Феликс-младший продолжал курсировать между Европой и Россией. Он в очередном письме княжне Ирине Александровне из своего знаменитого имения «Архангельское» сообщал:
«Дорогая Ирина,
Сегодня уезжаем из Архангельского в Москву на 2 дня. Затем в Курское имение на неделю. Это совершенно необходимо, и я никак не могу от этого отделаться. Меня ужасно мучает, когда Вы пишете, чтобы я приехал скорее. Я сам об этом только и думаю, когда снова увижу Вас? А вместе с этим я должен сидеть тут, и это бессилие и невозможность делать то, что хочется, меня очень изводят.
Когда я Вас увижу, я Вам все расскажу, и Вы меня поймете. В Treport я приеду 1/14, 20-го сентября (наш стиль) мне нужно быть обратно в Крым, т. к. это день рождения моей матери. Для этого мне надо будет выехать из Парижа с Nord Express в субботу 14 сентября. Я надеюсь, что все-таки останусь дольше и пропущу этот день.
Получил Ваше письмо. Когда возвращается Ваш отец, и едете ли Вы в Крым? Ольга Владимировна [Серебрякова] едет тоже в Париж. Это очень хорошо. Вы начали гораздо лучше писать. Я сравнил Ваше первое письмо и два последних – громадная разница. Я перевернул в Архангельском весь дом кверх (так в письме – В.Х.) ногами, и у меня масса разных планов, которые со временем я хочу исполнить. Это очень забавно этим заниматься, надеюсь, Вы тоже любите строить и устраивать дома. У меня снята масса фотографий. Я их захвачу с собой.
Сейчас зовут обедать, и я спешу закончить письмо, чтобы оно дошло скорее на почту, которая сейчас уходит в Москву.
Всего, всего хорошего, и верьте, что я глубоко несчастен вдали от Вас.
Феликс»[83].
Конец лета 1913 г. семья великого князя Александра Михайловича провела в Крыму в своем имении Ай-Тодор. Вскоре туда примчался из Парижа через Петербург и потенциальный жених Феликс Юсупов. Тем не менее, 26 сентября после посещения нового Ливадийского дворца великая княгиня Ксения Александровна записала в своем дневнике: «Вчера перед обедом Юсуповы заехали. Феликс приезжает в субботу. Дивный, жаркий день. Минни приехала утром. Потом мы поехали вместе (а также Ирина) в Харакс. <…> Сандро поехал с Ириной в Ялту на выставку. <…> Митя и Татьяна приехали к чаю. Она приехала на днях чинить здоровье и живет у Мити в их совершенно неустроенном доме. Читала и писала. Обедали с Ириной в Ливадии en famille [по-семейному (фр.)]. Аликс все так же, но обедала с нами, вид усталый и очень желтая. <…> Много болтали. Сандро все рассказывал про Америку. Говорила с А[ликс] про Феликса – все спрашивает, уверены ли мы в нем – чего я, к сожалению, не могу сказать»[84].
Но Феликс и Ирина были непреклонны и все время «выигрывали по очкам». В итоге через пять дней в дневнике великой княгини Ксении Александровны появляется 1 октября следующая запись: «Зинаида Юсупова и Феликс пили чай. Потом много говорили с ней втроем – выяснили, наконец, все обстоятельства, решили ничего не объявлять до зимы, когда все будем вместе и при Мама. Читала и писала. <…> Никита и Вася были в Ливадии»[85].
Судя по дневниковым записям великой княгини, одновременно обсуждались и хозяйственные вопросы. Так, например, в поденной записи от 3 октября имеются такие строки: «Позже поехали с Сандро, Феликсом, Ириной и Красновым [архитектором] в Сосновую рощу. Он хочет иметь там маленький дом вроде бунгало, где можно будет и жить! Выбрали место ближе к нам, оставляя прежнее очищенное место для будущего большого дома. Краснов был очень забавен и заикался ужасно»[86].
4 октября Ксения Александровна сделала еще одну важную запись в дневнике:
«Опять холодно, но ясно. Бродила утром по саду с Ириной и Феликсом. <…> Сандро ездил к Эмиру. В 4 ч. поехали в Кореиз к Юсуповым. Они ждали у старого дома под церковью. Смотрели его, любовались видом с балкона. Юсуповы предлагают, чтобы они жили в нем со временем, но для этого его надо совершенно перестроить.
Пили чай у них – такой холод, что ужас. Решили их завтра благословить, чтобы, по крайней мере, между нами было бы все ясно и кончено! Дома писала <…>»[87].
Нетрудно представить, с какой тревогой ждали следующего дня Феликс и Ирина. Ведь до официальной помолвки еще оставалась вероятность отказа. Но все волнения оказались напрасны. 5 октября 1913 г. после пятичасового чая семья Юсуповых прибыла в Ай-Тодор. Позже великая княгиня писала: «В 12 ч. большой завтрак в Ливадии по случаю именин Алексея. Множество народу. До этого были обедня, молебен и парад <…>. Ходить совсем не душно. Аликс чувствует себя бодрее эти дни. Сидела между Ники и Георгием. Потом продолжалось очень долго – неизвестно почему я застряла с Милицей – в биллиардной и мы много болтали, и она была в высшей степени любезна! Но с Аликс она холодна <…>. В начале пятого к нам приехали Юсуповы с Феликсом, и мы благословили детей! Благослови их Господь, и да пошлет Он им счастья. Было очень эмоционально – мы все целовались и прослезились. Показали им новый дом после. Все наши пили чай в это время, посидели с ними, болтали. Долго читала. Никита и Вася были в Ливадии, вернулись к обеду. Обедали одни. Минни и Георгий приехали после. <…>»[88].
Довольно странную позицию в этом вопросе заняла императорская чета. С одной стороны, Николай II и Александра Федоровна несколько раз высказывались в пользу брака Ирины и Феликса. Государь 8 октября 1913 г. записал в дневнике: «Солнце сильно грело. Днем поиграли в теннис. Ксения, Сандро и Ирина пили у нас чай»[89]. Во время чаепития в Ливадийском дворце, когда речь зашла об Ирине, императрица заявила Ксении Александровне: «Я слышала, что помолвка будет объявлена на днях. Но я бы ни за что не отдала свою дочь за него».
Об этом отметила в своем дневнике великая княгиня Ксения Александровна:
«8 октября. Вторник. Ай-Тодор.
Встала около 9 ч. Утром сделала опытную прогулку. Вася верхом на пони, я за ним! Он был в восторге <…>. Феликс с Ириной тоже бродили по саду. Чай пили в Ливадии. Рассказали им про Ирину. Они слышали, что помолвка будет объявлена на днях. Аликс говорит, что ни за что не отдала бы свою дочь за него! Она бодрее и была одета, т. к. они как раз выходили в tennis. Пошли к Ольге и Т[атьяне]. У них так мило. – Сандро обедал у Георгия с грузинцами и 2-я эриванцами. Они на днях возвращаются на Кавказ. – Минни обедала у нас и Феликс. <…>»[90].
Такое двойственное отношение императрицы к этому браку легко объяснить. С одной стороны, Александра Федоровна крайне враждебно относилась к жизнелюбивым, бойким и красивым мужчинам, особенно когда они высказывали независимые мнения. Она давно недолюбливала не только великого князя Александра Михайловича и всех братьев Михайловичей, но и Феликса Юсупова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
