самом деле не хочет.
Как часто люди задумываются о том, что потеряли? Или по-новому смотрят на человека, о котором, казалось бы, знают все и не ожидают, что он может удивить?
Сидя напротив Олли, я замечаю
