Читаем без скачивания Слепой. Защитнику свободной России - Андрей Воронин

– Тогда ты восхитительно импровизируешь в сексе, – улыбнулась Оксана и присела напротив Глеба.

Вскоре стемнело. Женщина выключила свет и зажгла три свечи в серебряном подсвечнике девятнадцатого века. Комнату наполнил умиротворяющий мягкий свет свечей, успокаивающий душу и настраивающий на неторопливый лад разговор людей, недавно испытавших тайну любовной близости.

– Мне дышится легко и как-то по-особенному, весело, что ли, – призналась Оксана. – Ты освободил меня от этого негодяя Острова и его головорезов. Я не думала, что с ними кто-то может справиться.

– Главное, что мы сейчас с тобой вместе и, судя по всему, нам хорошо, – тихо ответил Глеб.

– Ты прав. Давай выпьем немного вина. Согласись, секс, свечи, вино – это так естественно и гармонично, – рассмеялась Лаврентьева.

– Это сама гармония счастливой жизни.

Сиверов откупорил штопором бутылку вина и наполнил бокалы.

– Давай выпьем за нас и за твое легкое дыхание, – улыбнулся он.

– Прекрасные слова, – Оксана снова весело и непринужденно рассмеялась.

Они медленно выпили вино, пристально глядя друг другу в глаза. На некоторое время воцарилось молчание. После паузы первой заговорила Оксана:

– Вот закончится твое редакционное задание, и ты уедешь навсегда в Москву. В столице много красивых, умных женщин, а ты мужик видный, смелый. Женщины это безошибочно чувствуют. В общем, – Оксана запнулась на секунду, – я боюсь, что ты уедешь и мы больше никогда с тобой не увидимся. Это меня по-настоящему страшит, – призналась она.

– Не бойся, Москва достаточно близко от Суздаля. Всего пара часов быстрой езды. Ну а какой же русский не любит таковой, особенно если его ждет женщина невероятной красоты!

– Спасибо, Федор, это так приятно слышать. Ты здесь совсем недавно, а уже столько для меня сделал. Я тебе благодарна от всего сердца.

– Твои удивительные котлеты – самая лучшая для меня благодарность, – подмигнул хозяйке Глеб.

Оксана улыбнулась своей неповторимой обворожительной улыбкой. Ровный «жемчуг» белоснежных зубов ослепительно блеснул в полутемноте.

– Я готова готовить их для тебя всю жизнь.

– Подумаю над твоим предложением. К тому же знаешь что? – Сиверов сделал умышленную паузу. – Мне так нравится ваш уютный, милый городок. Настоящий русский… Я подумываю когда-нибудь при случае перебраться сюда.

– Я буду счастлива, – искренне сказала Оксана и, вздохнув, добавила: – Хотя, как говорили наши предки, «мужик полагает, а Бог располагает». Жизнь так переменчива. Это я поняла после убийства мужа. Вроде все прекрасно, а потом – бах! И жизнь бьет, словно кувалда, по голове, и ты остаешься совершенно одна, будто тебя осудили на вечное одиночество. Такое тяжело пережить.

– Мне твои чувства понятны. Поверь, что и мне жизнь раздавала не только пряники. В принципе, скорее наоборот.

– Расскажи мне больше о себе. Я так мало о тебе знаю, – попросила Оксана.

– А что рассказывать? Служил, работаю в газете, всеми силами пытаюсь выжить в этом непростом мире, не потерять достоинство. Вот, собственно, и вся моя жизнь, – Глеб улыбнулся и развел руками.

– Как-то негусто получается, – с грустью в голосе заметила Оксана.

– Я же не работаю в шоу-бизнесе, где каждый день может быть сплошным скандалом или выдумкой.

– Скажи, Федор, какое у тебя самое любимое высказывание? Я имею в виду какого-нибудь знаменитого писателя, философа, – спросила Оксана.

– Интересный вопрос, – Глеб проглотил кусок котлеты и почесал затылок. – В разные периоды жизни мне нравились различные высказывания. Душа ведь тоже, как и мы, растет, развивается.

– Это точно, – вставила Лаврентьева.

– Сейчас мне нравится высказывание Альберта Камю: «Все люди избранные, других нет». К сожалению, а иногда к счастью, мне в своей жизни приходилось, если можно так выразиться, опровергать это высказывание. Но в эту тему я не хотел бы углубляться. Ну а у тебя какое любимое высказывание? – в свою очередь поинтересовался Сиверов.

– Мне нравятся слова Иисуса Христа: «Не бойся, только веруй». После случая с Островым и моего избавления я повторяю их как молитву много раз за день, – призналась женщина.

– Лучше сказать просто невозможно, – тихо произнес Глеб.

