— Никогда не показывай им спину, Глория. У тебя за спиной живые, а мёртвых следует встречать лицом к лицу.
Шурх… Шурх… Шурх…
На вид неуклюжее чудовище оказалось изворотливым и ловким. Оно намеренно двигалось в нашу сторону.
Я зажмурилась, собираясь выпалить признание.
— Вальд, я…
— Тихо! — рыкнул некромант.
Существо остановилось в двух шагах от слабой защиты Вальда. Шурун не был обычным бродячим. Таких я и не видела раньше. Лохмотья, свисающие с кривого обрубка, служащего ему телом колыхались. Не сразу я поняла, что мешковина срослась с серой оплывшей кожей. Она обвисла до земли, огромные ручищи примяли и искромсали увядающую осеннюю траву на обочине дороги. Лицо, если и напоминало человеческое, то сползло почти на грудь. Невозможное, ужасающее существо впилось в нас острым взглядом. Единственное, что казалось живым — круглые тёмные выпуклости вместо глаз. Не знаю, как я выносила это. Опустошённая за несколько дней постоянного страха и волнений, я застыла, ожидая, что же произойдёт дальше.
Шурун медленно поднял руку. Тело, теряя опору, перекосилось на сторону.
— Мы видели твоё лицо, — проскрипело существо. — Оно принадлежит нам.
Скрюченный грязный палец указывал в сторону некроманта. Выставив перед собой раскрытую ладонь, Вальд отрывисто сказал:
— Уходи, полчеловека. Я не звал тебя!
Я не понимала, почему он тянет и не уничтожит шуруна. Или что обычно делают некроманты с нечистью?
Существо покрутилось на месте, поёрзало. Чёрные зрячие выпуклости сместились выше, заняв положенное место на подобии черепа, покрытого спутанными короткими волосами. Так он видел несколько больше, не имея шеи, чтобы запрокинуть голову.
— Свежая. Нам нравится. Мы хотим увидеть её лицо. Господин желает этого, — переведя взгляд, зашамкал шурун.
У меня вспотели ладони. Я так и сжимала повод, а конь встревоженно громко дышал, содрогаясь всем корпусом. Чуял мертвеца. Несмотря на разгоравшийся день, поля и дорога окрасились тусклыми вечерними оттенками.
Чудовище посмотрело на меня и неожиданно пружинисто оттолкнулось от земли, приблизившись в два прыжка. Барьер, сотканный магией Вальда, не удержал шуруна. Слишком низенькая и слабая стена. Я всё-таки закричала, готовясь увидеть поверженного наставника, но огромные изувеченные руки тянулись вовсе не к Вальду…
20.
Я шарахнулась в одну сторону, перепуганный конь в другую. Вальд же стремительно вскинул руку. На кончиках пальцев вспыхнуло зелёное марево.
— Разве я позволял трогать живое, полчеловека?! — прогремел голос некроманта. — Ты забылся. Оглянись и увидишь, кто твой хозяин.
Закружив, шурун готов был вытянуться в тонкую струнку, если бы мог. Он раскачивался перед Вальдом, подчиняясь повелению. Не знаю, как я удержалась, чтобы не броситься бежать. Во все глаза смотрела, как за спиной некроманта сгустилась тень, отделилась от тела. Сам Вальд казался хрупкой копией чего-то большего и ужасающего.
— Я господин и приказываю, — хрипло повторил он, будто сдерживая мучительную силу, готовую вырваться наружу.
Шурун прижался к земле, заскулил собакой:
— Простите, хозяин. Мы будем послушными. Мы всё исполним.
— Впредь узнавай в любом облике! Возвращайся домой!
Вокруг мертвяка уплотнился туман. Он тонкими нитями тёк от рук Вальда, сплетался, чтобы осесть облаком. Резким, неожиданным рывком шурун слился с грязной дорогой и исчез в образовавшемся провале. Несколько секунд я видела рваные края дыры, похожей на кляксу, куда он провалился. Затем и она затянулась привычной грязью.
— Что это всё было?
У меня стучали зубы, коленки дрожали. Я еле цеплялась за обрывки реальности, пытаясь заново сложить кусочки в привычную картину. Мало мне было мертвяков! И какая-то неясная мысль крутилась в голове, тревожно зудела, но в итоге ускользала. Разговор некроманта с чудовищем был странным.
Я бы поняла в чём дело, если бы не пережитое потрясение. Хотелось забраться под одеяло и на время забыться сном. С первого дня в новом доме я не спала спокойно, а Вальд неизменно поднимал меня в шесть утра. Куда уж тут здраво мыслить?!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Шурун, — он пожал плечами. — Ты же читала.
