его натура богатырская. Ничего не поделаешь, и решился Полкан пойти да сослужить службу своему брату названому. Сошёл он на двор княжеский. А там воинов мракобруновых видимо-невидимо. Схватил Полкан огромный железный шкворень*, которым ворота запирались, и пошёл потчевать им незваных гостей. Всех до одного перебил, потом отправился к воротам и затворил их накрепко тем шкворнем железным.
Пробудился от звона и грома битвы Бова королевич. Ничего со сна понять не может. Но тут явился к нему Полкан-богатырь и сказал:
– Долгонько ты почивать изволишь, государь мой Бова королевич. Не ведаешь ничего, что тут творится. Ведь нас троих – тебя, прекрасную Дружневну и меня, брата твоего верного, хотели врагу выдать.
Расспросил его обо всём Бова королевич и велел принести меч-кладенец и привести коня богатырского Чёного Вихоря.
– Благодарен я тебе, Полкан-богатырь, за службу верную. Но теперь и сам хочу испробовать на врагах острие меча своего, испытать силу коня моего.
И выехали два богатыря из города Костеля на дело ратное. Бова с мечом-кладенцом в руке ехал по правую руку, а Полкан с огромным дубом по левую. Войско мракобруново никак не ожидало нападения. Отдыхали воины в шатрах своих. А сам Мракобрун готовился встретить пленников, наказать смертной казнию Бову королевича и Полкана, а прекрасную Дружневну увезти к себе в город Бурунду и жениться на ней. Сидел он в шёлковом шатре и улыбался себе, гордясь силой своей, умением и удачей.
Но молнией налетели Бова и Полкан, напали они на войско мракобруново с двух сторон. Рубил Бова мечом. Дубасил Полкан дубом. Направо валились посечённые мечом. Налево падали побитые дубовой дубиной. И часу не прошло, как осталась от несметного мракобрунова войска горсточка воинов. Сам Мракобрун едва спасся от смерти и побежал, только пятки сверкали. Бежал он и бормотал: «Заклятие даю, закажу другу-недругу, детям, внукам и правнукам своим за Бовою не гоняться, с ним не сражаться. Ничего с ним, силачом окаянным, не поделаешь. Всё равно, что на ладони блины печь, в шапке щи варить, решетом воду черпать, из песку канаты вить».
А Бова королевич освободил сыновей Ярилы, привёл их к нему и сказал:
– Вот, князь, дети твои. Возьми их, а нас прости за горе, тебе причинённое. Спасибо за хлеб-соль, за привет да ласку твою.
Князь Ярило с княгинею со слезами бросились обнимать сыновей, а гостей да избавителей своих благодарили от души, просили их оставаться в городе до скончания дней. Но Бова королевич с поклоном отказался от такой милости и хотел продолжать путь. Тогда князь Ярило приказал установить в самом просторном зале дворца длинный стол. Усадил он гостей за стол дубовый и повелел музыке играть да пир пировать. Пили, ели, веселились они ровно три дня и три ночи, а на четвёртый день гости собрались и, попрощавшись с добрыми хозяевами, отправились в дальнюю дорогу.
Сказ шестнадцатый.
Близнецы Личарда и Симбальда
Ехали они уже не втроём, а впятером. А дело-то в том, что в городе Костеле родила Дружневна Бове королевичу двух мальчиков – Личарду и Симбальду. Были они как две капли похожи на Бову и так хороши собой, что нельзя было ими вдоволь налюбоваться. У отца с матерью сердца таяли от счастья, как воск от огня.
Бову королевича нёс на себе его конь богатырский Чёрный Вихорь. Рядом с ним Дружневна на иноходце, к бокам которого были подвешены две удобные лозовые корзинки – люльки для близнецов. Следом за ними скакал Полкан. Послушная дорога ложилась под копыта коней. Солнце ясное светило с чистого неба. Ласковый ветерок овевал их лица. Мягкая трава-мурава так и манила свернуть с дороги и отдохнуть. Остановил коня Бова королевич и сказал:
– Вот прекрасный зелёный лужок на опушке леса. Раскинем тут шатёр и поживём три дня, сил наберёмся, Дружневне с младенцами дадим отдохнуть.
Так они и сделали. Бова и Дружневна с близнецами вошли под полог белого полотняного шатра. А Полкан, привыкший быть под открытым небом, покоился на траве шёлковой поодаль. Жили они, не тужили на приветливой полянке девять дней и девять ночей. Отдохнули на славу, грибов-ягод поели, воды свежей родниковой попили, орехов лесных пощёлкали, сил набрались. Тогда призвал к себе Бова королевич преданного своего Полкана и сказал ему:
– Пора в путь отправляться, Полканушка, поедем в гости к слуге моему честному Рычару Верное Сердце в город Соломин. Он нас примет и приютит. А там и в мой родной город, где злою волею правит отчим мой князь Додон, наведаемся. Матушку свою хочу повидать, в ножки ей поклониться, внуков показать и жену мою прекрасную Дружневну.
Так говорил Бова королевич, а Полкан вдруг насторожился, ладонь к уху приложил.
– Что это? – вопрошает он. – Будто слышится мне топот конский да говор человеческий.
Потом он прилёг к земле ухом послушать, далеко ли всадники и куда они путь держат. Минуту он слушал, другую, а вставши на ноги, сказал:
– Идёт рать великая прямо на нас. Позволь, Бова королевич, выйти ей навстречу и узнать, друзья или враги надвигаются. А коли замыслили они что-то недоброе, то и побиться с ними не на живот*, а на смерть.
– Ступай, Полкан, а я останусь здесь с Дружневной и буду тебя дожидаться, – ответил Бова королевич.
Шибче ветра буйного, вихря степного, скорее стрелы пернатой, пущенной из тугого лука, поскакал Полкан. Скрылся он из виду, а вскоре донёсся до Бовы королевича шум боя, да крики, да звон мечей. Час прошёл и два, а на третий вернулся Полкан, ведя за собой связанных воинов. Стал их Бова расспрашивать:
– Из какого царства вы, из какого государства, куда путь держите и кто вами предводительствует?
И ответствовали пленники:
– Мы не из царства-государства, а из княжества Антонского. Предводитель наш – славный могучий князь Додон. А ищем мы Бову королевича, которого хочет взять Додон и предать смерти.
Вознегодовал Бова королевич, наполнилось его сердце горечью и злобой на коварство Додона.
– Знайте же, – сказал он, – что вашему князю далеко ходить незачем, потому что Бова королевич – это я, и сейчас же поеду ему навстречу. Только взять ему меня не придётся: не таких храбрецов побивал я, не таких силачей осиливал.
Опоясался богатырь мечом-кладенцом, сел на коня своего Чёрного Вихоря и понёсся на дело ратное.
А Полкану сказал на прощание:
– Брат мой меньшой, не покидай Дружневну с детьми, береги их и защищай, меня дожидаючись.
Скрылся Бова королевич из виду
