***
Перед отправлением в Измир, на место новых съёмок, мне нужно заглянуть ещё кое-куда. Я много читала о турецких свадьбах, но вживую попала на такую только благодаря Асие. Не бывать мне невестой, побуду хоть гостьей на чужом торжестве.
Празднование будет длиться два дня, объяснили мне девочки.
Первый день – «кына геджеси», «ночь хны», или «проводы невесты». Одна из тёток Коржика предложила провести обряд в своём большом доме. Сестры Асии, специально приехавшие на свадьбу из Казахстана, раздали всем смешные ободки с маленькой фатой из красного гипюра, а родственницы со стороны жениха принесли большой серебряный поднос с разведённой хной. Каждой гостье на середину ладони золотой ложечкой выложили немного густой кашицы, а сверху зафиксировали красным гипюровым цветком на резиночке.
-- Чем ярче останется пятно от хны, тем счастливее будет твоя жизнь с любимым! – предупредила меня Ника и я держала пасту целый час вместо положенных пятнадцати минут. Ведь может девушка помечтать?
Под конец вечера появился Коржик. Асие выложили на ладонь её порцию хны, и они с женихом соединили руки. Кто-то из старших родственниц сплёл вокруг их запястий красную ленточку – повязав, таким образом, навеки.
Когда Алихан подъехал, чтобы забрать меня домой на своей машине, я ввалилась к нему, так и не сняв гипюровой фаты. Весь вечер мы танцевали турецкие танцы, веселясь, как в последний раз, -- не выпив ни грамма алкоголя при этом. В груди до сих пор отдаётся бой барабана, отбивающего ритм.
-- Вот, мне точно повезёт с любимым, -- говорю я игриво, подсовывая мужчине свою левую ладонь с коричневым отпечатком в центре.
-- Это мне повезло, -- отвечает он, целуя мою руку и прикладывая к своей щеке.
Домой мы едем молча, думая, вероятно, об одном и том же.
Глава тридцать вторая
Когда растёшь, пожирая любовные романы (разной степени откровенности), то следующий этап после создания образа возлюбленного, конечно, план идеальной свадьбы. Каждый раз, когда мне было грустно или страшно, я уходила в свой мир, где оттачивала нюансы этого особенного дня, дополняя новыми романтичными деталями.
Жених должен будет одет в жемчужно-серый фрак и такого же оттенка цилиндр. На мне будет серебристое платье с высокой талией в стиле ампир, длинные перчатки и высокая причёска с тиарой.
Само бракосочетание сосоится на зелёной лужайке, рядом с обрывом, с которого будет открываться прекрасный вид на синее море. Будет дуть лёгкий бриз. Такой, чтобы лишь слегка трепать скрывающую моё лицо фату. (Сильный ветер – это слишком драматично, это, скорее, сёстры Бронте: «Грозовой перевал» или несчастливая свадьба Джейн Эйр). Мы с женихом стоим под увитой живыми цветами аркой, лицом друг к другу, держась за руки. В конце церемонии бракосочетания пухленький смешливый распорядитель обязательно спросит:
-- Есть ли среди присутствующих гостей кто-то, готовый выступить против этого брака?
Из толпы обязательно выскочит один из моих тайных безумно влюблённых поклонников. Ужасно привлекательный, и явно богатый мужчина, который бросится на колени и воскликнет:
-- Снега! Я люблю тебя с первого класса! Не выходи за него, выйди за меня!
Конечно, я похихикаю и дёрну плечом. Распорядитель продолжит церемонию, предложит нам с женихом обменяться кольцами (на внутренней стороне выгравированы наши имена) и объявит парой.
Дальше муж поднимет мою фату и обязательно пустит слезу от избытка чувств, увидев такую неземную красоту. Потом мы целуемся (не взасос), и, держась за руки, уходим по проходу, между выставленных рядами стульев.
Мой бело-розовый букет из камелий и эустом летит в толпу незамужних девушек, гости кричат поздравления и промокают платочками глаза. Воображаемый муж увозит нас на красном кабриолете в аэропорт. Там уже готов частный самолёт, который умчит нас в Бразилию, на карнавал. Моя фата развевается на ветру, и я поднимаю руки, смеясь от счастья.
