— Прошу, — на этот раз он пропустил Влада и Альберта вперёд. Августин и Фома остались снаружи.
Братья оказались в клетушке с низким потолком, с которого свисала зеленоватая лампа, и резными креслами. Доминик жестом указал им на кресла, веля подождать, и скрылся за массивной дубовой дверью в стене. Влад и Альберт остались одни.
— Интересно, откуда здесь электричество? — прошептал Влад, разглядывая лампу. Альберт не ответил, он был погружён в свои мысли. Тишина стояла такая, что слышно было, как где-то в недрах пещеры капает вода.
Наконец Доминик вернулся.
— Бенедикт желает вас видеть, — его голос звучал торжественно. Влад нервно кивнул и вслед за Альбертом прошёл в дубовую дверь.
Он увидел перед собой небольшую полупустую комнату. Ноги тонули в пушистом ковре, на стенах багровели лампы в виде бра, а прямо посередине стояло слегка изогнутое кресло, обитое алым бархатом.
Но все эти подробности потрясённый Влад заметил далеко не сразу. Его взгляд был прикован к огромному, величиной с крупную собаку, висевшему под потолком в центре пересекающихся серебристых нитей огненно-рыжему пауку.
— Здравствуй, Бенедикт, — тихо сказал Альберт.
Паук зашевелил лапками. От паутины отделилась тонкая ниточка, и членистоногое медленно спустилось по ней прямиком в кресло. В ту же секунду паука окутала золотистая дымка, и он исчез.
Вместо него в кресле сидел старик. Вот именно, старик. У Влада даже дух захватило, когда он представил себе, сколько этому Пауку лет. У него были длинные волосы и борода, такие же белые, как и его паутина. Лицо испещряли сотни морщин. Но больше всего Влада поразило: вампир был слеп.
— Альберт Чёрная Крыса… — тихо молвил Бенедикт Рыжий Паук. В его голосе звучал едва уловимый акцент. Это было странно, потому что вампиры обычно легко усваивают иностранное произношение. — Давненько я не произносил твоего имени. Хотя тебя теперь чаще называют Красноглазым.
— Ты и об этом знаешь? — усмехнулся Альберт. — А говорят, ты никуда не выходишь.
— Я же паук, — Бенедикт вернул ему усмешку. — Мне не нужно никуда ходить. Я лишь сижу в центре паутины, а добыча сама ползёт ко мне в руки.
Влада мороз продрал по коже от этих слов. Хотя он давно уже считал, что разучился пугаться, но в старом пауке было что-то внушающее ужас.
— Итак, зачем ты побеспокоил меня? — проскрипел Бенедикт. — Знаешь ведь, что я удалился от мира.
— Тадеушу можно было тебя беспокоить. Чем я хуже?
Бледные губы Бенедикта тронула слабая улыбка.
— Да, Тадеуш действительно был назойлив. Но он не появлялся уже больше двух лет. Скажи мне, он мёртв?
— Да, я убил его, — голос Альберта прозвучал так спокойно, будто он не бывшего друга убил, а таракана раздавил. Влад заскрипел зубами от злости, но сдержался, понимая, что сейчас не время.
— Что ж… — в голосе Бенедикта не слышалось печали. — А кто этот юноша? Доминик сказал, что его зовут Влад Волк.
Влад снова вспыхнул. Юноша?! Да он всего на шесть лет младше Альберта!
— Он преемник Тадеуша, — представил брата Альберт.
— Вот как? Что же Волк делает рядом с Чёрной Крысой? — удивился Паук.
— А то, Бенедикт, что появилась проблема, объединившая кланы. Доминик должен был назвать тебе имя этой проблемы. Её зовут Игорь Кобра.
Бенедикт заметно вздрогнул.
— Что ты хочешь от меня? — почти прошептал он. Альберт наклонился к нему, уперев руки в подлокотники кресла.
— Это ты сделал Игоря, Бенедикт, — его голос тоже понизился до шёпота, но при этом умудрялся эхом разноситься по комнате. — Ты несёшь за него ответственность.
Влад открыл рот. Сделал? В каком смысле — сделал? Имеется в виду — обратил? Но ведь тогда Игорь бы принадлежал клану Рыжего Паука, а не клану Кобры.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, дёргая брата за рукав. Бенедикт повернул к нему голову, и Влад вздрогнул. Ему показалось, будто украшенные бельмами глаза старого вампира внимательно изучают его.
— Юноша, ты знаешь, как образуются новые кланы?
Забавно, а ведь он действительно этого не знал. И даже не удосужился поинтересоваться, за столько-то лет! Влад покачал головой, но, вспомнив, что старик слеп, громко сказал:
— Нет.
— Способов несколько. Один из самых распространённых — когда вампир из старого клана обращает новичка, что-то идёт не так. И вместо того чтобы примкнуть к своему учителю, новичок создаёт собственный клан, — он сделал паузу. — Это и произошло с Игорем Коброй.
— Расскажи подробнее, — резко велел Альберт. Бенедикт медленно кивнул.
— Это случилось в 1910 году, как сейчас помню. Я познакомился с Игорем за несколько лет до этого. Тогда он был ещё молод, но уже невероятно амбициозен и к тому же с рождения обладал колдовским даром.
— Игорь Кобра при жизни был колдуном?! — ахнул Влад. Альберт шикнул на него, чтобы не перебивал.
— Да, — Бенедикт улыбнулся столь горячему изумлению. — Знаешь, вампиры предпочитают не обращать ведьм, колдунов и прочих необычных смертных, потому что того, что в итоге получится, заранее предсказать не может никто. А Игорь был отличным колдуном. Собственно, благодаря этому я поддерживал с ним знакомство: полезно иногда иметь под рукой колдуна или ведьму.
Осенью 1910 года Игорь вернулся из очередной поездки в Индию. Он совершенно помешался на этой стране: изучал местную религию, обряды, ритуалы, знакомился с местными колдунами. И один бродячий колдун подарил ему кобру. Игорь был просто в восторге от подарка!
Бенедикт вздохнул и на секунду замер, будто собираясь с мыслями, а затем продолжил:
— В ту дождливую октябрьскую ночь он как раз хвастался передо мной своим новым приобретением. Возился с коброй, играл перед ней на флейте, как это делают факиры, пока змея вдруг не разозлилась и не впилась ему в ногу. Игорь должен был умереть. Наверно, лучше бы он умер.
— Но ты спас его, — по-суфлерски подсказал Альберт.
— Да, мне было жаль терять человека с таким ярко выраженным тёмным даром. Времени оставалось мало: яд кобры действует быстро. Я лично провёл обращение и едва-едва успел довести сложный ритуал до конца. И представь себе моё изумление и ужас, когда вместо рыжего паука на предплечье Игоря появилась раздувающая капюшон и готовая к броску змея.
— Кобра… — прошептал Влад. — Но почему так произошло? Есть какие-нибудь версии?
— Я и сам ломал над этим голову, — признал Бенедикт. — Скорее всего, причина в том, что Игорь был колдуном. Плюс яд кобры, а у кобры очень сильный яд, гораздо сильнее, чем у той же гадюки. Должно быть, тёмный дар воспринял яд, распространившийся по телу, и преобразовал его. Игорь стал родоначальником клана Кобры, а я совершил, пожалуй, одну из грубейших ошибок в жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
