и от старинных привычек, и от традиционной культуры и старалось сделать из старой Московской Руси новую, западного культурного типа страну»[31].
Расправившись со стрельцами, Петр I, не любивший вмешательство Церкви в государственные дела, совершил новое беспрецедентное действие – ликвидацию Патриаршества на Руси.
После 14-летнего патриаршества Иоакима в 1690 году патриархом был избран Адриан. Уже при нем молодой Петр отказался от некоторых старинных обрядов, в частности, от шествия на осляти, вместо него Петр ввел шумную поездку с попойками в Немецкую слободу. Это кощунственное действо, начавшееся в 1694 году, продолжалось десять лет и называлось «всеплутейший, сумасброднейший и всепьянейший собор князя Иоаникиты, патриарха Пресбургского, Яузского и всего Кукуя». Роль шута-патриарха здесь играл дьяк Никита Зотов – наставник молодого царевича с 6-летнего возраста.
Патриарх Адриан не знал, что ему делать с новыми явлениями царского двора, поэтому просто в своих проповедях обличал и отрицал новые формы жизни. Петр знал, что при глубоком различии в мировоззрениях патриарха Иоакима и патриарха Адриана, последний лично верен его царской власти, но в других архиереях он не был уверен. Вот поэтому после смерти патриарха Адриана (16 октября 1700 г.) Петр решил отсрочить вопрос о выборе нового патриарха и предложил править церковными делами «соборно», как уже не раз практиковалось в моменты междупатриаршеств. Патриаршим Местоблюстителем был избран митрополит Рязанский Стефан Яворский.
Правда, эта отсрочка затянулась на 217 лет, а «соборность» вылилась в простое подчинение церковных дел государству. Уже в 1701 г. вновь был восстановлен Монастырский приказ. Вновь церковные вотчины из рук иерархии были переданы в управление государству. 25 января 1712 г. года Петр подписал Манифест об учреждении Священного Синода, получившей вскоре новое наименование Святейшего правительствующего Синода. Президентом его был назначен Стефан, митрополит Рязанский, за ним по старшинству следовали члены Феодосий (Яновский), архиепископ Симоновский, Леонид – архиепископ Петровский, Филофей – архимандрит Донской, греческий священник Анастасий Кондоиди, Иоанн – протопоп Троицкий, Петр – протопоп Петропавловский и иеромонах Варлаам Овсяников. Впоследствии во главе Священного Синода встал обер-прокурор, которым являлся личный представитель царя, а членами Синода преимущественно были светские люди.
Что касается старообрядцев, то для контроля за ними 8 января 1725 г. была учреждена так называемая Раскольничья контора, состоящая при Сенате. Первоначально Раскольническая контора была учреждена для заведования сбором с раскольников и бородачей и для выдачи знаков на право ношения бороды. Впоследствии она иногда преследовала потаенных раскольников, ведала делами о бородачах и раскольниках, взятых в неуказном платье, делами о совершении треб по старопечатным книгам, о браках, о перекрещивании. Иногда она выдавала и паспорта раскольникам, но обыкновенно этим занималась общая администрация. С облегчением положения старообрядцев при Екатерине II Раскольническая контора 15 декабря 1763 г. была упразднена. Делами о раскольниках приказано было ведать в губернских, провинциальных и воеводских канцеляриям, а купцов – в магистратах.
***
Старообрядцы с ликвидацией стрелецкого войска стали искать опору среди казачества. По сути дела все три казацко-крестьянских восстаний (Разинское, Булавинское и Пугачевское) носили следы возвращения к старой вере. Старообрядцы часто снабжали казаков деньгами и оказывали им всякий приют. Однако не следует считать, Старообрядческая церковь одобряла действия бунтовщиков-старообрядцев: Степана Разина, Кондрата Булавина и Емельяна Пугачева. Их имена не внесены в синодики страдальцев за благочестие.
После поражения старообрядцев в Москве в 1682 г. многие из них бежали на Дон, к казакам. Первым, кто среди казаков стал распространять старую веру, был иеромонах Иов. В 1685 г. бежал на Дон бывший игумен Никольского монастыря в Тихвине Досифей, который основал там два монастыря со строгим общежительством. Один из них, Чирская пустынь, стал центром старообрядчества на Дону. При всей строгости своих воззрений, он в отличие от других представителей Раскола отвергал самосожжения и не причислял самосожженцев к мученикам за истинную веру.
Одновременно с проникновением старообрядческой идеологии возник и чисто политический протест. Так, весной 1687 г. атаман Лаврентьев, в отсутствие войскового атамана Фрола Минаева, в Черкасской станице постановил признать старую веру официальным, государственным, исповеданием Дона. Поминание патриарха и царя на церковных службах было отменено. Приговор круга гласил: «Сверх старых книг ничего не прибавливать и не убавливать, и новых книг не держать», а того, кто с этим не согласен, «тех побивати до смерти».
Однако казаки Черкасской станицы добились поддержки одной лишь голытьбы. В 1688 г. донской атаман Фрол Минаев, вернувшись из Москвы, приводит казаков к присяге на верность Москве и «новой вере», а зачинщики волнения были выданы царскому правительству. Для укрепления позиций Православной церкви царское правительство решило построить новые церкви в Донской области и послать туда надежных попов для усиления миссионерской деятельности. Однако влияние старообрядчества на Дону в результате этих мер не ослабло. Казаки старообрядцы основали на реке Медведице крепость. Медведицкая старообрядческая крепость и селения просуществовали более десяти лет и только осенью 1698 г. верные Москве казаки осадили ее. Весной 1699 г. казаки – сторонники Минаева – начали более активные военные операции и 4 апреля взяли крепость приступом, ликвидировав этот упорный казачий очаг старообрядческого сопротивления.
Через девять лет после подавления этого первого казачьего старообрядческого движения Кондратий Булавин снова поднял там восстание против «князей, бояр, прибыльщиков и немцев» за то, что они «вводят всех в еллинскую веру и от истинной веры христианской отвратили своими знаменьми и чудесы прелестными». Так в своей борьбе за старые порядки и старую церковную традицию казаки сливали в одно целое религиозные и социальные мотивы.
Надо сказать, что Булавинское восстание спровоцировал сам Петр I. От нищеты и повинностей крестьяне южных областей России бежали на Дон, где издавна существовал обычай: «с Дона выдачи нет», – и все русские цари до Петра «де-факто» признавали это. Да и после тоже, например, Потемкин не только глядел сквозь пальцы, но даже подстрекал крестьян к бегству от помещиков в Новую Россию. И делалось это не из любви к крестьянам, а в интересах Российского государства.
Но царь Петр особенно не вникал в суть дела, и 6 июля 1707 г. приказал князю Ю.В. Долгорукову навести порядок на Дону: «…сыскать всех беглых и за провожатыми из женами и з детьми выслать по-прежнему в те ж городы и места, откуда кто пришел».
Прибыв на Дон, Долгоруков начал расправы над казаками. Дело кончилось тем, что в ночь с 8 на 9 октября 1707 г. казаки под командованием атамана Кондратия Булавина убили Долгорукова, с ним еще 16 офицеров и подьячих, солдат же обезоружили и отпустили. Так началось восстание. Район действий булавинцев простирался от
