— В целом идея неплохая, — задумчиво протянул он.
Наверное, пауза несколько затянулась, потому что король решил, что я потерял дар речи от созерцания его небесного облика, махнул рукой, повелевая начать представление.
— Если хочешь что-то сказать, то поторопись, — напомнил внутренний голос.
В который уже раз за сегодняшний день он был не так уж далек от истины.
К этому времени я уже окончательно успокоился, чтобы выработать тактику поведения. Набрав в легкие побольше воздуха, я начал:
— Великий король великого народа![67] Я попал на эту арену случайно, — принялся вещать я в бодром темпе, — но рад, что маленькое развлечение, которое предстоит мне и моим верным слугам, внесет некоторое разнообразие в утомляющую скуку затянувшегося путешествия инкогнито по ничем не примечательным измерениям.
— О-го-гошеньки-го-го... Ты скармливаешь им светскую хронику путешествий и пикантных приключений, богатых плейбоев-безделъников, вычитанную из журналов для мужчин.
— Не мешай, я вживаюсь в образ![68]
— Кроме того, — продолжал я, окончательно войдя в роль светского льва, разбивающего женские сердца с легкостью, недоступной простым смертным, — хочу, пользуясь случаем[69], выразить свое глубокое восхищение непередаваемой красотой принцессы Вей, давним поклонником которой является ваш покорный слуга... — пауза, поклон претендующий на грациозность, ожидание аплодисментов, которых не последовало, продолжение выступления, — и посвятить ей этот небольшой поединок, на котором я имею честь присутствовать.
— Пошло, патетично, претенциозно, вульгарно и безвкусно. Особенно ужимки, претендующие на поклон.
— Согласен, но, по-моему, им понравилось.
— Конечно, толпе всегда нравились подобные низкопробные, ни на что не претендующие развлечения. Идти на поводу у черни — самое последнее дело.
— А я смотрю, ты уже вжился в роль принца.
— А я смотрю, ты удачно выставляешь себя идиотом на публике.
Он опять был прав, но поворачивать было поздно.
— А также, — продолжал я, не давая остыть интересу, проявленному публикой к моей скромной персоне после предыдущего сообщения, — от себя лично хочу преподнести принцессе в честь ее предстоящей свадьбы скромный подарок, который, конечно же, не может в полной мере выразить мое восхищение ее ослепительной красотой, но тем не менее будет данью простого смертного прекрасной деве, сошедшей с самого Олимпа, чтобы доказать нам — настоящая любовь никогда не умирает, а лишь ждет часа, предначертанного ей судьбой.
— Ой, мамочка дорогая, держите меня за ноги!!! Я сейчас сдохну от смеха! Нет, вы посмотрите, как ловко завернул. Любовь... Олимп... Божественная красота, которая не умирает и еще чего-то там не делает. Караул!!!! Когда ты успел нахвататься этой слащавой пошлятины? Я ведь предупреждал тебя — не увлекайся любовными романами и мыльными операми, это до добра не доводит.
— Ты можешь наконец понять, что у нас проблема, которую я пытаюсь решить, а ты мне мешаешь? Заткнись!!!!!!
— Так бы сразу и сказал, а то начал...
— ЗАТКНИСЬ!!!!!!!
— О'кей, о'кей.
Я снова переключился на основной канал.
Там было тихо, как в гробу.
Вероятно, все это время я держал паузу. Довольно длинную. Которую никто не прерывал, давая моему актерскому таланту раскрыться в полном объеме.
Позволив публике оценить глубину моего красноречия и не давая опомниться, я закончил:
— Прошу вас, принцесса, принять от меня в качестве свадебного подарка один миллион золотых.
Красиво, изящно, эффектно и... Абсолютно негуманно.
Наверное, лучшим вариантом было бы просто промолчать, не вываливая такое убойное сообщение на неподготовленную ни морально, ни тем более физически аудиторию. Шутки с возбужденной толпой обычно до добра не доводят, знаете ли. А эти сумасшедшие любители кровавых зрелищ вообще завелись с пол-оборота. Бардак начался полный.
Чтобы хотя бы приблизительно понять, что там творилось, попробуйте представить, что какая-нибудь темпераментная сборная, ну, например Гондураса, выиграла у себя дома, в столице Тегусигальпе чемпионат мира по футболу. Представили? А тем Родригесом, который вырвал победу у соперников, забив решающий мяч на последних секундах, был я. Тоже представили? Так вот, несколько мгновений все они, включая короля, его свиту и даже моих товарищей по несчастью в лице толстяка и Компота, были в состоянии шока, возможно, кто-нибудь на трибунах со слабым сердцем даже сыграл в ящик. Не знаю. Но все может быть. А потом наступил конец света со всеми присущими ему атрибутами и со всеми последствиями, вытекающими из этого нерядового по всем показателям события. Все дружно сошли с ума, и поднялся такой рев, что слышно было, наверное, в радиусе пятидесяти миль, не меньше.
Фигурой же номер один и центром всеобщего внимания в этом третьесортном балагане, как вы, наверное, уже успели догадаться, был не кто иной, как ваш покорный слуга. Скорее всего, инфляция не успела коснуться этого измерения, и миллион здесь был достаточной суммой, чтобы возбудить такое количество людей всего лишь упоминанием о нем, другого объяснения этому сумасшествию я просто не нахожу.
— Да-а-а-а, аудитория у твоих ног, если бы сегодня ты выставил кандидатуру на пост президента, то уже завтра сидел в Белом доме, — прокомментировало это событие мое второе «я».
— По-моему, ты рано радуешься, — оборвал его я. — Сейчас они успокоятся, придут в себя, и вот тогда и начнется самое интересное.
И действительно, прошло не больше пяти минут, и народные массы, так бурно выражавшие свои чувства, затихли, как по мановению волшебной палочки, повинуясь нетерпеливому жесту короля, призывающего их к тишине и спокойствию. Когда буря улеглась, настал черед Фромпа держать ответное слово.
— Не будет ли так любезен молодой человек, не пожелавший назваться нам, объяснить, каким образом он намеревается презентовать нашей невесте такую значительную сумму? — поинтересовался он, и фальшивая натянутая улыбка в сочетании с холодными безжизненными глазами заставила меня подумать, что пить на брудершафт с этим человеком, пожалуй, не стоит.
Наверняка этот народный кумир с повадками наемного убийцы и взглядом удава занял трон в связи с преждевременной кончиной всех остальных претендентов на титул.
«Надо будет потом не забыть спросить об этом у Билли», — подумал я, а вслух почти спокойно, даже не изменившись в лице, произнес:
— С подарком, ваше величество, не возникнет никаких проблем, потому что он у меня с собой.
Трибуны судорожно вздохнули, так что у меня опять заложило уши, но сразу же стихли, с нетерпением ожидая продолжения этой изысканной беседы[70].
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
