стоял наш учитель и вид имел не менее бледный от страха.
— Господин Артемьев? — вяло прошелестел долговязый. Никогда не видел столь унылого выражения лица. Ему явно наскучила работа, место и, не удивлюсь, если ещё и жизнь.
— Внимательно, — ответил ему я. Это одарённый. Я чувствовал его силу. Не слишком сильный, но…
— Пройдёмте, — без улыбки он скользнул в сторону, чуть сутулясь и приглашая меня за собой.
Мы проследовали прямо к кабинету директора. Массивная деревянная дверь с резными украшениями медленно отворилась. За заваленным бумагами столом сидел нервный заместитель директора, чьего имени по-моему никто и не знал. Мало того, до смерти директрисы мало кому было известно что у Крокодильши вообще был заместитель.
Напротив него на трёх стульях сидели трое: по центру расположилась маленькая толстенькая женщина лет сорока в странной белой шапке с перьями. Улыбка незнакомки была слишком широка для круглого лица с крошечными глазками. Слева сидел молодой человек в неплохом наряде, закинув ногу на ногу и постукивающий по лакированному ботинку изящной тростью с позолоченным набалдашником в виде головы льва. А справа грузный заросший мужик с кустистыми бровями и едва впихнувший себя в деревянное кресло.
— Господа… — прошелестел мой провожатый. — Артемьев.
Дверь позади меня закрылась.
— Утречко, — сказал я гостям, спокойно выдержав их внимательные взгляды.
— Илья, эти господа… — начало было заместитель директора, но его прервали. Толстушка легко поднялась на ноги и прижимая к себе розовую сумочку одной рукой — протянула мне вторую для знакомства.
— Баронесса Виктория Пигалицева, первый заместитель по работе с сиротами. Имперская академия имени Милонова.
Я почтительно склонился, коснувшись протянутой руки губами. Вот и добрались до меня люди и спецучереждения. Не так быстро, как я полагал. Академия Милонова мне знакома не была. Точно не опочкинский уезд.
— Мирон Высотов, — прогудел заросший великан вырвавшись из кресла. Он был метра два ростом. — Старший демоноборец.
Рукопожатие у него было серьёзное, мужское. Приятный человечек. А вот щёголь с тростью подниматься не стал, смазал по мне равнодушным взглядом и продолжил скучать. При этом из всех посланников Академии его дар был самым могучим. Ну, для меня нынешнего.
— Илюша, — протянул я ему руку с широкой улыбкой. В глазах парня мелькнуло презрение и он чуть ли не фыркнул с пренебрежением. Я же стоял с протянутой рукой и не шевелился.
— Мне каждую подзаборную шавку трогать не к лицу, — наконец выплюнул щёголь.
— Илья, — между нами торопливо вклинилась баронесса. — Мы представляем Академию для одарённых и хотели бы предложить для тебя место на одном из наших факультетов. Здесь, как ты сам понимаешь, твои таланты раскрыть не смогут. Со всем моим уважением, — поклонилась она заместителю директора. Тот лишь всплеснул руками, мол, конечно-конечно. Он, я уверен, и сам бы хотел от меня избавиться.
— Ваш выпускник? — кивнул я на щеголя.
— Граф Лихомиров сопровождает нашу миссию по просьбе отца, давнего покровителя академии, — ужом на сковородке закрутилась Виктория Пигалицева. — Его сиятельство считает, что знакомства с одарёнными сиротами в начале их пути может быть полезным. Что таким образом мы можем вместе нести благо для Государя нашего и народа Российской Империи. И это может помочь ему в дальнейшем, как младшему сыну рода, если опыт окажется полезным.
Многозначительный взгляд баронессы был прикован к лицу юноши. Тот закатил глаза, поднялся на ноги и, наконец-то, ответил на рукопожатие, влив в него силу. Я вовремя это почувствовал и не дрогнул лицом, когда мою ладонь сжала стальная хватка. Ответил своим нажимом, проломив его слабенькую защиту. Он явно не ожидал отпора. Пискнул что-то, вырываясь. Посмотрел злобно, но я в ответ лишь улыбнулся и одними губами произнёс: «Гав» как и подобает шавке, которую благородному господину всё-таки пришлось потрогать.
Юный граф был тут как пятая нога у собаки. По всей видимости деловая ссылка, которая не нравилась ни ему, ни работникам академии. Хорошо ещё, что его отец не самодуром оказался и баронесса, несмотря на титул, могла попортить жизнь щеголю.
— Позвольте, я расскажу вам о нашей Академии чуть больше, — мило улыбнулась госпожа Пигалицева. — Основанная князем Милоновым, Верховным Магом Российской Империи, она по праву считается…
Речь была долгой, пафосной и лишней. Насколько я понимаю очередь учебных заведений за мною стоять не будет, и потому выбора тоже как такового у меня не ожидается. Однако то что данная Академия относилась к совсем другой губернии меня удивило. Исходя из слов баронессы — именно здесь готовили лучших. Причём сюда пытались попасть очень многие представители благородных родов. Даже отпрыски Великих Князей не брезговали. Зачем им я?
В дальнейших речах ответ на этот вопрос нашёлся. Квота. Государь Император обязал академии для благородных набирать каждый год несколько одарённых из сирот. Не набрали — получайте в гости инспекцию с разбирательствами.
А ведь может быть ко мне и правда выстроится очередь? Баронесса была в курсе того, что я уже запечатал зону, и когда она об этом заговорила, то бородатый Мирон медленно похлопал в свои огромные грубые ладони. Без капли издёвки. Получается, ко мне могли отправить своих гонцов и другие Академии. Тут ведь сирота закрывший бронзовую зону. Талант-самородок. Разумеется надо брать.
Вот только учиться мне совсем не хотелось. Пусть я и испытывал некоторые сложности с академическими знаниями. Но передо мною раскрылся огромный мир где не нужно каждый день сражаться с очередным демоном или же делать так, чтобы он сам бился с каким-нибудь невыгодным для меня повелителем. Можно ведь хоть немного расслабиться, вместо того чтобы теперь бороться с гранитом науки? Ненадолго совсем. Я мечтательно улыбнулся. Баронесса истолковала это по-своему, с ещё большим пылом расхваливая свою академию. Условия были неплохие. Отдельная комната со своей ванной комнатой. Лучшие преподаватели Российской и Персидской империй. Современные восточные и западные методики. Огромный парк вокруг кампуса академии. Хорошая стипендия. Связи!
Баронесса несколько раз выделила эти «связи». Ну, наверно, кому-то это было важно. А мне не очень. Я умею справляться и без них. Да и начинать нужно с малого. Тверская губерния далеко и там концентрация аристократии значительно выше. Поначалу мне это будет только мешать.
— Спасибо, но я вынужден отказаться, — сказал я, вежливо дождавшись пока Пигалицева не выдохнется. Глаза её округлились. Мирон кашлянул в бороду с удивлением.
— С вашим талантом вы теряете столько возможностей, — ахнула баронесса. — Без должной огранки он останется лишь камнем. Дорогим, но… Не торопитесь, Илья! Не торопитесь. До конца августа ещё есть время. Прошу вас, дайте себе шанс.
Ну… Конец августа… Сейчас у нас июнь. Время ещё есть. Тем более скоро должен закончиться ежедневный
