Читаем без скачивания Мои турецкие ночи (СИ) - Ярук Диана

Мерьем трясущейся рукой убирает прядь волос, упавшую на глаза.

-- Ты думаешь, зачем я тебе всё это рассказываю, да?

Женщина машинально шарит по шкафам, достаёт вилки, ножи, штопор.

-- Я убежала с Алиханом, когда ему было два с половиной. Но все в той деревне знали семью Османоулу, и водитель междугороднего автобуса отказывался ехать, пока я не вышла из салона. Я даже не могла добраться до аэропорта. Когда я села в такси, таксист привёз меня обратно к дому мужа.

Мама Али опирается бедром на столешницу и улыбается мне, но улыбка не касается глаз.

-- Во второй и последний раз мы сбежали, когда сыну было три. Но Юсуф решил, что с него хватит. Он оставил Алихана себе, а меня выбросил. В следующий раз я увидела своего мальчика, только когда ему исполнилось двадцать. Сёстры отца настроили его против меня, он не хотел меня видеть, не верил мне, отталкивал.

Женщина трёт ладонь с зажатой между пальцев сигаретой. Я понимаю, что давно стою, замерев и вцепившись в своё горло от напряжения.

-- Айше, его мачеха, помогла мне. Буду благодарна ей до конца жизни. – Мерьем тянет ко мне свою руку, и я сжимаю её, пытаясь найти слова ободрения, но понимаю, что не могу подобрать ни одного.

-- Милая, он не верит никому и привык полагаться только на себя. Он носит в себе тяжесть ответственности за весь свой род, но так ведь не должно быть! Разве жизнь даётся человеку не для того, чтобы он был счастлив? Почему мой мальчик обязан страдать? Он не хочет меня слушать, когда я говорю, что должен быть выход! Семье Юсуфа надо прекратить ломать волю других людей! Надо поставить точку в этом круговороте вражды и клановых споров!

-- Мама! Снег! – кричит сверху Алихан, -- идёмте ужинать и не выпускайте на террасу Маньяка!

-- Пожалуйста, девочка моя, -- умоляюще складывает руки Мерьем. – Найди способ разорвать эту круговую поруку! Пусть мой сын наконец-то будет свободен!

Глава тридцать пятая

До начала съёмок Алихан несколько дней ездил на читку сценария с остальным актёрским составом и теперь зубрит свои реплики. Иногда я помогаю ему, читая текст за партнёров по сценам. Некоторые турецкие слова не даются мне с первого раза и, кажется, я только порчу работу, но Али никогда не выдаёт своего недовольства, терпеливо прорабатывая со мной произношение.

Ещё его ждут костюмеры, группа каскадёров и хореограф по дракам, который ставит боевые сцены. Я, в свою очередь, знакомлюсь с группой гримёров. Мы разбираем сценарий и решаем, как будем работать над образами героев. Я ужасно стрессую, хотя и стараюсь этого не показывать – подход тут совершенно другой, не такой, как в «Любовниках». Каждый день расписан по минутам, съёмочные дни будут очень интенсивными, а сцены не всегда снимаются в хронологическом порядке, чтобы уплотнить расписание.

Я пробую на себе новые профессиональные продукты для грима, которые студия заказала по моему списку. Не хочу ударить в грязь лицом перед коллегами. Гримёрша актрисы, исполняющей главную роль, посматривает на меня искоса, и я читаю в её мимике недовольство. Наверняка думает, что я получила эту должность через постель.

Хорошо, что по спецэффектам будет работать та же группа парней, что и на съёмках сериала и мы приветствуем друг друга бешеными объятиями. Они, в свою очередь, тоже работали со многими с площадки, и вот уже во все стороны перекинуты дружеские мостики.

Наконец, съёмки начинаются. С первого же дня я понимаю, какая это будет адская свистопляска. Мы приезжаем на площадку к пяти утра, чтобы успеть до жары отснять уличные сцены. Днём, не теряя времени, переезжаем в помещение, где нас ждёт вторая съёмочная группа в почти полном составе: второй режиссёр, оператор, осветители и звукорежиссёр. Съёмочный день заканчивается по-разному. Иногда мы работаем и ночью, чтобы назавтра снова приехать к пяти утра.

Меня поражает работоспособность Алихана. Он всегда собран и, феноменальным образом, помнит не только свой текст, но и реплики партнёров. Закончив снимать, режиссёр пересматривает отснятый материал на небольшом экране и Алихан присоединяется к нему. Я вижу по сведённым бровям, что он не всегда доволен происходящим на экране. Это его последний фильм. Уверена, он хочет уйти из кино на высокой ноте.