Воцарилось молчание. Было лишь слышно, как в подсвечнике потрескивают горящие свечи. Наконец Оксана спросила:

– Как проходят твои изыскания? Я насчет медведя-монстра.

– Встречаюсь с людьми, собираю факты для статей. Вот сегодня, например, перед приездом к тебе побывал у психотерапевта Андрея Васильевича Товарова.

– Он очень известен в нашем городе, да и за его пределами. К нему частенько приезжают из Владимира и других близлежащих городов. Все его хвалят, говорят, что он врач от Бога и человек хороший. Сама я с ним не встречалась, однако слышала о нем много интересного. А что тебя привело к нему, если это не государственная тайна, конечно? – спросила Лаврентьева.

– Тайны здесь никакой нет, – начал Глеб. – Просто меня интересовало его мнение как специалиста о происходящих событиях в лощине Сатаны. Ведь ему приходится лечить людей, которые видели медведя-монстра.

– Вот оно что! – вскинула брови Оксана. – Любопытно его мнение.

– Короче, если суммировать то, что он рассказал, получается примерно следующее. Легенда о монстре, которую здесь все знают, как бы настраивает сознание человека. А ночью, как известно, все кошки – серые.

– То есть это некий психический феномен, запускающий механизм, при действии которого мозг как бы рисует картинку с монстром. Я правильно поняла?

– Да, что-то вроде этого, – согласился Сиверов.

– Но как быть со смертями людей в лощине? Как это объяснить? Они что, все умерли от страха?

– Почему бы и нет? Внезапный, сильный приступ. Ну а если у человека «мотор» слабоватый, то летальный исход вполне вероятен. Мне на память приходит случай, который я прочитал в одной из газет. Автор – весьма заслуженный ученый, поэтому происшествию, свидетелем которого он оказался, можно верить.

– Сгораю от нетерпения услышать эту историю, – Оксана придвинулась ближе к столу.

– Так вот, – продолжил Глеб, – дело было в послевоенное время. Мальчишки на окраине какого-то поселка (название его я, к сожалению, забыл) самозабвенно гоняли на пустыре мяч. За импровизированным футбольным полем начинался овраг, поросший кустами, а далее – лес. Как нередко бывает в игре, кто-то со всей силы ударил по воротам. Мяч просвистел рядом с воротами и прямиком полетел в овраг. Один из пацанов, лет двенадцати-тринадцати, лихо устремился за мячом, чтобы быстрее продолжить игру. Он видел, что мяч пролетел сквозь кусты и упал в овраг. Парнишка разогнался, со всего размаха сиганул в овраг и… оседлал спящего волка. Перепуганный зверь вскочил и, спасаясь бегством, понесся в сторону леса. А горе-наездник с перепугу вцепился волчаре двумя руками в загривок.

– Ничего себе! – воскликнула Оксана.

– Игроки обеих команд застыли на месте от ужаса, наблюдая, как зверюга уносит их перепуганного товарища в лес.

– Ну а что они могли сделать? Чем помочь?

– Да, только ждать, – Сиверов развел руками. – А развязка наступила совсем скоро. Перепуганный волк через несколько сот метров забега упал замертво. Не выдержало звериное сердце.

– А что же было с наездником? – поинтересовалась Лаврентьева.

– Парнишка отделался легким испугом и потом долго рассказывал друзьям о своем подвиге.

– Надо же такому случиться, – покачала головой Оксана.

– Я это рассказал к тому, что от сильнейшего страха не только человек, но и матерый зверюга умереть может, – заключил Сиверов.

– Но согласись, Федор, не все так однозначно. Погибают в наших краях от медведя-монстра, слава богу, немногие. А вот видело его немало народу, включая и мою сестру Машу. Все-таки есть здесь что-то необъяснимое, – задумчиво произнесла Оксана.

– Кстати, Товаров тоже соглашается, что многое во всех этих случаях неясно. Но все же в существование медведя-монстра он не верит категорически.

– А вот я бы не стала так безапелляционно утверждать. Я лично своей сестре верю. К тому же, Федор, не забывай, что ее бойфренд служил в разведроте воздушно-десантных войск, а там, как ты сам прекрасно понимаешь, психов не держат. Они вдвоем видели этого медведя. И нет причин им не доверять. К сожалению, медведь-монстр обитает в лощине Сатаны, и это реальность. А психотерапевт просто рассуждает, умствует в уютном, чистом кабинете. Попробовал бы он ночью сходить туда, я бы на него посмотрела.

– Возможно, ты права, – нейтрально сказал Глеб.

В коридоре зазвонил телефон.

– Извини, я сейчас, – поднимаясь со стула, произнесла Оксана.

– Ничего.

– У папы приступ? – донесся из коридора взволнованный голос женщины. – Я постараюсь приехать как можно быстрее, вызывай «скорую»! – сказала она кому-то и положила трубку.