которую клетки ослабленной иммунной системы уже не могут обезвредить и вывести из организма. В результате такого поражения человек тяжело заболевает и нередко умирает уже при облучении на уровне 400 Бэр. Доза в 600 Бэр считается смертельной и таковой является для большинства людей, хотя степень переносимости и условия облучения (уровень защиты) могут существенно влиять на уровень поражения человека. Сделанный здесь вывод – это очень упрощённая «схема» сложнейших процессов патологического поражения и физиологических реакций организма человека на радиационное поражение, которые изучаются разделом науки «радиационная медицина». При очень мощных «ударных» дозах излучения свыше 1000 Бэр смерть может наступить сразу «под лучом» воздействия. При радиационных поражениях очень многое зависит от того, сколько радиоактивных веществ попадает внутрь человека через органы дыхания и пищеварения – с пылью в воздухе, через воду и продукты питания. В условиях всеобщей ядерной войны из-за общего высокого заражения местности и предметов не удастся избежать попадания источников радиации внутрь организма людей. Даже в случае выживания определённой части людей, их репродуктивные способности могут быть поражены настолько, что они будут неспособны воспроизвести новое здоровое поколение людей, – в таком случае вся популяция людей на Земле в результате мировой ядерной войны может погибнуть полностью. Достаточно истребить или лишить способности воспроизводства лишь одно поколение молодых людей в возрасте до 30 лет, – и новое, следующее за ним поколение, уже не появится. Ясно, что мировая ядерная война будет иметь и множество «побочных» смертельных для людей эффектов в виде массовых эпидемий различных болезней, массового голода и гибели людей из-за разрушений жилищ, разрушения экономики, изменения экологии и климата (эффект «ядерной зимы»). Массовое лечение людей от ОЛБ будет невозможно, – для этого не будет ни средств, ни врачей, ни донорских крови и костного мозга (хотя даже в обычных мирных условиях лечения от ОЛБ спасают только в части случаев, а во многих случаях здесь ничто не помогает). Вот чем грозит всеобщая ядерная война всей человеческой цивилизации, – она грозит ей мучительной смертью, полным разрушением и полной деградацией и прекращения рода человеческого. И все нормальные люди на Земле должны это понимать и активно бороться против угрозы ядерной войны и любых угроз применения ядерного оружия первыми. Люди, выжившие в бомбоубежищах, долго в них прожить не смогут, даже если им удастся выбраться наружу. И ненадолго хватит в бомбоубежищах фильтров для очистки воды и воздуха. И не смогут люди быстро покинуть разрушенные ядерными бомбардировками города из-за массового разрушения коммуникаций. И за время, когда они будут бежать из этих радиоактивных зон, они достаточно «нахватаются радиации», даже при наличии индивидуальных средств защиты. Да и бежать-то будет непонятно «куда», когда радиоактивный пепел будет падать отовсюду. А бомбоубежища в городах при массовых пожарах людей не спасут: в них люди просто высохнут так же, как высохли до «мумий» люди в бомбоубежищах Гамбурга и Дрездена, в которых возник огненный смерч после бомбардировок авиацией союзников.
Политики и военные в СССР, конечно, видели «цену» и «заявлений», и реальных «приготовлений», и готовили свой «ответ» по городам и базам США. И в ответ на американские взрывы на атоллах в 1957–1958 годах прогремели ответные взрывы 26-ти советских ядерных испытаний на Новой Земле общей мощностью 20,7 Мт ТЭ. Такова «логика» прямых и ответных действий по подготовке к ядерной войне.
Планы ядерной войны тщательно скрывали от общественности, и их сейчас рассекретили лишь частично. Скрывались, в частности, оценки числа жертв атомных бомбардировок, – уже к 1957 году число жертв только «первого ядерного удара» исчислялось многими сотнями миллионов людей в СССР (до 150 млн.) и Китае (до 300 млн.). В планах США практически не оценивались потери союзников США от ядерных бомбардировок, – как от американских (потери от распространения радиации) и от советских ударов по Западной Европе и по американским базам в Японии (см. [44], с.210). Видимо, составители планов ядерных бомбардировок стратеги США вообще не учитывали особенности направлений ветров, – их считали непредсказуемыми. Относительно направлений ветров в нижних слоях атмосферы это было так, но вот направление распространения ядерных облаков в стратосфере (на высоте более 20 км, куда поднимались облака «грибов» термоядерных взрывов) можно предсказать: оно был с запада на восток (по западному ветру стратосферы). Поэтому после бомбардировок СССР радиоактивные облака в стратосфере пошли бы в сторону Тихого океана, Канады и США. А облака из Западной Европы прошли бы сначала над СССР, а потом и над США. А облака от США прошли бы сначала над Западной Европой, а потом над СССР. Так что «прелестей радиации» и смертей от неё «нахлебались» бы все!.. До 50-х годов в лексиконе американских стратегов не существовало понятия «первого ядерного удара» по СССР по простой причине: «второй» удар никто не мог нанести. Терминология «первого удара» реально возникла после появления советских МБР, – вместе с реальной способностью нанести ответный удар по США этими ракетами. Эллсберг отмечает малую надёжность системы раннего оповещения о ракетном нападении, которая не была защищена от ложных срабатываний. Имел место случай, когда сигнал локатора станции раннего предупреждения в Норвегии выдал сигнал о ракетном нападении из-за сильного сигнала, отражённого от поверхности Луны после её восхода (см. [44], c. 65).
В США на всех уровнях работы с ядерным оружием применяется так называемое «правило двух». Политическое решение принимается президентом и министром обороны совместно, далее приказ передаётся начальнику объединённого комитета начальников штабов (ОКНШ), – так в США называют свой «генеральный штаб» вооружённых сил (хотя он и не имеет отдельных полномочий, данных генеральному штабу СССР и России). В свою очередь начальник ОКНШ совместно со старшим дежурным офицером приказывает дежурному в Центре управления вооружённых сил США передать всем боевым расчётам т. н. «сообщение о действиях в чрезвычайной обстановке» (Emergency Action Message), иными словами – приказ о начале пусковых операций. На случай уничтожения Центра управления первым ударом, подобные полномочия возложены ещё на 3 инстанции.
Emergency Action Message включает в себя коды отключения предохранительных устройств ядерных боеприпасов и коды запуска. После их введения расчёт может приступать непосредственно к процедуре пуска: командир расчёта и его заместитель должны одновременно взвести ключи на своих пусковых пультах, расположенных на таком расстоянии, что один человек это сделать не в состоянии. Т. е. по «правилу двух» один человек не мог привести в действие ядерную ракету или торпеду, взорвать ядерную бомбу или выстрелить из пушки ядерным боеприпасом. Но такая система запуска ядерной войны путём несанкционированного применения ядерного оружия могла дать сбой, если бы эти «двое», имевшие доступ к кнопке запуска ядерного оружия, вступили в заговор с преступными
