Получается, я весь день пробыла в мужских покоях, в его постели. Какой позор. Даже если мы истинные, брак не заключен. Мы даже видеться наедине не можем.
– Тихо, тебе лучше полежать, – Ардан прижимает меня к себе сильнее, не давая встать. – Ты два дня была без сознания. Не геройствуй, прошу.
– Два дня? – уточняю хриплым голосом. – Я так долго была без сознания?
– Да. Фрайт и Фентал не отходили от тебя. А за несколько часов до того, как пришла в себя, твое состояние резко ухудшилось. Началась агония, ты даже кричала, что-то невнятно бормотала. Мне так жаль, что, когда все началось, меня не было рядом.
Ничего не понимаю. В каком смысле его не было рядом? Почему он винит себя? Даже если мне стало плохо, даже если я нахожусь на грани, у него есть куда более важные дела, чем сидеть у моей постели.
– Я не понимаю тебя, – шепчу пересохшими губами.
– Я возвращался в столицу на доклад к отцу. А когда вернулся, ты уже кричала, как раненый зверёк. На мое счастье, я не брюнет, как Арз, иначе седина испортила грозный вид, – бархатно смеется, но улавливаю в смехе нотки горечи.
Понимаю, он хочет отвлечь меня, скрыть свое беспокойство за маской напускного веселья. Но я неглупая маленькая девчонка, все прекрасно понимаю.
– Ты не виноват ни в чем. У нас у всех есть обязанности. Не кори себя, – говорю, а сама ищу глазами графин.
Дико хочется пить, но я не нахожу ничего. Надо бы встать. Позвать кого-то с кухни, или самой туда сходить, но в теле усталость. Кажется, что и пары шагов сделать не смогу. Храбриться можно до бесконечности, но даже истинный рядом не в состоянии восстановить мои силы. Мои внутренние резервы на нуле.
– Глупая моя девочка. Мы поговорим об этом позже. Что ты ищешь? – не видя моего лица, он верно все считал.
– Пить хочу. Очень, но нет сил никуда идти.
Устало выдыхаю прямо в его плечо. Пускай мне завтра будет очень стыдно за подобную вольность, но сегодня я буду такой. Слабой, беспомощной, никакой.
Ардан встает и через минуту возвращается, присаживаясь передо мной. Он ставит на небольшую тумбу графин и тарелку с сочным куском жареного мяса на листе салата, а вокруг разложены маленькие помидоры, разрезанные пополам. Аппетитно и на вид, и по запаху.
Чувствую, как рот моментально наполняется слюной, а в пальчиках приятно покалывает желание взять вилку и скушать все это самой. Но приборы мне не дают. Сначала Ардан наполняет бокал теплой водой и подносит его к моим губам.
Хочу взять его в руки, уж на это у меня точно достаточно сил, но мужчина не дает этого сделать. Я лишь обхватываю его ладони своими и наклоняю бокал, как мне надо.
Когда все выпито до дна, и я довольно жмурюсь, потому что теперь могу думать о чем-то другом, стакан с шумом отправляется на тумбу. Желудок недовольно урчит, требуя чего-то посущественнее. Меня охватывает чувство дикого стыда. Что обо мне подумает наследный дракон?
Пока я в панике машинально прикрываю живот руками, он усмехается и начинает резать мясо на маленькие кусочки.
– Я могу сама, – понимаю, что он хочет сделать, и оттого становится еще более неловко.
Сам принц кормит простую девчонку с окраины империи. Да еще и как. Сам, с рук. Если бы мне кто-то рассказал подобное, не поверила бы. Но вот оно, все происходит прямо здесь. Сейчас. Со мной.
– Ты очень слаба, Эйлина. Не упрямься. Тебе надо поесть, чтобы у организма появились силы на восстановление, и поспать.
Говорит, поднося вилку с наколотым мясом ко рту. Смотрю на это, как на чудо. Даже жмурюсь на мгновение, надеясь, что картинка исчезнет, едва я открою глаза. Но нет. Ничего не исчезает. Только насмешка в глазах Дэрвира появляется.
Как же глупо я выгляжу сейчас в его глазах. Великие Драконы! Надо просто благодарно принять его помощь и скорее уснуть, чтобы он не проявлял столько заботы и приятного беспокойства к моей скромной персоне. Поэтому послушно тянусь к мясу и стягиваю его зубами.
