относится к 1330-м годам и содержится в Завещании Великого Князя Ивана Калиты. После смерти он завещал Гуслицу своей жене Ульяне с детьми.
Сначала границы Гуслицы были гораздо меньше, чем принято считать сейчас. С XVI по XVIII век в состав волости входило всего 40 или 50 деревень. Теперь такой административно-территориальной единицы уже давно не существует, но название продолжает встречаться по сей день. И вот что интересно – название это так прижилось, что Гуслицей или Гуслицким краем все чаще стали называть и многие соседние местности, которые в старину имели свои особые имена. Считается, что территория современной Гуслицы охватывает примерно 400 квадратных километров. Вдоль восточной границы Гуслицы расположены города Егорьевск, Куровское, а с севера к ней примыкают Дрезна. Орехово-Зуево, Ликино-Дулево.
С конца XVII – начала XVIII веков Гуслица известна тем, что местное православное население, в основном крестьяне и ремесленники, не приняли Никоновых церковных реформ, твердо стояли на защите древлего благочестия. Гуслицкие села дали укрытие многим гонимым старообрядцам из других районов страны. Здесь в каждой деревне существовала моленная, а в селах, бывало, и по нескольку. Сегодня церкви и приходы Русской Православной Старообрядческой Церкви сохранились в селах Слободище, Устьяново, Шувое. На прежних местах заново построены храмы в Давыдово и в Молоково. А если прибавить к этому церкви, находящиеся в примыкающих к Гуслице населенных пунктах, то количество храмов, где молятся гусляки, удваивается.
Особого, высочайшего мастерства старообрядцы-гусляки достигли в церковных искусствах. На всю Россию известны были гуслицкие мастера – иконописцы и книгописцы. изготовители медноли-тых икон и крестов.
Их произведения отличаются яркой жизнерадостной силой и творческим своеобразием, и ученые говорят о самостоятельном гуслицком стиле, который особо проявился в искусстве переписки и украшения церковных книг.
Особенно известны певческие (крюковые) рукописи гуслицкой работы. Эта гуслицкая манера оформления книг окончательно сложилась к последней четверти XVIII века. Для местных нужд книги здесь писали еще в XVII в., но с начала XVIII в. книги гуслицкого письма стали появляться и в продаже. История сохранила некоторые имена выдающихся мастеров. Это Шитиковы, инок Илия, Федор и Матвей Батулины. Многие гуслицкие мастера работали и «на выезде», в других местностях.
Почерк гуслицких рукописей отличается от всех остальных. Узнать гуслицкую рукопись легко по заставке и заглавной буквице – инициалу. У крупных ярких инициалов нет длинных орнаментальных веток-отростков, а лишь один пышный стебель-цветок вьюна, расположенный рядом с буквицей. Внутренняя часть букв, объемных и широких, украшена золотыми и цветными завитками орнамента. Самая заметная особенность – цветная штриховка, употреблявшаяся для создания объемности и при раскраске элементов украшений. В заставках, инициалах и книжной миниатюре часто применялись яркие зеленый, синий, желтый и красный цвета. Именно такие сияющие краски, порой в сочетании с обильным золочением, позволяют сразу отличить работу мастеров-гусляков от работы других рукописных школ»[35].
***
Начиная с XIX века беглопоповский толк Древлеправославной церкви разделился на единоверцев и поповцев.
В 1800 г. в царствование императора Павла I небольшая часть беглопоповцев перешла под юрисдикцию Московского патриархата, сохранив всю дореформенную обрядность. Для них была создана отдельная структура – Единоверческая церковь.
Еще в правлении Екатерины II в 1763 г. Синод объявил о том, что употребление двуперстия не должно считаться признаком раскола. В 1765 г. митрополит Платон (Левшин) издал книгу «Увещевание в утверждении истины и надежду действия любви евангельской», в которой говорилось о единении веры при разности обрядов. Книга стала своеобразным руководством для рассмотрения возможности присоединения старообрядцев к Русской Православной Церкви с сохранением для них дореформенных чинопоследований.
Первыми, кто высказал идею примирения с Московским патриархатом, стали беглопоповцы Стародубья. В 70-80 годах XVIII столетия в Стародубских слободах проживал весьма начитанный и энергичный старообрядческий инок Никодим. Он состоял в близких отношениях со знаменитыми государственными деятелями Екатерининского периода – князем Потемкиным и графом Румянцевым-Задунайским. Никодим решил при их помощи и сочувствии приобрести для старообрядчества самостоятельного епископа и право ему совершать богослужения по старопечатным книгам. В 1783 г. он представил князю Потемкину письменное условие из 12 пунктов, в которых предлагал, чтобы все клятвы и проклятия, произнесенные на двуперстие и на древнее чиносодержание, были уничтожены, чтобы никакого чиноприема старообрядцам не было делаемо, чтобы их не принуждали на общее моление с никонианами, чтобы находящиеся в старообрядчестве иеромонахи, священники, диаконы и иноки оставались на своих местах как законные, чтобы по указу императрицы был прислан епископ в Стародубье из «великороссийской породы», который состоял бы «при старообрядчестве», совершал бы все богослужения по старым книгам, рукополагал для старообрядцев священнослужителей, каких они сами изберут; при этом чин поставления обязательно должен быть совершаем по древним чиннопоследованиям. Это прошение подписали полторы тысячи старообрядцев.
Князь Потемкин составил к проекту Никодима перечень замечаний и объединил его со своим планом заселения Новороссии. Согласно этому плану, при переселении в Таврический край старообрядцы получали епископа. Однако после смерти инока Никодима 12 мая 1784 г. проект учреждения старообрядческой иерархии в лоне Российской Церкви не был реализован.
Но в 1799 г. небольшая часть московских старообрядцев обратилась к Московскому митрополиту Платону с новым ходатайством, изложенным в 16 пунктах, очень схожих с прежними, никодимовскими. Москвичи, так же как и Никодим, прежде всего, просили «разрушить преждеположенные клятвы на двуперстное сложение и другие подобные ему обряды». Также просили, чтобы служащие в старообрядчестве священники были признаны имеющими право продолжать свое служение и чтобы «учиненныя ими священнодействия» были «оставлены в существенной их силе». Просили московские старообрядцы, чтобы вновь поставляемые для них священники рукополагались «по прежде печатным книгам» и чтобы они были избираемы «по согласию прихожан». О даровании старообрядцам епископа московские просители не посмели намекнуть даже: так безнадежны были желания старообрядцев получить себе епископа, совершающего богослужение по старопечатным книгам.
Митрополит Платон назвал этих старообрядцев-соединенцев единоверцами и со своими замечаниями в качестве правил Единоверия отправил проект на утверждение императора Павла I, который 27 октября 1800 г. подписал указ о создании Единоверческой церкви.
Святейший Синод и царское правительство пошло на этот шаг в надежде, что это – временное учреждение, которое должно непременно исчезнуть, слившись во всем с Московским патриархатом. Многие старообрядцы прозвали единоверие «ловушкой» и «западней». В единоверие вступила незначительная часть старообрядцев, и то лишь в некоторых губерниях.
Единоверческие приходы образовались в Москве (1801), Калуге (1802), Екатеринбурге (1805), Костромской епархии (1804) и других местах. На первых порах единоверие влачило самое жалкое существование. Старообрядцы сторонились его, как действительно опасной ловушки. Только в царствование императора Николая Павловича единоверие быстро и сильно разрослось: правительство насильно загоняло старообрядцев в единоверие, повсеместно, по
