руку и повернул к себе.
— Послушай, есть обстоятельства, о которых я не могу тебе рассказать, но я правда хочу помочь этому мальчику и для этого мне нужна твоя помощь, — сердцем я хотела согласиться и помочь ему, но голова не давала этого сделать.
— Я только что рассказала тебе, почему не могу и близко подойти к этому ребёнку. Его семья похожа на стаю гиен, которые вцепятся в меня, как только им представится такой случай. Если с мальчиком что-то случится, это будет стоить мне карьеры, поэтому прости, но твоего, пожалуйста, мне мало, для того чтобы я согласилась на эту операцию, — я попыталась донести до него то, что, казалось, лежит на поверхности, но если он не поймёт, то я буду рада, что наши отношения не успели зайти далеко. — Просто скажи мне, что вас связывает с этой женщиной-вамп?
— У нас когда-то с Агатой были отношения и закончились они очень плохо, но не из-за чьего-то предательства. Наши отношения и отношениями-то назвать было нельзя. Мы просто прекрасно проводили время в одной постели и работали вместе. Однажды, мы оперировали одного мальчика, его показатели были ещё хуже, чем у этого ребёнка, но мы взяли его на стол. В общем, операция прошла ужасно, мальчик умер на столе, а меня обвинили в халатности и уволили из больницы. Это было незадолго до того, как я впервые пришёл к тебе на приём. Я тогда работал в частной клинике и на столе у нас умер сын одного депутата, поэтому нужно было назначить виноватых и крайним оказался я. Когда они узнали, что у меня опухоль головного мозга, то не стали дальше разбираться и сделали виноватым меня, дескать из-за этой гадости в голове я не мог спасти ребёнка и допустил ошибку в ходе операции.
— А как было на самом деле? — я прекрасно понимала, что опухоль Андрея никак не могла повлиять на его поведения или реакции, потому что была вовремя диагностирована и быстро удалена, поэтому мне было интересно что же на самом деле тогда произошло.
— Прости, но этого я тебе не расскажу, скажу только, что Агата не возьмёт мальчика на стол, а будет настаивать на том, что вначале нужно стабилизировать его состояние, хотя на это просто нет времени. Она будет тянуть до последнего, и никто ничего не сможет ей сказать, потому что она делает всё по правилам.
— Почему ты так уверен?
— Агата не берётся оперировать безнадёжные случаи, именно поэтому у неё по показателям смертность всего 2 %.
— И, что ты предлагаешь?
— Я прооперирую мальчика, а ты будешь мне ассистировать.
— Я не нужна тебе для этой операции, ты сможешь сделать это сам.
— Нет, не смогу. Мне нужна будешь ты и твоя методика.
— Нет, Андрей. Я не пойду на это. Ты сам говорил, что моя методика не проверена на детях, поэтому мой ответ нет.
— Послушай, я не прошу тебя лезть в петлю. Ты будешь моим ассистентом, который будет руководить ходом операции, — это авантюра и он это знал. Если у нас получиться, то это будет огромный шаг вперёд в моём исследовании, но если мы провалимся…
— Нет, я на это никогда не соглашусь.
— Ладно, давай сделаем так. Мы поговорим с родителями мальчика и, если они согласятся на экспериментальную операцию, то мы её проведём, если же откажутся, то я просто прооперирую мальчика и даже не попрошу тебя ассистировать, — я знала, что большая часть семьи Саши никогда не позволит мне прикоснуться к мальчику, поэтому была согласна на условия Андрея.
— Ладно, я согласна.
— Отлично, тогда сегодня вечером я у тебя. Сделай, пожалуйста, сегодня новые снимки мальчика и захвати их вместе со всеми анализами домой, нам нужно будет с тобой разработать план операции, — мне была непонятна его уверенность, потому что я считала, что у нас ничего не получиться.
— С чего ты взял, что семья даст своё разрешение?
— Согласиться Денис, согласятся и они, а он точно не откажет, — Андрей как-то странно усмехнулся, и мне эта усмешка совсем не понравилась.
— С чего такая уверенность?
— Просто я очень наблюдательный. Он у них главный, поэтому все они сделают так, как хочет он, даже если им это очень не понравиться. Когда будешь разговаривать с семьёй, помни что диалог ты ведёшь, можно сказать, только со своим бывшим мужем.
— Ты всю эту кашу заварил, а я теперь должна расхлёбывать?
— Если ты хочешь, то я пойду с тобой, но ничем хорошим это не закончиться и только создаст лишнее напряжение, но если ты поговоришь сама, то завтра вечером мы уже проведём операцию.
— Завтра?
— Да. Можешь на завтрашний вечер заказывать операционную или у тебя есть завтра плановые?
— Нет, завтра у меня только приём пациентов.
— Отлично. Ну, раз мы всё решили, то теперь можем вернутся к нашей маленькой больной, — Андрей излучал из себя оптимизм, но я его не разделяла. Да, я хочу помочь этому мальчику и мне очень хочется поддержать Андрея в его решении, но вот только чего мне это всего будет стоить ещё вопрос. Очень надеюсь, что семья Саши даст отказ и мне не придётся участвовать в афере века.
*****
К тому времени, как ко мне в кабинет зашли родные Саши был уже вечер. Рабочий день был закончен, но я специально задержалась для этого разговора. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что если у меня есть такая возможность, то я помогу мальчику, тем более что всю ответственность за операцию на себя берёт Андрей. Да, со стороны это звучало очень эгоистично, но это было правдой. Мой отец потратил годы своей жизни на то, чтобы разработать эту методику, а я много лет пыталась добиться разрешения на её использование, хотя после смерти папы это было очень непросто, и я не могу всё это так легко потерять, но, если Андрей хочет поиграть в рыцаря я не стану ему мешать и помогу чем смогу.
— Итак, зачем ты нас всех здесь собрала? — кто бы сомневался, что первой молчание нарушит Алла Васильевна. Она не тот человек, который может быть в
