– Что случилось? – горячие ладони опускаются на плечи, а тихий шепот обжигает нежную кожу шеи. – Ты дрожишь от страха, Эйлина.
– Ты бесшумно подошел.
Так и стоим в самом центре комнаты. Так тихо. Мне становится тепло и уютно рядом с ним. Кажется, что даже болезнь на мгновение отступает. Но это лишь миг.
– Это неважно. Что тебя тревожит? – хочу повернуться, посмотреть в родное лицо, по которому успела соскучиться, но крепкие руки держат крепко, не давая сделать этого. – Уже поздно. Снова кошмары? Я попрошу Фрайта передать оберег, отгоняющий дурные сны. Или что-то еще произошло? Говори, Эйлина.
– Нам нужно поговорить, Ардан. Прошу, давай присядем, – шепчу, сама не знаю почему.
Полумрак комнаты настраивает на легкую беседу, но никак не на серьёзный разговор. Нужно было дождаться утра. Спуститься к завтраку и все обсудить в спокойной обстановке. Сейчас хочется другого.
Чтобы мужчина прижал к своей груди, сжал в объятиях так сильно, что все косточки затрещали, и никогда не отпускал. Это все ночь и полумрак. Из-за них в моей голове такие дурные мысли. Как же стыдно, что допускаю подобное. Это неправильно. Так нельзя.
– Я слушаю тебя, говори, – произносит, целуя в макушку и шумно вдохнув мой запах.
– Пожалуйста, давай присядем, – практически хнычу, потому что не могу связно мыслить, не могу вспомнить, зачем пришла, и все из-за того, что он так близко.
Мужчина усмехается и все же отпускает меня. Подхожу к столику у окна. Слышу шаги за спиной. Он позволяет мне выбирать. Да, это мелочь, но отчего-то внутри разливается тепло. Он способен уступать, слышать, а значит, есть шанс, что и сейчас поймет меня правильно.
Оборачиваюсь и застываю. Он снова полуобнажен! И если тогда я ворвалась к нему в покои неожиданно, он просто не мог успеть одеться, то сегодня у него была возможность не смущать меня своим красивым, поджарым телом. Как бы не хотелось полюбоваться истинным, это уже слишком.
– Прости, – стыдливо опускаю глаза в пол, и слышу его усмешку.
Конечно, он мужчина, ему намного проще. Их никто не осудит, в них никто не тыкает палкой и не называет падшими. Они не думают ни о чем, их не заботят последствия. Драконы, о чем я вообще?
– Ты не мог бы одеться?
– Зачем? Мы истинные, Эйлина. Совсем скоро, когда все это закончится, когда сотрем с твоего тела чужую метку, – он подходит ко мне, убирает выбившуюся прядку волос за ушко, – и мы поженимся, тебе придется видеть меня таким. Но мы оба знаем, что истинные, чувствуем друг друга. Я не переступлю черту, жизнью клянусь. Не бойся меня, привыкай.
– Пожалуйста, Ардан, – поднимаю голову, чтобы смотреть прямо в глаза.
Не знаю, что он видит в моих, но надеюсь, что мольбу. Вижу, как сменяются эмоции на его мужественном лице. Ну, же, уступи мне. Молю.
– Твой внешний вид тоже далек от приличия, моя маленькая жрица, – Ардан проводит пальцами вдоль моей руки, а потом поднимает ладошку и целует ее.
Кошмар, я ведь выбежала к нему в ночной сорочке, накинув на плечи лишь шаль. Что он мог обо мне подумать? А стражи у дверей? Как я могла забыть, что нужно переодеться в домашнее платье, закрытое и скромное.
– Не дрожи так. Мне нравится твое бессознательное поведение. Твое тело признало меня, душа тянется, осталось подчинить только разум.
Шумно вздыхаю и только хочу воззвать его здравый смысл, как он сам отступает.
– Жаль этого не сделать так быстро, как хотелось бы.
Мужчина отходит к постели и берет белую хлопковую рубашку. Из-под опущенных ресниц слежу за его грациозными движениями, как перекатываются литые мышцы широкой спины. Хорош он, чего греха таить. Любая девушка была бы счастлива стать его истинной. А он достался мне, серой, неприметной девчонке с окраины маленького приграничного городка.
Амалакай, ты ведь мог подобрать ему настоящую красавицу с пышными формами, способную стать ему достойной партией. Манерную особу, образованную согласно столичному уровню, обладающую теми знаниями, которые мне были недоступны.
