Читаем без скачивания МЕТРО. Предыстория - Drew and Ishtar

— Быстрее, надо быстрее, — подгонял он себя. — Только бы ни обо что не споткнуться…

Вот и железная лесенка служебного прохода. Толкнув маленькую дверцу, полковник выбрался на платформу. Луч фонаря осветил темно-серую мраморную стену, блеснула золотистая отделка вверху… Внизу, на путях, белело чье-то мертвое тело… Осторожно обогнув алюминиевую будку, Мельников поднялся по ступеням, перебрался через заборчик у турникетов и, напрягая силы, вышел в переход. Уровень воды был очень высоким, даже у рослого Мельникова из воды торчала только голова. Полковник включил фонарь на лбу и огляделся.

Женщина держалась из последних сил, совсем уже не чувствуя вконец окоченевшие ноги и таз. Вдруг ей показалось, что она видит — что тьма стала не настолько непроницаемой. Луч фонаря? Свет стал ярче, сфокусировался, по поверхности воды пошли круги, колыша мертвые тела и мусор, и над водой показалась чья-то голова в жуткой маске. Вспыхнул еще один фонарь и луч света, пробежав по стене, уперся в лицо женщины.

Вынырнувший человек приблизился и глухой голос, искаженный противогазом, произнес:

— Еще живые есть? Я сейчас вас отсюда вытяну, не волнуйтесь.

Увидев посиневшую и трясущуюся от холода молодую женщину с маленькой девочкой, Мельников испытал острое чувство жалости и одновременно — вины. Вины перед своей погибшей семьей, которую он не смог защитить, вины перед этой вот женщиной, к которой он пришел на выручку так поздно, к тем людям, спасти которых он уже не успел…

— Идти можете?

— Нет… спасите дочку… Наденьку…

— Тогда так, — игнорируя последние слова женщины, сказал Мельников, — вам надо будет сейчас сесть мне на спину…

— Спасите Наденьку, — со слезами на глазах повторила женщина, протягивая ему девочку.

Полковник поднял над водой второй противогаз, вылил из маски и шлангов воду, подтянул ремешки до упора и сказал:

— Наденька, пойдешь со мной?

Девочка молчала.

— Иди с дядей, он тебе поможет…

— А ты, мама?

— Я вернусь за вами, — сказал Мельников. — Возьмите фонарь.

Женщина кивнула, по ее лицу катились слезы. Девочка позволила надеть на себя противогаз, Мельников привел в действие регенератор. Девочка задергалась, горячий воздух обжигал ей гортань, но полковник крепко обнял ее и пошел в обратный путь.

Добравшись до шахты, Мельников привязал обмякшее тело девочки к страховочному тросу и трижды дернул — «Тут раненый, поднимай!». Трос натянулся и девочка медленно, осторожно, поплыла вверх. Мельников стал карабкаться следом -ему нужно было взять еще один противогаз.

Когда полковник выбрался наружу, он увидел, что «Мессер» уже делает все, что нужно — снял с девчушки мокрую одежду и укутав ее в теплые одеяла, пытается привести ее в чувство.

Вернувшись в подземный переход, Мельников сразу понял, что женщина его не дождалась — фонарь, которые он ей дал, лежал на дне. Полковник огляделся и увидел среди трупов и плавающего мусора ту, которую искал и надеялся спасти — он узнал ее по одежде. Женщина плавала лицом вверх, глаза ее были закрыты. Он еще дышала, но была без сознания. Сталкер, обдирая пальцы, сумел натянуть на нее противогаз и волоком потащил за собой…

Трясясь в тесном десантном отделении БМП, Мельников пытался привести женщину в чувство — что было сил, растирал ее самогоном, с остервенением массировал замерзшее тело… Женщина была молода и очень привлекательна — стройная, темноволосая, с большими карими глазами, с красивым изгибом бровей… В другой обстановке, быть может, Мельников бы не остался к ней равнодушен, но сейчас она не интересовала как женщина — он боролся за ее жизнь.

Закутанная в одеяла девочка мирно спала в том же отсеке, ей не мешал лязг гусениц, тряска, рев мотора.

Под массивным козырьком станции «Печатники» из уже встречали — вызванные «Мессером» по рации спасатели с носилками. Девочку и женщину унесли вниз, «Мессер» и подсевший к нему усталый «Кит» погнали БМП в гараж на «Чертановскую», а Мельников, не в силах больше ни идти, ни стоять, сел на заснеженный парапет, стянул маску противогаза и закурил.

