не махать мечом.
— На кой Либеро вообще сдались земли Медио и его власть? Даже если ты выиграешь — вашей семье тут не править.
— Не стоит опасаться за свою ослепительную победу, друг, Либеро не будут участвовать в поединках.
— Тогда зачем было приезжать?
— Насладиться зрелищем. И раз уж мы столкнулись с тобой, позволь иметь наглость попросить теплое местечко у Лунов.
— Даже не надейся на мою поддержку! Я не встану ни на чью сторону в этом конфликте, Раф — вам предстоит разобраться самим.
— И правильно, — кивнул тот.
— Лучше вообще не приближайся ко мне, — отойдя на несколько метров, обернулся Луман. — И ты, парень, кем бы ему не приходился, тоже.
Проводив взглядом аристократа, юноша выразительно посмотрел на Ралафара.
— Тебя тут жалуют.
— Это была одна из самых приятных встреч, что произойдут с нами в ближайшее время. Другие не станут молоть языком и отрекаться от того, что произойдет совсем скоро, а попытаются найти в этом выгоду. Они станут прощупывать с какой из сторон ко мне можно подобраться, и первым, на кого окажут давление, будешь ты. Лги, преувеличивай и уходи от прямых ответов. Делай все, чтобы сохранить жизнь. А пока к нам проявляют не так много внимания, тебе нужно узнать что-то важное. Идем — поговорим в тишине.
Глава 9
Хоромы князя представляли из себя две сосны, у стволов которых лежали набитые вещами и провизией сумки. Сверху, между деревьев, был натянут гамак, одновременно выполняющий функции защиты от регулярных осадков и место для отдыха. Под крышей то на пеньках, то на теплом меху сидел сам владелец столь прекрасного жилья вместе со своим греющимся у костра спутником по имени Линур. Фыркающие и обмахивающиеся хвостами кони в сторонке мирно щипали травку, радуясь, что с них наконец-то стащили седла и груз.
— Тебе известно о правилах и процессе проведения турниров?
— Само собой, — сидя спиной к собеседнику, ответил Лир.
— Откуда? — удивился Ралафар. — В вашей деревне проводили нечто подобное, или ты ездил в город посмотреть на сражения?
— Раф, ну кто в моей глуши станет проводить турниры? — Парень обернулся. — Конечно я ничего о них не знаю, но вот что меня тревожит куда более отсутствия знаний, так это участие в этих поединках. Ты сказал мне попытаться не умереть, но при этом хочешь поставить против профессиональных убийц, обученных резать людей. Если я соглашусь, то подпишу себе смертный приговор.
Мужчина зашелся хохотом.
— Сынок, ну кто разрешит одним людям из высшего общества резать других людей из высшего общества в самой обычной игре на мечах?
Юноша сощурил глаза.
— Дурак.
— Если ты не забыл, то я все еще имею титул князя.
— Разве князь не может быть дураком?
Улыбка тут же сошла с его уст.
— Ты не представляешь каким.
— Теперь серьезно. Турнир это не настоящий бой: в нем всегда есть свои правила и ограничения, разнящиеся от одного мероприятия к другому. Тем не менее это серьезная игра, где взрослые дети бьются на острых клинках, из-за чего иногда происходят несчастные случаи. У Медио будет лучшая организация, которая не допустит подобного — мое предупреждение быть осторожным нацелено вовсе не на сражения внутри арены, а за ее пределами.
— Значит, все уже спланировано? Мы задержались ради кровавой мести?
— Нет, Лир, все куда, куда сложнее. Я бы с радостью сказал откуда ждать удар, из какого темного угла могут пырнуть кинжалом, или чьи руки сожмут твою шею, но не знаю этого. У нас нет друзей и нет союзников. Всегда рассчитывай только на себя.
Юноша слышал похожие слова от Ралафара не впервые и еще с тех пор осознавал степень опасности, с которой ему придется встретиться, однако прерывать его не стал, поражаясь тому, как искренне товарищ переживает о нем.
— Но для чего необходимо мое участие в турнире? Что конкретно от меня требуется?
— Оно вовсе необязательно, и ты имеешь полное право отказаться выступать перед зрителями.
— Договаривай, — заметив недосказанность, потребовал Линур.
— Хотя стоит вписать свое имя в листы, как отпадет сразу куча сомнений о причинах, по которым мы сюда приехали. Во всяком случае, для Яра и остальных незнающих или позабывших о прошлом. Тебе ничто не будет угрожать.
Если это правда, то Лиру ничего не стоит испытать свои возможности в бою с сильнейшими.
— А что насчет правил? Как все происходит?
— Перед началом поединка каждому участнику накладывают по три защитных оболочки. Они специальные и всегда одинаковые — свои использовать строго запрещено. Под запретом также находятся дальнобойные, одурманивающие и призывающие способности. Всеми остальными заклинаниями и свойствами артефактов можно пользоваться во всю доступную мощь. Схватка заканчивается, если у одного из претендентов было сбито две оболочки — он объявляется проигравшим. При этом за ним остается право просить продолжения боя до уничтожения последней подстраховки, пускания первой крови или смерти. Его противник может отказаться от последнего, но по двум оставшимся требованиям решение выносится совместно с советом, состоящим из четырех человек. Главным фактором является соотношение сил: коль победитель не запыхался для прохождения в следующий этап, то нет смысла испытывать его дальше и лишний раз расстраивать толпу, заставляя ее скучать.
— Некоторых участников принуждают биться до первой крови? — запнулся о несостыковку Линур. — О какой безопасности идет речь, если меч, пробивший живот насквозь, наравне с царапиной может стать причиной упавшей капли? Никого не будет волновать, что произойдет после.
— Сынок, как бы я тебе не симпатизировал, но льстить не стану — ты не справишься ни с одним из аристократов. А если каким-то чудом и составишь конкуренцию, то всегда можно поддаться, коль не уверен в победе. Я не прошу тебя о невозможном и не подвергаю смертельной угрозе лишний раз.
— Мне нужно знать еще какие-то детали или важные мелочи? — уточнил парень.
— Пожалуй, нет — сориентируешься на месте. Сейчас ты пойдешь в красную палатку около арены, назовешься моим бастардом и запишешься на турнир. Завтра нас, скорее всего, разлучат: я останусь тут, а ты вместе с остальными претендентами погонишь в замок Медио, дабы увидеть главный приз. Там ты будешь под защитой губернатора, но вот по дороге держись аккуратно и не забывай, что подобные мне являются не только мастерами оружия, но и слова. Не наговори лишнего.
— Я тебя не подведу.
К темноте суматоха в лагере поутихла: все разбрелись по своим уголкам, веселясь у костров и распевая песни. Втянув свежий воздух, Лир посмотрел на ночное небо, усыпанное звездами. Холод кусал щеки юноши, вынуждая его быстрее вернуться к
