на отсутствие встроенных в тело механизмов. После исчезновения Эллиота они боялись потерять такой уникальный экземпляр, постепенно сходя с ума и абсолютно забывая про сон, они искали, искали то, что так несправедливо ускользнуло у них из-под носа. Смотря на свои руки, парню абсолютно не хотелось спать, дабы снова не оказаться в тех кошмарных воспоминаниях, где его пытали всевозможными способами. Лишь Алан дремал уже больше суток, отходя от внепланового бегства. Честно, сложно представить, что могло бы случиться, завернув они не в тот переулок. Эллиот медленно постукивал костяшками по стене и тихонько напевал какую-то мелодию, чтобы немного скоротать время, сейчас ему меньше всего хотелось будить Эрика, который спал в позе эмбриона на полу, окружённый многочисленными бумагами из того личного дневника. Подняв один листок, он наткнулся на даты, говорящие том, что эти записи были сделаны пару часов назад. По почерку было видно, что Эрик писал их в спешке, надеясь не потерять ход мыслей, местами записи были исправлены и подчёркнуты, многие куски и вовсе выдраны. Ким никогда не был любителем открывать душу людей без их согласия, трогать личные вещи, но вид спящего парня заставил робота тяжело вздохнуть и дотронуться до многочисленных записей. В последнее время Эрика мучила бессонница, и такой момент Эллиот никак не мог испортить, смотря на спокойно вздымающуюся грудь. Он предпочёл просто не будить его.
メ Страница из дневника Эрика, датированное 13 марта 2056 года.
00:06 В городе твориться полнейший хаос, и я просто не знаю, как мне оставаться спокойным, когда правительство с каждым днём отнимает у меня всё больше дорогих людей. Я уговорил Ника взломать сайт с необходимой информацией и узнал, что Нортон Остер жив. Блять, как это могло произойти? Я ведь собственными руками убил этого выродка, похоронил, как чёртову крысу. Какого хрена здесь вообще происходит?
Страница из дневника Эрика, датированное 13 марта 2056 года.
02:40 Как перестать думать о том, что он замешан в том, что именно по его приказу наш робот был деактивирован и выведен из строя. Те учёные были просто пешками в его руках, готовыми отдать жизни, стать пушечным мясом, которое должно было выполнить всю грязную работу, боже, Алан… Как же я раньше не догадался до этого? Чёрт, если бы можно было вернуть время назад, тогда бы он снова смог ходить. Разве Нортон не готовит вакцину для уничтожения роботов? Он хочет власти и вскоре её получит.
Страница из дневника Эрика, датированное 13 марта 2056 года.
03:15 Ночью, мы должны пробраться туда ночью и уничтожить её, я же схожу с ума, верно? Я так боюсь потерять их обоих, что ещё я должен просить, что должен делать. Алан чуть не погиб, а Эл? Ведь все эти ночные поиски нацелены именно на его поимку. Я помню все его раны на руках, его слёзы, я не хочу его терять. Только не сейчас. Я готов броситься под выстрел, лишь бы он дышал и был цел. Я так боюсь, каждый день мне сняться кошмары, где мои руки измазаны в крови. И я молю, чтобы эта кровь оказалась не его.
Страница из дневника Эрика, датированное 13 марта 2056 года.
04:05 В нашем мире порой многое зависит от чувств, хороших или плохих, но можно ли считать влюблённость, любовь толчком к тому, чтобы человек смог свернуть горы или достать звёзды, хотя, казалось бы, что это физически невозможно, верно? Кто это сказал? Я готов закончить эру истребления роботов и закончить дело своих родителей во что бы то ни стало.
Эллиот судорожно начал вытирать слёзы, даже не заметив, как Эрик проснулся и ещё сонными глазами смотрел то на него, то на разбросанные бумаги. Он опустил взгляд и двумя пальцами подцепил записи, вчитываясь в свой же текст, лишь после поднял на робота уже ясный взгляд и приблизил руку к его щекам, вытирая холодные слёзы. Майер прекрасно понимал, что вызвало столь бурную реакцию, а ведь он даже не помнит, когда успел заснуть.
– Ты видел, верно? – Эрик боролся с щемящей болью в груди, глядя в заплаканные глаза напротив, прикрытые красной чёлкой. Сейчас Эллиот казался ему таким беззащитным, поэтому он не удержался и притянул того к себе, утыкаясь носом где-то в районе шеи. Еле уловимый запах кожи робота почему-то его успокаивал. – Эл, перестань дрожать, прошу… – но он только и мог, что цепляться пальцами за кофту и кашлять от нехватки воздуха.
– Почему ты не говорил мне об этом? – Эллиот пытался подавить очередной приступ истерики, но получалось это крайне трудно, отчего он схватил Эрика за запястье и с силой его сжал. – Почему ты собираешься пойти на верную смерть к тем людям, которые принесли тебе столько боли? Что с тобой?
Эллиот боролся с диким желанием заключать того в железные объятья и не дать парню совершить очередную глупость. Алан чуть не умер на его руках, хотя в том отсеке должен был оказаться именно он, а сейчас младший заявляет о том, что хочет попросту пойти к государственной армии и наверняка получить шальную пулю в лоб.
– Это гораздо лучше, чем видеть, как эти твари убивают тебя с Аланом. Я устал видеть, как погибают дорогие мне люди, и ничего не делать, – тёплая ладонь мягко скользнула по щеке Эллиота, который мог прочитать всю боль в глазах парня, как открытую книгу. Как же ему хотелось забрать её себе и заставить его улыбнуться. Эрик несколько секунд что-то очень сильно обдумывал, а потом медленно приблизился к лицу робота и аккуратно накрыл его губы своими. Он не стал брать на себя инициативу, просто прижавшись лёгким прикосновением, но через пару секунд Эллиот резко прижал его к себе, роняя на пол. Поцелуй получался слегка неумелым, когда в порыве чувств Эрик сильнее обычного прикусывал нижнюю губу парня, но тут же зализывал её в качестве извинения. Никто из них не решался прервать столь неожиданную близость, запоминая все ощущения и эмоции, подаренные таким нежным порывом. Мокрая дорожка слёз снова украсила порозовевшие щёки робота, которую тут же поймал Эрик своими губами, не прерывая зрительного контакта.
– Прошу, останься, – только всевышний мог знать, как же Эллиоту было тяжело справиться с этим, он попросту больше не мог держать это в себе. Он должен был найти своего соулмейта, ведь нашёл же, так почему до сих пор не сказал ему своё настоящее имя, ведь он искал его, звал в своих снах. Эрик ведь знает лишь чужое