К нему подошел Хантер:

— Командир, пойдем вниз уже… Тут холодает, да и стемнеет скоро. Кто знает, что за твари тут водятся…

Хлебая из котелка бульон, Мельников думал о вытащенных им женщине и девочке. Ему сказали, что их сразу же эвакуировали на дрезине на «Кузнецкий мост», где были не только метрополитеновские технари, но и настоящий госпиталь в помещениях под платформой. Потихоньку согреваясь и отходя от стресса, полковник уже начинал представлять себе будущую встречу со спасенной — и, улыбаясь про себя, решил, что, возможно, стоит попробовать как-то развить отношения…

Подошел и присел рядом на корточки «Бурят». Помолчал и, вздохнув, произнес:

— Звонили с «Кузнецкого»… Они делали все, что могли… Но переохлаждение было слишком сильным… А с девочкой все в порядке — они спрашивают, как ее зовут, им надо оформлять документы для передачи ее в приют на «Цветном бульваре».

— Надей девочку зовут… Надеждой… — сдавленным голосом произнес Мельников.

Глава 10. Чистильщик

53.

— Дядя Эд, а расскажите что-нибудь еще? Ну, пожалуйста! — хитро поблескивая глазами, просил Хантера Эдик-младший. Сидящие вокруг костра ребята закивали головами.

— Ну, про Афган и Ирак я вам сегодня уже рассказывал, расскажу-ка про то, как мы с полковником, — Хантер кивнул на стоящего поодаль перед шеренгой новобранцев Мельникова, — и с ребятами к реактору ходили…

Мальчишки притихли.

— Так вот, значит…

Закончив рассказ (впрочем, историю спасения Эдика Хантер тактично опустил), сталкер поднялся и потянулся.

— Ладно, пацаны — время позднее… пора отдохнуть…

Ребята, и так получившие баек сверх нормы, разошлись, по пути вполголоса обсуждая услышанное.

— Зачем ты им все это рассказываешь, Эд? — поинтересовался закончивший занятия Мельников.

— Как это зачем? Должно же новое поколение знать, кому обязано тем немногим, что оно имеет…

— Нескромно это как-то…

— Ничего… зато лет через пять эти пацаны будут решать, чем им заниматься в этой жизни — и придут к нам.

— Н-да… лет через пять… Неужели мы не найдем выхода отсюда, не вернемся к нормальной жизни…

— Может, и вернемся. Но и тогда эти пацаны будут нам нужны… Да только не верю я в «нормальную» жизнь. Как хочешь — не верю.

Хантер помолчал.

— Знаешь, командир, нам менять тут кое-что придется… иначе — сожрут. Мы вот все наверх ходим, молодых готовим к этому же — а кто будет порядок в метро поддерживать? Ты посмотри, Комитет ни хрена не справляется, ну разве что у себя, в центре… А вокруг — бандиты, шпана какая-то… экстремисты появляются всякие… Чистить это надо кому-то…

— И что ты предлагаешь? Полицию создать?

— Понимаешь, командир, полицию или не полицию, но что-то делать надо… Например — чистить… в частном порядке…

— Правосудие по-техасски? — невесело усмехнулся полковник. — Тебя не Крутой Уокер зовут?

— Зря ухмыляешься… Если порядок наводить некому, если наш большой друг Кирьянов что-то притих…

— Зря ты на него бочку катишь — у него людей совсем мало осталось…

— А у кого их много? Ладно, хрен с ним, с Кирьяновым — все равно за всем он не уследит… В общем, командир, ты как хочешь — а я и с ребятами про это потолкую.

— Валяй… Может, в чем-то ты и прав… Закон теперь один — сила, и только так можно вопросы решать…

54.

— Помогите! Держите вора! Последние деньги украл! — на крики несчастной старушки никто не обращал внимания. У всех хватало своих забот на кишащей народом «Белорусской» — и гоняться за шустрым чернявым малым было некому. У седой как лунь бабушки подкосились ноги и она медленно опустилась на гранитный пол.

Чернявый парень, выхвативший у нее авоську с продуктами и позвякивавшим кульком с несколькими патронами, перебежав платформу, спрыгнул на пути и вбежал в тоннель. Неожиданно дорогу ему перегородил плечистый мужик в длинном кожаном плаще.

— Не спеши… — его рука железной хваткой сжала плечо чернявого. — Ты заповеди знаешь? Не укради, например…

— Пошелнах! — огрызнулся парень и попытался вырваться.

— Грубить тоже нехорошо, — спокойно произнес здоровяк.

— Да я тебе… — в руке парня появился нож. Столь же мгновенно в левой руке здоровяка появился здоровенный автоматический пистолет Стечкина с глушителем.

— Брось нож, пожалуйста, — не меняя тона, произнес мужчина, приставляя пистолет к голове парня.

Нож звякнул по бетонному полу. Мужчина опустил пистолет, секунду помедлил — и прострелил чернявому правую руку.

— Еще раз увижу — пристрелю, как поганую собаку… — здоровяк поднял выпавшую авоську и пнул ногой нож. — Усвоил?

Повернувшись к парню спиной, он пошел по направлению к платформе. Чернявый, несмотря на то, что из простреленной кисти лилась кровь, злобно оскалился и, подхватив здоровой рукой нож, бесшумно кинулся вслед за обидчиком, собираясь ударить его в сонную артерию.