Когда я опустилась на колени перед гоблином, тот почти не дышал, Осторожно влила жидкость ему в рот.
— Давай, ну давай…
Гоблины обступили меня и Надара и смотрели на нас широко раскрытыми глазами. Через несколько секунд тело отравленного мужчины засветилось и дыхание выровнялось.
— Отнесите его в медпункт, — пробормотала я, поднимаясь.
Двое из ребят тут же подхватили отравленного и вынесли прочь. А я пыталась понять: зачем? Жестоко, бессмысленно…
— Вот пример того, что значит быстро приготовить товарищу зелье и спасти ему жизнь, — словно на автомате сообщила я.
— Магистр, вы его отравили? — спросил кто-то сзади.
А я смотрела в одну точку, у меня в голове складывалась мозаика только что случившегося.
— Да… Так просто и совершенно безопасно.
— Нет! — Реван встряхнул меня за плечи. — Не вы это сделали. Кто? Для чего?
— Это сделал убийца, чтобы убрать меня из ПТУ. Я стою у него на пути и мешаю добраться до всех вас.
— Значит, нужно его найти! — воскликнул Реван.
Но меня интересовало другое: как спасти группу! Почему-то именно это было для меня важнее всего. Странно…
***
Я сидела в кабинете у ректора и отрешенно смотрела в окно, все еще не в силах поверить в случившееся. Да, мне говорили, зачем я здесь, в чем заключается мой долг, но знать и увидеть, что жизни этих сильных, волевых, правильных мужчин в моих руках…
— Магистр, вы в порядке? — спросил ректор, прерывая спор с преподавательским составом и Реваном, которому тоже было дозволено присутствовать на совещании.
— Нет. Я в ужасе.
— Мы понимаем ваши чувства, но испытания на то и даны, чтобы встретить их с честью, — начал преподаватель по ведению войны.
— Не то, — качнула головой я. — Слишком объемная задача стоит передо мной. Я не могу обеспечить полную изоляцию лаборатории и своих комнат, чтобы убийца не пробрался и не отравил ингредиенты или что-либо другое.
— А что, можно что-то еще? — удивилась Ава Айсан, гоблиниха, начитывающая историю.
— Все что угодно.
— Мы сделаем все необходимое, — нахмурился преподаватель по безопасности. — Но почему вы уверены…
— Я знаю, понимаю его действия.
Пока снова не начался спор между присутствующими, я посмотрела на все двенадцать человек основного преподавательского состава.
— Являясь, как и он, алхимиком, я могу его понять, просчитать, предотвратить все, что он делает. И его это не устраивает. Он отличный профессионал, если судить по работе, но очень жесток, беспричинно.
— С чего вы решили?
— О-о-о… Его замысел с эпидемией. Да, это сложно, но возможно же. А второй попытки не будет. При этом его совершенно не волнуют невинные жертвы. Но нужно убрать меня, иначе я могу умудриться спасти ненужных ему людей. Или сегодня: он отравить хотел не всю группу, нет, но добавил яд в ингредиент.
— И отравили вы их сами, — хмыкнул стратег. — Умно.
— Да, убийца умен. Сегодняшняя попытка в любом случае достигла одной из целей — убрать меня из академии. А бонусом бы стало убийство нужных людей. Я лишь не устаю радоваться, что выпили не все разом.
— В одном убийца точно ошибся: никто не собирается предъявлять вам обвинение, — поставил меня перед фактом глава ПТУ.
— Почему? — растерялась я.
— Хотели бы убить студентов, логично было бы сделать это на испытании. У вас было море возможностей, — сообщил ректор, и безопасник кивнул.
— Что же делать? — спросила Айсан.
— О противнике есть масса информации, нужно только выявить, кто из троих обладает такими качествами. Магистр Дакар будет выявлять, коль она так хорошо понимает душегуба, остальные помогают, — распорядился Катарт.
Тактичность из него прямо так и сочилась.
— Мы тоже хотим помочь, — подал голос Реван.
— Запрещаю.
— Но…
— Я все сказал.
Приказы начальства у гоблинов не обсуждаются, но я видела, что Реван хочет нарушить и, главное, может это сделать. Его сила духа сильнейшего позволяет.
Нас отпустили, и мы один за другим покинули кабинет главы университета. В коридоре старший группы остановил меня и тихо сказал:
— У нас есть план, как найти алхимика. Вы поможете?
— Реван, даже не думайте… — начала я.
— Я предполагал, что вы так ответите, — тихо заметил Реван и, оглянувшись по сторонам, проверяя, что коридор опустел, решительно добавил: — Пользуясь правом, что мы с вами знакомы ближе, чем допускают приличия, и тем, что мы провели ночь вместе…
— Что?! — задохнулась я от наглости мужчины.
— Я зову вас замуж.
Вот, значит, какой выход нашел гоблин. Что ж, умно. Как заявивший на меня права, он со стороны магической защиты университета теперь имеет некоторые послабления. Например может выйти за пределы университета после отбоя. Если поймают — накажут, но защита теперь ему не страшна.
— А если я откажусь?
— Я применю все возможности своего положения для того, чтобы давить на вас и вашу семью. Кроме того, вы никогда не выйдите замуж, ибо я истреблю всех, кто хотя бы отдаленно будет походить на соперника.
— Не посмеете! — зашипела я.
— Посмею. Мне очень хочется жить, магистр.
— Знаете, Реван, вы искушаете меня всеми силами. Я ведь могу и согласиться, и тогда вам не отвертеться. Браслеты свяжут нас на всю жизнь воедино, и даже любовницы не завести.
В ответ усмешка.
— Я ведь видел вас без одежды, — шепнул гоблин. — Уверяю вас, любовь у меня будет только с законной супругой.
Это невыносимо.
— Я…
Мой рот закрыли рукой.
— Тс-с… Вам ведь поручили спасать нас, магистр? Внесите свою лепту в общее дело.
Не знаю, что меня удержало в этот момент от укуса. А ведь я кусалась последний раз, когда мне было три.
Отпустив меня, гоблин заспешил прочь, видимо не зря говорят, что у них сильно развито чувство самосохранения. Мне же оставалось решить, что же делать дальше?
Бредя по темным сырым коридорам замка, я пыталась разобраться в сложившейся ситуации.
Взрослый мужик, а ведет себя как ребенок. С другой стороны, он вояка, его учили завоевывать, истреблять, уничтожать. В интригах он не сведущ. Вот канцлер, проработав при дворе двадцать лет, уже битый, обладает нужными навыками и знаниями, в отличие от его сына, что все свое время нарабатывал боевой опыт.
А ведь за старшим идет вся группа и изменить данный факт невозможно. Я примерно представляла, что он собирался сделать, но его попытки не принесут желаемого результата. Я должна оставить гоблинов в покое, попросить за ними присмотреть и дальше идти своим путем.
Времени до выпуска немного, предстоит еще несколько испытаний. Убийца может ими воспользоваться, как воспользовался прошедшим. Отравленное оружие не дело рук университета. Больше такой возможности у главных заговорщиков не будет.