– Тебе нечего стыдиться, Эйлина, – вновь подойдя ко мне, поднимает лицо за подбородок. – Ты моя истинная, остальное не имеет значения. Мне приятны твои взгляды, не собираюсь скрывать, и мне не нравится, что ты отводишь взгляд. Ты моя, как и я твой. На остальное не обращай внимание. Все, что происходит за этими дверьми, навсегда останется здесь. Не бойся ничего.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Говорит так уверено, что сердечко ухает от счастья. Мне бы его уверенность и силу, но их нет, да и не было никогда. Во всяком случае по отношению к себе.
Пока я таю в его руках, он все ближе и ближе ко мне. Между нашими губами остаются миллиметры. Чувствую его теплое дыхание на своих губах. Глаза невольно закрываться. Я готова сдаться своему дракону. Хоть на краткий миг, но почувствовать его губы на своих, узнать, что такое поцелуй. И не просто поцелуй, а с тем, кто предначертан свыше.
Верю, Дэрвир сдержит обещание и не тронет меня. Не знаю почему, но верю. И дело не в том, что он человек чести и всегда выполняет данные обещания. Здесь что-то другое, необъяснимое.
– Так что привело тебя ко мне в столь поздний час? Что за разговор нам предстоит, что ты даже не дождалась утра? – говорит, отстранившись, когда я готова пасть в своих глазах.
Возвращаюсь в реальность, с неохотой открываю глаза и чувствую, как горят щеки от стыда. Что он теперь обо мне подумает? А если решит, что я также к Селету тянулась? Драконы, какая я глупая и слабая.
– Эйлина, ты так и будешь стоять ко мне спиной? – как хорошо, что он видел мои метания сейчас.
Вдруг все обойдется? Сейчас мы действительно поговорим, и я покину покои, а поутру мы сделаем вид, что ничего не было. Для всех остальных во всяком случае. А между собой все уладим. Уладим ведь?
– Лина?
– Да, прости. Я задумалась, – укутываясь в шаль, присаживаюсь на край кресла, напротив Ардана. – Прошу, только выслушай меня и пообещай, что, хотя бы подумаешь, а не категорично откажешь.
Он напрягается, подается вперед, опираясь локтями о колени.
– Что ты задумала, моя жрица? – говорит, смотря прямо в глаза.
Тушуюсь под его внимательным взглядом. Заготовленная речь забыта. Не знаю, с чего начать. Драконы, помогите мне.
– Понимаешь, я чувствую… Мне кажется, что если я… Я ведь жрица…
Мямлю, пытаясь начать, но все кажется не тем. Нет, мне определенно стоило передать ему записку, и пусть бы мне передали ответ.
– Эйлина, выдохни и скажи мне прямо, что тебя беспокоит.
– Я хочу уехать на остров драконов, – выпаливаю, и тут же отвожу взгляд в сторону.
Ардан молчит, а мне страшно смотреть ему в глаза. Чувствую на себе его тяжелый взгляд, понимаю, как он хочет запереть меня сейчас в покоях, дабы исключить малейшую вероятность моего побега. С достоинством, как мне кажется, выдерживаю его молчаливый гнев. Еще неделю назад, уже бежала бы в ужасе от него, сейчас нет, жду.
– Я не могу отпустить тебя. Это слишком опасно. Вся империя, и не только наша, в курсе, кто моя пара. У нас достаточно врагов, и, тем более, сейчас, когда служители тьмы начали выползать из своих нор, я не могу рисковать твоей безопасностью.
– Я все понимаю, – кладу ладошки на колени, словно примерная ученица, и слушаю его речь.
– Не понимаешь, в том-то и дело. Если бы понимала, не пришла с подобным разговором, – зло бросает в мою сторону и встает с кресла.
Ардан начинает ходить от кресла, на котором сидел, до окна и так несколько раз. Удары сердца вторят его тяжелым шагам.
– У меня предчувствие, что там мне станет легче, что там мне помогут. Это не прихоть, потому что я чего-то испугалась, или нечто подобное, Ардан. Это предчувствие, – пытаюсь хоть как-то оправдаться.
Напряжение, повисшее между нами, пугает. Я не хочу ссориться. Но и объяснить не могу веление глупого сердца.
– Мне очень нужно, прошу, отпусти меня. Я буду там в безопасности, – на последних словах дракон застывает.
Он хватает спинку кресла, сжимает ее со всей силы, кажется, что сейчас разрушится в его руках. Вот теперь мне страшно. В его взгляде больше нет ничего человеческого. Сейчас на меня смотрит дракон. Тот самый, что камнем летел вниз, чтобы спасти меня в ту ночь.