Некромант сделал несколько шагов и встал на сухой полосе травы. Вроде бы спокойный, но с плавностью и гибкостью хищника, готового к атаке. Таким же он был и перед шуруном.
— Ты напугала коня, Глория. Приведи его назад, — строго велел он.
Вальд не позволил мне сосредоточиться на переживаниях и догадках, а я ведь только-только поймала мысль за хвост. Он кивнул в сторону поля, где бродил его чёрный скакун.
— Я напугала?! Ты же нарочно медлил! Натравил шуруна на меня! — я топнула ногой, разбрызгивая жижу, и сжала кулаки.
Опять ему удалось вызвать во мне ярость. Но возмущение спасло от безумия. Освободило на время от страха. Не выходило одновременно терять сознание и ругаться на некроманта.
— Я думала с ума сойду! И я тебе не конюх!
— Ты сильнее, чем думаешь, — холодно заметил Вальд. — Привыкай, Глория. Жалеть тебя точно никто не станет. Особенно мертвяки.
Не слушая объяснений, я гордо отправилась за конём. В конце концов лошадка вовсе не виновата, что хозяин бесчувственный болван и чудовище!
— Время потрачено, а у нас много дел, — заявил некромант, когда я вернулась вместе с упирающимся скакуном. — Можешь кричать, у тебя это отменно выходит, но поедешь со мной.
Я хотела высказаться насчёт испорченного платья, но промолчала и подчинилась. Сама не устояла на ногах — винить некого. Мы ехали не слишком быстро, но я уже видела домик городской стражи и далёкие постройки. Если бы не обучение, не моё неприятие Вальда и мертвяков, то ехать вместе оказалось не так уж противно. И я успела устать, ощущала, как тело стремилось занять удобное положение. Не заметила, как положила голову на плечо Вальда. Вот дурочка! В первые секунды удивления и возмущения собой постаралась выпрямиться, но пригревшись, неизбежно поддалась слабости. Утомление и растворившийся в крови страх сыграли со мной дурную шутку. Я задумалась. Так уж ли сильно я ненавидела Вальда? Или назначила виновным в своих бедах?
Я смутилась, прислушиваясь к себе и к ровному дыханию некроманта. Вальд не позволял мне свалиться, когда нас подбрасывало при размеренном движении лошади. В его руках было надёжнее, чем на пустой дороге рядом с порождениями Донного мира. Кажется, так он говорил о месте, откуда они приходят.
«Почему ты такой? Ты и не хочешь понять меня. Злишься. Думаешь просто разом забыть о прошлом? Поменять всё…»
Ленивая мысль текла плавно и спокойно. Одна единственная. Остальное утонуло в спасительной пустоте.
«Я сама виновата. С первой минуты набросилась с обвинениями и дурацкой игрой! Он всего лишь исполняет службу. Чистит земли от пакости вроде шурунов…»
— Они же безопасны? — обдумав всё, сопоставив известные факты, с надеждой спросила я.
— Забудь, что говорят о мертвяках обычные люди. Они знают ровно столько, сколько положено знать, — глубоко вздыхая, ответил Вальд. — Нежить слаба и повторяет действия человека. С ними просто справиться, пока они не научились думать. Когда к ним приходит осознанность — беда.
— Шуруны… Они думают?
— Шуруны, щелевеки и особенно перевёртыши, сумевшие собрать множество лиц. С каждым живым они становятся сильнее. Они копируют не только умерших, но способны убить. Вчера пострадало несколько человек.
— Почему же Орден не предупреждает об опасности?
Я помнила, что говорил торговец, прибежавший к некроманту. У его помощника не было лица. И он был мёртв. Хорошо, что мне не пришлось видеть этого.
— Перевёртышам и прочей нежити легче выйти из Донного мира на запах страха. Смерть — страх. Ожидание опасности — страх, — отрывисто проговорил Вальд.
— Понимаю, — прошептала я.
Перед чудовищами из Донного мира у меня не было никаких шансов. Я никогда не избавлюсь от пугающих образов из прошлого, не перестану испытывать ужас в настоящем. Скорее вызову перевёртышей в наш мир, чем смогу отправить обратно. Никуда не годный некромант! А Вальд ещё на что-то надеется. Я должна узнать, насколько безнадёжно положение. Есть ли шанс освободиться. Тогда и приму окончательное решение.