Помимо страха где-то облажаться на работе, мне не дают покоя слова Мерьем. Она возложила на меня ответственность, которая способна свалить своим грузом. Что я должна сделать? Убедить Алихана не жениться на девушке, которую он никогда не видел и спокойно смотреть на то, как придут за его родственниками в родовой деревне? Зная Малахитовые глаза, уверена, он не даст такому случиться.

Иногда я пытаюсь убедить себя, что это всё – блеф. Ну как в двадцать первом веке можно начинать кровную месть? Мы ведь не на Сицилии середины прошлого столетия живём? Пока однажды не натыкаюсь на заметку в газете, которую ежедневно приносят к нам в дом:

«Кровавая свадьба

Массовое убийство произошло во время празднования бракосочетания в одной из деревень провинции Мардин.

Вооружённые автоматами люди ворвались на торжество и открыли беспорядочную пальбу по присутствующим. Кровавая трагедия стала следствием многолетней вражды между семействами и недовольством выбора жениха.

Несколько десятков человек стали жертвами массового убийства. Нападавшие не скрывались и добровольно сдались полиции».

Мардин – это на востоке Турции, по соседству с родными местами Алихановой семьи. Я сжимаю переносицу пальцами. Господи, где я оказалась? В Средневековье?

Нет, тут надо придумать такой финт ушами, чтобы никто и помыслить не мог о мести. А ещё лучше – вообще прекратить дурную практику хвататься за оружие при первой возможности.

Я каждый день прикидываю варианты счастливого развития событий, но дальше «ложками выкопать тайный ход из города» не могу ничего изобрести.

Когда я заикнулась при Малахитовых глазах, что принесение себя в жертву нежеланному браку – не лучший сценарий счастливой жизни, он обнял меня и сказал, что всё уже решено. Теперь при попытках завести разговор об этом он сразу меняет тему. Я готова биться головой о стену от бессилия.

Я отыскала и каждый день просматриваю страничку его будущей жены. Её зовут Нермин. Это обычный профиль двадцатилетней девушки, где фото ног в чёрных берцах соседствует с фото подтаявшего мятного мороженого. Она только вырвалась из-под родительского контроля, только вкусила бешеной энергии тусовочного Берлина, только-только ощутила аромат свободы (насколько это возможно под контролем личной охраны) и тут же сторона жениха отправляет к ней гонца с требованием осадить коней. Не знаю, как Давут преподнёс ей пожелания своей семьи, но Нермин резко прекратила выкладывать фото с тусовок.

-- Как дела у твоего брата? – спрашиваю я у Алихана однажды вечером. Мы снова приехали со съёмок за полночь и свалились в кресла в гостиной, не в силах подняться на второй этаж, в спальню.

-- Жалуется, что надо возвращаться домой, а он побывал только на трёх рейвах. Пытается уговорить отца разрешить остаться подольше.

-- Давут уже совершеннолетний, разве он обязан спрашивать обо всём вашего папу?

В ответ Али закатывает глаза.

-- Братец на днях приедет к нам в Измир. У отца вилла в Чешме, мы можем поехать туда все вместе, когда между съёмками будет пауза в пару дней. Покажу тебе деревню миллиардеров, -- криво усмехается Алихан.

-- Знаешь, чем дальше, тем больше я уверена, что богачи куда несвободнее нас, голодранцев, -- вздыхаю я. – Что ж, поедем, и я выберу себе нового миллиардера, раз уж ты скоро дашь мне от ворот поворот.

Алихан отрывается от своего кресла, взваливает меня на плечо и тащит наверх, как настоящий пещерный человек.

Глава тридцать шестая

Процесс съёмок затягивает меня всё больше. Плевать на усталость! Мне нравится смотреть, как слаженно работает команда, нравится наша гримёрская тусовка. Конечно, я всё ещё волнуюсь, когда предстоит снимать сцены, где будет использоваться много экстремального грима, но я всему учусь буквально на лету. Недавно мы работали над эпизодами с большим количеством массовки, где, по идее фильма много кровавых сцен с тошнотворными подробностями, и я напросилась в группу по спецэффектам, чтобы поучиться у них. Их супервайзер, пухленькая женщина по имени Озге рассказала, как недавно ездила на специальные курсы в Америку.