Толстяк же Билли, не обращая на нас внимания, был занят тем, что громко изрыгал самые ужасные проклятия, смешанные с непристойностями, в адрес короля, его свиты и всех собравшихся на трибунах стервятников, с нетерпением ожидающих, когда же наконец нас разорвут на куски. В этой заключительной речи он превзошел самого себя, и мне было даже немного жаль, что его никто не слышит, потому что акустика здесь, по-видимому, была такая, что за пределы арены практически ничего не выходило.
Колдун понял это так же быстро, как я, после чего мягко намекнул Билли, что не все впадают в благоговейный экстаз от его красноречия.
— Заткни свою поганую пасть!!! — проорал Компот в тщетном стремлении перекричать толстяка.
Не знаю, на что он надеялся, но вот так, по-доброму, в деликатной и ненавязчивой форме пытаться остановить поток сквернословия и угроз, извергавшийся из толстяка Билли, было явно не самой удачной идеей.
Билли на мгновение сбился, недоуменно посмотрел на старика, после чего в таких же ярких красках, как до этого, начал рассказывать, что он думает о Компоте, его матушке, ближних и дальних родственниках и т. д. и т. п..
Все это было, конечно, очень интересно и поучительно, но я воспринимал ругательства Билли вполуха, потому что за сегодняшний день уже успел всего этого наслушаться с избытком. В этот момент мое внимание привлекла спутница Фромпа, которой в скором времени предстояло стать королевой мира, где людей скармливают ужасным чудовищам, причем все это делается в рамках закона, при прямом попустительстве властей.
— Идеи гуманизма не пустили в их черствых душах ростков, которые со временем...
— Да замолчишь ты когда-нибудь?
— Могу поклясться, что не позже чем сегодня перестану тебя доставать.
— Это моя последняя радость в жизни.
— И моя тоже.
— Я счастлив.
— Взаимно.
Быстро устав от этой бессмысленной склоки, я опять переключился на принцессу.
Мы стояли недостаточно близко от королевской ложи, чтобы я смог хорошо ее рассмотреть, но все же мне казалось, что она чертовски красива и наверняка никак не старше меня.
— А ты, наверное, думал, что злобный старикашка возьмет себе в жены пожилую, некрасивую, но добрую женщину, да? Запомни хорошенько: принцесса на то и принцесса, чтобы как минимум быть молодой, красивой и здоровой, а как максимум — самим совершенством, это известно любому ребенку...
— О-о-о-о! — Я заскрипел зубами.
— Ты как-то не очень музыкально скрипишь, проскальзывает фальшь. Попробуй взять на октаву повыше.
— ЗАТКНИСЬ!!!!!!!!!
Старик и Билли на мгновение прервали выяснение отношений, посмотрев на меня с плохо скрываемым сочувствием. Видимо, обуреваемый чувствами, я перешел на общение вслух. По выражению их лиц нетрудно было догадаться — мои боевые соратники решили, что у меня в голове тараканы. Причем не пара-другая, а целое стадо, да еще и с выводком молодняка. Но менять имидж было уже поздно, и, махнув на это рукой (пусть что хотят, то и думают), я продолжал смотреть на принцессу, потому что делать больше все равно было нечего. Пререкания товарищей по несчастью успели надоесть, а слушать всякий бред о мнимом величии местного короля вообще было самым распоследним из всех возможных вариантов.
— Как бы подойти поближе, чтобы рассмотреть ее получше, — опять непроизвольно подумал я вслух.
Толстяк с колдуном вновь, словно по команде, прекратили склоку и, одновременно повернувшись, несколько мгновений озадаченно изучали меня, а потом неожиданно расхохотались.
— Малыш думает о девчонках, стоя одной ногой в могиле! Нет, мне определенно нравится этот парень! — прохрипел сквозь смех Билли.
— Это у него не вовремя начался период полового созревания, — гадостно захихикал Компот[63].
— Да уж, лучшего места и времени, чтобы поволочиться за женщиной, просто не придумаешь! — Толстяк никак не мог остановиться, слезы буквально душили его.
— Самый подходящий случай, чтобы... — начал колдун.
— .......... .......... .......... .......... .......... !!!!!!!!!!
— АХАААА-ХААА-ХААААА!!! АХАААА-ХА-ХАААААА!!! ААААХАА!!!!
Я, конечно, с самого начала знал, что у старика больная фантазия, но не думал, что настолько. Он был просто закоренелым извращенцем.
— АААААХАААААХАА. — Они никак не могли успокоиться...
«Боже! — с надрывом подумал я. — Что я здесь делаю? Почему все это происходит именно со мной?»
— ....... ............. ......... ..... и взять ее за руку!!!! АААААААХА-ХААА-ХААААААААААААА!!!!!
Нет, определенно эти двое были просто созданы друг для друга. Такое взаимопонимание, такую общность интересов и широту взглядов в наше время можно встретить не так уж часто. Это действительно было что-то...
Так они веселились еще минут пять, если не больше, а со стороны это, наверное, выглядело полным безумием, потому что смеющиеся до слез полупокойники — это все-таки слишком для психики нормального человека. Но на трибунах, как я понял, нормальных людей просто не было, поэтому ни с кем ничего не случилось.
— Впрочем, я знаю, как тебе помочь, — заронил луч надежды в мою душу Билли, наконец-то перестав хохотать, с трудом успокаиваясь и вытирая слезы. — Когда закончится балаган с хвалебными речами, ты можешь подойти к королевской ложе и объявить, что посвящаешь этот поединок, точнее сказать резню, твоей избраннице. А по тысячелетним законам этой арены не имеет значения, крестьянка она или принцесса. Главное, что не королева, которая в силу своего положения не считается простой смертной, ее статус приравнивается к божественному. Так что у тебя есть прекрасный шанс отличиться.
— К тому же и девочке будет приятно, — добавил он после некоторой, скорее театральной, паузы.
— Ха-ха!! Девочке будет приятно!!! Нет, вы послушайте!!! Чтоб я так сдох! Чтобы ей было приятно!!! Дожить до седых волос и на старости лет веселить девочек в компании двух дебилов, харкая кровью и выпуская свои кишки на вечернюю прогулку, изображая клоуна, нет, я в этом участвовать не собираюсь!!! — с пол-оборота завелся мерзкий старик, размахивая руками, как ветряная мельница.
— А тебя никто и не будет спрашивать. — Толстяк закрыл прения по данному вопросу одной фразой.
«Ну а почему бы и нет?» — подумал я, не обращая внимания на истеричные вопли колдуна.
Мне показалось, что это неплохая мысль — играя на сцене в первый и последний раз, напоследок блеснуть в роли романтического героя-любовника: небрежным жестом, полным бескорыстного благородства, бросить к ногам юной красавицы свое горячее сердце и умереть с ее именем на устах...
С какой стороны ни посмотри, получалось красиво и даже немного возвышенно. Впечатлительные домохозяйки и прочие поклонницы мыльных опер после такого мощного финала наверняка бы рыдали целую неделю. Жаль, что никто не догадался запечатлеть эту мелодраму на пленку. Мог бы получиться хит из тех, что собирают только в первую неделю проката больше восьмидесяти миллионов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
