с такой силой вцепилась в лицо Нуски, что он уже было попрощался с челюстью.
– Эрд Син очнулся. За этим я и пришел. Он попросил сию же минуту позвать лекаря…
– Так пусть идут дворцовые! – привычно перебила Вильна.
– Он просил позвать именно лекаря Нуску. Син считает, что до сих пор может быть разносчиком заболевания.
Вторую помощницу аж затрясло от злости. Но, благо, сдавливать лицо лекаря она прекратила и отошла в сторону.
– Я пойду с вами. Наверняка Син опять спустит все этому ничтожеству.
На языке у юного лекаря вертелось множество колкостей, но в том положении, в котором он находился теперь, озвучивать их стал бы только полный идиот. Потому Нуска решил хранить молчание… до поры до времени.
– Лекарь Нуска, я принес вам свежие одежды. Переоденьтесь, а мы подождем снаружи, – говоря это, Нарид сделал особый акцент на последних словах. Положив аккуратную стопку одежды на постель, он многозначительно уставился на Вильну.
– Гм… Если вторая помощница Вильна так сильно хочет наблюдать за моим переодеванием, то может оставаться, я не настолько стеснительный, – с наглой улыбкой произнес Нуска, наслаждаясь бешенством на лице арцентки.
– Выходим! – бросила она, покидая комнату. За ней последовали с десяток стражников в полном обмундировании.
Нарид, казалось, хотел сказать что-то еще, но передумал и тоже вышел из палаты.
Только оставшись в одиночестве, Нуска откинулся на мягкие матрацы и устало вздохнул.
– Великие духи, друг, какой же ты неудачник… – заговорил он сам с собой.
Нуска прекрасно осознавал, что проблема была не в стеснительности: в трущобах он лечил мужчин и женщин, больных ниже пояса, не пряча взгляда. Духи, он однажды даже роды принимал! Так какое blathien произошло вчера?!
«Вьен как-то обмолвился, что в стрессовых ситуациях у мужчин случаются вещи и похуже… Ха, сложим-ка всю вину на анатомические особенности».
Избавившись от последних угрызений совести и сомнений, лекарь принялся одеваться. Нарид был дальновидным служащим: не дожидаясь приказа, он принес Нуске традиционные белые одежды, которые в столице носили хаванцы и лекари. Простая длинная рубаха, такие же белые мешковатые штаны и золотой пояс были вычищены и выглажены так, что слепили глаза. Фасидец, судя по этому жесту, считал, что у Сина не будет никаких претензий к поступкам Нуски и что он сразу же пожалует ему соответствующий навыкам титул. Сам лекарь придерживался того же мнения.
– Кхм… А обувь…
Нуска порыскал возле койки. Как оказалось, ему преподнесли кожаные белые туфли с каблуком, которые было принято носить аристократам в высшем свете. Но лекарь лишь поморщился, покрутил неудобную конструкцию на пальце и засунул поглубже под кровать.
Через некоторое время он вышел из палаты в белоснежных одеждах и прощеголял в сторону Нарида, стараясь спрятать под штанинами грязные поношенные ботинки.
Конечно, первый помощник сразу бросил взгляд на ноги лекаря, но ничего не сказал. Вильна же не желала видеть ничего дальше своего носа.
Стражников отозвали. Видимо, помощница считала, что ее одной достаточно для сопровождения лекаря-оборванца.
«Но мы-то знаем, что ты ведешься на самые простые уличные приемчики».
Хмыкая про себя, Нуска следовал за помощниками, пытаясь запоминать все повороты и залы во дворце, но вскоре забросил эту затею. Дворец оказался поистине огромным, а когда пришло время взбираться по лестнице… Лекарь мог лишь воздавать хвалу звездам за то, что не воспользовался возможностью примерить обувь аристократов.
Поднимались наверх они не менее четверти часа. Вильна не испытывала никаких трудностей, дыхание Нарида немного сбилось, но он держался, а вот Нуска… А Нуска как всегда молча терпел, стараясь сохранить лицо, но сердце его колотилось так, что звенело в ушах.
– Я не прошу вас запоминать все входы и выходы во дворце. Позже слуга выдаст вам карту и покажет расположение всех необходимых кабинетов и коридоров, – заговорил Нарид, когда они следовали по бесконечно длинному проходу со множеством дверей.
Как и следовало ожидать, они остановились у самого искусно отделанного куска дерева. Дверь была выполнена из цельного среза древесины и украшена драгоценными камнями и металлами.
«Ничем эти богачи меня не удивят. Что ни деревяшка, то целое состояние».
Фасидец несколько раз громко постучал в дверь, а затем кое-как отворил, напирая на нее обеими руками. Видимо, подобные излишества не были удобны в быту. Смотри, наслаждайся искусной работой, а вот открывать-закрывать лучше не стоит.
Только Нуска ступил в комнату следом за помощниками, как его сердце пустилось вскачь, а по телу пробежал разряд тока. Все пространство огромных покоев было доверху заполнено темной дэ. Она витала в воздухе в виде густых клубов пара, а затем оседала на уже почерневший пол. Следом за ней вверх стремились все новые и новые испарения.
– Высший сурии эрд Син, я привел Нуску, но…
– Вышли! Все, кроме лекаря, сию же секунду покинули покои! – раздался хриплый голос из угла комнаты. Было ясно, что Син не потерпит никаких возражений.
– Но Син, я намерена вызвать трибунал для того…
– Если вы не покинете мои покои сейчас же, то пойдете под трибунал сами! Это приказ! – Эрд все повышал и повышал тон, насколько это было возможно в его явно нездоровом состоянии.
Вильна громко топнула. Она была в бешенстве. А затем, растолкав плечами Нуску и Нарида, быстро выскочила из комнаты.
– Какой толк был тащиться на верхний этаж! Я говорила, что он спустит ему это с рук! Говорила! – вопила Вильна на весь дворец.
Нарид не сдержался и устало закатил глаза. Кратко кивнув лекарю, он тоже покинул покои, затворив за собой дверь.
Так Нуска и остался наедине с правителем. Если в прошлый раз у него не было времени на то, чтобы хорошенько обдумать ситуацию, то сейчас он ясно осознавал, что находится в покоях властителя страны. Это тебе не Вильна с Наридом, чье слово имело вес только среди людей, которыми они руководили. По велению эрда его могли сию же секунду четвертовать, а заодно прихватить на тот свет всех его друзей, близких и соседских кошек…
– Подойди.
В реальность Нуску вернул тихий и хриплый голос. Теперь это совсем не напоминало тот властный тон, которым эрд выпроваживал помощников вон. Потому лекарь немного расслабился и пересек комнату, встав около занавешенной плотной тканью постели. Когда Нуска отодвинул полог, то весь обзор ему застлала темная энергия. Он почти ничего не видел и постепенно осознавал, что даже эта ткань от потолка до пола покрывала кровать темного сурии не случайно. Она изолировала пространство вокруг от любой находящейся в ее пределах энергии.
Перед взором Нуски оказался человек на пороге гибели. Син был одет в