Божественно вкусно. Мясо нежное, тает во рту, и приправлено необычными специями. Ничего подобного в жизни не мечтала попробовать. Видя мой настрой, Ардан не теряет ни мгновения. Чередует мясо с красными сладкими помидорами, и едва заканчивает меня кормить, застывает, жадно смотря на мои губы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что-то не так? – нервно икая, спрашиваю, когда он наклоняется ко мне с явным желанием.
Дракон смотрит на меня, не моргая. Мы застыли друг напротив друга. Я не знаю, как сбежать от зверя. Он ведь догонит. Да, во мне прибавилось сил, но я все равно слабее взрослого, здорового и натренированного мужчины. Я ног с постели не успею спустить, как он поймает меня и притянет к себе.
– Ты… – хрипло выдает, а затем, прочистив горло, продолжает, – испачкалась. Вот здесь.
Отстраняется от меня, тянется к тумбе и, взяв хлопковую салфетку, возвращается ко мне. Тянется рукой к лицу и вытирает уголок губ. В этом заботливом жесте столько всего, что мое сердце готово разорваться от переполняющих чувств.
Обо мне никто и никогда так не заботился. Даже матушка, при всей моей безграничной любви к ней, не беспокоилась обо мне так, как совершенно незнакомый дракон.
Понимаю, мы истинные, и его поступки можно оправдать инстинктом. Но только ли из-за него Ардан ухаживает за мной? Проводит время у постели, кормит, как маленького ребенка? Неужели власть зверя настолько сильна, что он готов заботиться о совершенно постороннем человека, пускай, это даже истинная.
Не могу в это поверить.
– Так лучше, – завершив нехитрую манипуляцию, подводит итог мужчина.
– Спасибо за помощь. Я очень признательна тебе.
Сглатываю вязкий ком, что не остается без внимания мужчины. Ему хочется большего, им движут древние инстинкты, ему нужно взять свое, но он держится изо всех сил. Мысленно благодарю всех Великих драконов и прошу их дать ему сил справиться с желанием.
На мне до сих пор две метки. Я не свободна. Пуская одна из них ложная, это ничего не меняет. В книге есть запись. Нам нужно многое решить, еще больше всего уладить.
– Сладких снов, Эйлина. Пусть Великие драконы хранят твой сон от кошмаров. Если станет страшно, подумай обо мне, приду по первому зову, Ардан встает, и поцеловав в макушку, начинает уходить.
– И тебе доброй ночи. Без кошмаров, – последние слова получаются рваными, с толикой обреченности, и Ардан замер.
– Эйлина, что тебя беспокоит? – он вернулся ко мне, сел на край кровати, но обнимать не спешит.
– Нет, все в порядке. Просто, – комкаю край покрывала, не зная, уместно ли будет рассказать о том, что видела в бреду?
Чувствую, неспроста я все это увидела. Аукнется нам это видение в будущем. Но сегодня, прямо сейчас, стоит ли в ночь говорить об этом.
– Неважно. Это потерпит до утра, – виновато улыбаюсь, отводя взгляд в сторону.
– Говори сейчас. Раз тебя что-то беспокоит, это лучше не держать в себе. Я сам решу, насколько ценно то, что ты скажешь, и когда все обдумать сам решу. Ты должна доверять мне, Эйлина, обо всем говорить сразу. Мы пара, твое недоверие, даже с благородной целью, чтобы я отдохнул, задевает и меня, и зверя.
Великие драконы, что же мне делать? Рассказать или нет? Понимаю, что после моих слов спокойной ночи у него явно не будет.
– Эйлина, – говорит с нажимом, и я сдаюсь. Не могу сопротивляться ему.
– Я металась по лесу в тумане, вышла на поляну, зайчика гладила. А потом зайчик превратился в черного монстра, с красными глазами, еще и…
– Кровь текла по телу, – заканчивает вместо меня, и я киваю.
Вижу, как сжимаются кулаки мужчины, как от злости вздуваются вены на его шее.
– Зря я тебе рассказала. Прости, – тушуюсь от его реакции. – Надо было дождаться утра.
– Нет, ты все правильно сделала. Не волнуйся, он не доберется до тебя. Спи спокойно, и никогда не снимай кулон, что я тебе подарил. Никогда, Эйлина. Поняла меня? – он смотрит на меня так, что хочется сжаться в комочек.
Невольно рука тянется к груди, и, только нащупав украшение, понимаю, что оно на мне есть. Поднимаю шестиконечную звезду, взятую в плен драконом, и поражаюсь тонкой работе мастера. Уникальная вещь, и явно магическая, иначе бы Дэрвир не говорил с такой горячностью о ней.