Теперь понятна степень моего увлечения романами о любви?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И вот, я сейчас на свадьбе, которая почти слово в слово повторяет сценарий свадьбы мечты.
Даю слово, я не рассказывала о нём Асие никогда. Мы с Алиханом стоим среди других гостей на зелёной лужайке под открытым небом и наблюдаем, как под увитой цветами аркой произносят свои клятвы Асия и её Коржик. Распорядитель церемонии, пухленький весёлый мужчина за пятьдесят спрашивает про свидетелей со стороны жениха и невесты. Вперёд выходят два парня – друзья Коржика. Со стороны Асии -- мама и одна из университетских подруг. Ника держит телефон невесты, чтобы вести прямой эфир на её уже полумиллионную аудиторию.
Я знаю, что за территорией этого шикарного гольф-комплекса молодожёнов будет ожидать красный арендованный кабриолет с открытым верхом, который после свадьбы отвезёт их в аэропорт имени Сабихи Гёкчен, на ночной рейс в Париж.
Гостьи тихонько вытирают носы припасёнными платочками. Я шмыгаю и тщетно роюсь в сумочке, пытаясь найти салфетку. Алихан молча протягивает белоснежный платок.
-- Всегда плачу на свадьбах, -- шепчу ему я. – Так радостно, будто сама замуж выхожу. Рассказываю о том, как предоставляла свою ещё с тех пор, как мне было десять.
-- Сейчас в южном полушарии зима, сезон дождей, -- тихонько говорит Алихан. – Карнавал будет в феврале. У меня как раз закончатся съёмки и озвучка, и у нас будет немного времени перед тем, как…
Я молча качаю головой.
Алихан берёт мою руку и прижимает к своему сердцу.
Хорошо, что на свадьбе у Асии с Коржиком подают алкоголь, что не всегда характерно для турецких свадеб. Весь вечер я заливаюсь вином, как не в себя, так что, к десятому танцу я чувствую, что вполне освоила турецкие танцы. Скинув босоножки на каблуках, я вливаюсь в толпу, выделывающую коленца под «халай», хоровод со строгой очерёдностью движений. Вести каждый групповой танец выставляют Алихана, который со смирением принимает участь свадебного генерала. Кажется, я ору громче всех, когда мужчины встают рядком и берутся за руки, чтобы станцевать черноморский «хорон». Просто удивительно, как синхронно они двигаются, -- будто учились в одной школе танцев.
-- Дело в том, что у нас свадьбы двести дней в году, -- смеётся разгорячённый Али, кружа меня под старый добрый рок-н-ролл. – Поневоле запомнишь, куда и как ноги переставлять.
Когда под конец свадьбы приходит время бросать букет невесты, мне совсем не хочется выходить в толпу к незамужним девушкам. Тот, кого я нарисовала в своих мечтах, женится на другой, а больше мне никто и не нужен.
Все незамужние девушки собираются в центре танцевальной площадки, чтобы поймать свадебный букет и следующей выйти замуж. Я же направляюсь в туалет, чтобы уж наверняка находиться подальше от этой невестиной горячки. И что же? Букет врезается мне прямо в ухо. Не соврала Асия, рассказывая, как была капитаном волейбольной команды.
Держа в руках орхидейно-фуксиевое великолепие, я поворачиваюсь к толпе и как раз вижу, что чертовка вскидывает вверх победный кулак.
Глава тридцать третья
Новый фильм Алихана – шпионская драма с запредельным для турецкого кинематографа количеством откровенных сцен. Хотя, кажется, он даже рад последнему.
-- Приглашу на премьеру отца, -- криво ухмыляется Али.
-- Мне по-прежнему не нравится, что ты будешь целоваться с Нихат Шахин, -- хмурюсь я. – Слишком уж эта актриска распиналась в последнем интервью, как хочет снова с тобой сниматься и как надеется, что всё будет ещё интенсивнее. Что значит «интенсивнее»?
-- В прошлый раз она пыталась затащить меня в постель. Может надеется, что теперь ей это удастся.
-- Я ей волосы из бровей по одному выдерну. Чего смеёшься, тебе тоже перепадёт! – Пытаюсь ущипнуть своего мужчину за бочок, но он с потешным видом напоминает, что мы едем по скоростному шоссе Стамбул -- Измир.
