она вновь.
— Меня вела дорога приключений, — с серьезным видом признался я. Лавровы, значит. Ничем не примечательный род и, судя по базе, даже близко не стоящий в очереди на имение Феоклистовых. Тогда что тут происходит? Зачем эти Лавровы хотели меня грохнуть?
— Откуда ты их знаешь, Лиза?
— Как ты здесь оказался, Артемьев? — начала приходить в себя женщина. В красивых глазах пробудилось возмущение. — Как ты вошёл?
— Сосредоточься, солнышко. Лавровы. Когда они к тебе пришли с этим заданием? Это важно.
Она открыла рот, поёрзала на месте, снова попыталась натянуть плед.
— Лиза, — поторопил её я. — Соберись.
— Они каждый выпуск приходили… Года три, наверное. Говорили, что если появится одарённый, то я должна сразу позвонить по этому номеру. Иногда напоминали о себе. Каждый месяц переводили вознаграждение за хлопоты… Какая же я дура!
Точно никак не связано с имением. Это другое. Интересно. Жаль, что дальше это не раскопать. Надо будет поискать побольше об этих Лавровых. Но позже. Я поднялся с дивана.
— Доброй ночи, Лизонька, — улыбнулся я ей. Она уже не была учительницей. Она была испуганной, удивлённой, запутавшейся девочкой. Красивой, сексуальной. В другой момент бы… Хотя мой учитель всегда говорил — не ищи услады среди знакомых и не справляй нужду там где живёшь.
— Ты уходишь? — удивилась она. — А что мне делать?
— Лавровы мертвы, — пожал я плечами. — Я ухожу. Чего тебе бояться?
— Того кто убил Бориса и Вениамина, дурак, — возмутилась Лиза, но тут же смутилась. — Прости! Прости я не хотела.
— Думается мне, если бы он хотел твоей смерти, то нашёл бы тебя раньше меня. Включи телефон, Лиза, и возвращайся во взрослую жизнь. А то растолстеешь на мороженках.
Я вышел из комнаты и услышал брошенное мне вдогонку:
— Илья… Останься… Пожалуйста.
Интонация была любопытная. Я обернулся через плечо в раздумьях. Хмыкнул. Ладно, пустое. В конце концов, не так уж мы и знакомы, верно?
* * *
Утром я осторожно выбрался из кровати, стараясь не разбудить спящую Лизу. Моя юношеская энергия вкупе с опытом измотали бывшую учительницу так, что, наверное, можно было бы собираться под гром фанфар и это не разбудило бы бедняжку, но жило во мне подспудное чувство неправильности такого подъема. Сон это святыня. Если бы я верил в богов добрых, созидающих и не похожих на уже знакомую мне инфернальную космическую тварь, то непременно поклонялся бы владыке Сна.
Покинув уютную квартирку Лизиной подруги, я первым делом отыскал поблизости какое-нибудь ни шибко отвратное заведение для приёма вкуснючей пищи. Утром, надо сказать, подобный акт может быть затруднён. Но мне повезло, и уже полчаса спустя, позавтракав отменной яичницей по-деревенски, я сыто откинулся на стуле, лениво разглядывая акварельные картины на стенах уютной кафешки под названием «Озерушко». Хозяева явно любили природу. На полотнах красовались реки, леса, поля, старые, но симпатичные дома. Ураган красок. Неведомый художник своим творчеством зародил во мне желание немедленно отправиться куда-то, где закатное солнце красит стволы сосен, а из печной трубы идёт дымок, стелясь над речкой.
Жаль, но планы у меня другие. И они несколько секунд назад тихо вошли в кафе.
— Господин Артемьев, разрешите? — раздался голос позади. Я уж думал: никогда не решатся. Слежку я заметил, как только вышел из дома Елизаветы, и на бандитов мужчины не были похожи. Если же от Лавровых, или того, кто за ними стоял, то надо бы познакомиться поближе.
— Кому обязан? — спросил я с нарочитой ленцой.
— Моё имя Эдгар Поляков. Я представитель службы безопасности рода Феоклистовых, — здоровяк с седой бородкой, холодным и хмурым взглядом и метра под два ростом. Вместо левого глаза янтарём светился имплант. Горел огонёк внедрённого чипа и за правым ухом, да и на пальцах видна нить улучшения. Интересно, какие ему там таланты приписали. Костюм Эдгара был очень дорогой. Мне бы тоже пошить что-нибудь приличное, кстати.
Но неважно. Это же по поводу моих земель разговорчик ожидается, да? Или нет?
— Я не угрожаю, безопасности рода Феоклистовых, если позволите, — улыбнулся ему я. — Пока не угрожаю.
Ни единый мускул не дрогнул на лице Полякова.
— Валерий Романович уполномочил меня договориться о встрече. В любое удобное для вас время. В любом месте. Если же место для вас не столь важно, то Валерий Романович с удовольствием приглашает вас в свой ресторан «Олимпия».
В голосе Полякова удовольствия слышно не было. Однако заход интересный.
— Господин Феоклистов очень любезен, но меня немного смущает организованная за мною слежка. Неужели сложно было просто позвонить?
— У меня создалось впечатление, что беседа должна пройти лично. О слежке же — приношу свои извинения, дела рода Феоклистовых не позволили мне отыскать вас самостоятельно, а приглашение я обязан был передать лично. Поэтому мои люди и несли дежурство. Простите покорно, если они вас как-то побеспокоили. Я приму меры.
Стелет-то как гладко. Весь одно большое почтение. Значит наказ ему дали строгий прежде чем отправить на встречу. Это любопытно и даже лестно. Конечно, о чём пойдёт беседа с Феоклистовым гадать не надо. Но, чёрт возьми, почему бы и нет?
— Мне нравится «Олимпия», сегодня вечером было бы замечательно, — сказал я. Поляков коротко кивнул. Завис на пару мгновений.
— В семь часов будет удобно?
Он явно сверялся с чем-то. Первые волны имплантов мне были не очень интересны. Лет через сто технологии продвинутся так круто, что маги с внедрёнными имплантами станут проблемой даже для меня. Но до того момента времени ещё валом. Сейчас они скорее что-то вроде телефона в голове, ну и усилители рефлексов да сил тем, у кого работа требует.
— Семь будет прекрасно.
— Благодарю вас, господин Артемьев, — здоровяк коротко поклонился. — Валерий Романович будет ждать вас в семь в ресторане «Олимпия». Столик зарезервирован на ваше имя. Угощение за счет заведения, разумеется.
Халявный ужин это хорошо. Ну что, хитрожопых мечтателей о земле на берегу озера Кучане я уже встречал. Это господин Вольтке. Теперь очередь за добряками и всеми благами. По-хорошему должны поступить и угрозы. Ну, должны ж? Интересно, кто это будет.
Когда я выходил из кафе на солнечную улицу — ответ на мой вопрос вылетел с поворота на дорогу и с жутким визгом сжигаемой резины остановился неподалёку от меня. Из машины вывалился растрёпанный парень, за ним выбралось ещё пара молодчиков. Вид грозный, но скорее себя накручивающий.
— Ты! Стоять! — заорал парень. Феоклистов-младший. Ох дурак. — Стоять!
Я недоумевающе развёл руками. Вроде бы и не двигался никуда, стоял. Зачем орать?
— Если ты… Если ты! — он понял, что орать на всю округу немножечко странно, и потому торопливо пошёл ко мне.
