— Не ждала тебя раньше завтрашнего дня, — сказала Пейдж. — При том, что творится на улицах, еще удивительно, что аэропорт работает.
— Еле-еле, — ответил Остин. — Не найми Калеб реактивный самолет, мы до сих пор торчали бы в Калифорнии.
Дженнифер пыталась вырваться.
— Мне надо покормить кошечку, — заявила она. И слепить снеговика. Пойдем, поможешь, папа.
— Голубчик, папе не терпится добраться домой и побыть с тобой наедине, — вмешалась Пейдж.
— А Пейдж хочется немного передохнуть от тебя и пожить свободно, — добавил Остин.
Дженнифер впилась в Пейдж взглядом:
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Конечно, пет, — сказала Пейдж. — Но…
— Я не спешу, — признался Остин.
Эйлин отбросила шитье в сторону.
— Так идите лепить снеговика, — пробормотала она, — а я пока доварю обед. Я позову вас.
Дженнифер издала радостный вопль и ринулась к двери, усердно таща за собой Остина.
Пейдж с открытым от удивления ртом стояла посреди гостиной, уставившись на мать.
— Хорошо, что нет комаров, а то проглотила бы парочку.
— Ты и вправду пригласила Остина пообедать?
— Не совсем так. Просто раз я уже начала готовить, то надо бы покормить Дженнифер. — Эйлин покатила коляску в сторону кухни, тихо бормоча: Один Бог ведает чем он ее кормит Целыми днями не бывает дома, и холодильник наверняка пустой.
Пейдж потерла виски и пошла следом! Что уж там говорить о матери, подумала Пейдж, когда ее саму будто молнией поразило.
Вернулась Дженнифер с коробкой из-под маргарина, превращенной в посуду для бездомной кошки.
— Папа хочет поймать ее, — объявила она.
— Этот идиот будет весь исцарапанный. — Пейдж кинулась в открытую дверь и остановилась как вкопанная Согнувшись у нижних ступеней, Остин вытянул руку. А дикая бездомная и худущая кошка обнюхивала его пальцы.
— В одном можно не сомневаться, — пробормотала Пейдж. — Интуиция не подвела Джен — это кошечка.
Остин глянул с улыбкой, отчего у Пейдж будто земля ушла из-под ног.
Дженнифер протиснулась вперед и стояла, широко открыв глаза.
— Спускайся осторожно, Джен, — мягко сказал он.
Не прошло и пары минут, как кошка лакала из блюдца, а Дженнифер пальцем поглаживала ей спинку.
— Теперь можно взять ее домой, — тихонько произнесла девочка.
Остин поморщился.
Пейдж прикусила губу, тщетно пытаясь сдержать улыбку.
— О, великий укротитель, — шепотом произнесла она, — как думаешь выпутываться?
— Приласкать ее — это одно, — обратился к дочери Остин, — а взять в руки и затолкать в твой ранец совсем другое.
— Не говоря уже о том, что нужно потом дезинфицировать ранец, чтобы избавиться от блох, — добавила Пейдж.
— Но если я уеду без кошки, то кто покормит ее? Голос Дженнифер прозвучал скорбно.
Пейдж подавила вздох. Уже с первой миски молока было ясно, что она окажется с кошкой на руках, просто никак не хотелось в этом признаваться.
— Я покормлю. А ты можешь навещать ее…
Опомнившись, она заметила, что Остин склонил набок голову, обдумывая предложение. Размышляет, с чего бы это она приглашает?
Кошка вылизала все до донышка и скрылась под крыльцом.
— Папа, пусть она выйдет, — попросила Дженнифер.
— Ничего не могу поделать. Может, лучше слепишь из снега не снеговика, а кошку?
Дженнифер уже пробиралась через сугроб.
— Она наверняка скоро и думать забудет о кошке. Найдется уйма причин, по которым она не сможет прийти, так что… — не договорила Пейдж.
— Включая и то, что тебе и самой этого бы не хотелось?
Он произнес это так буднично, что до Пейдж не сразу дошло, а когда дошло, она возмутилась:
— Я вовсе не это имела в виду! Нам было весело с ней.
— Тогда что?
Она принялась рисовать кончиком ботинка линии на снегу.
— Мне бы не хотелось, чтобы у тебя сложилось впечатление, будто я навязываюсь, — медленно проговорила она.
— Ясно. Дело во мне.
— Не ожидала, что это заденет твое самолюбие, Остин.
— Вот как? Ты просила, чтобы я помирился с твоей мамой, и мне показалось, что я изрядно в этом преуспел.
— Я просто поражена, — искренне призналась Пейдж.
— Так что с тобой, Пейдж? Ты же сказала, что не хочешь оказаться меж двух огней.
— Верно. Но призвать к перемирию и заключить союз — это не одно и то же.
Темные брови Остина изумленно изогнулись.
— Ты предлагаешь заключить союз?
Пейдж пожалела, что не проглотила язык.
— Вовсе нет, — сурово сказала она. — Я потому и не хочу разговаривать с тобой, Остин, что ты всегда передергиваешь слова.
— Может, не хватает навыка.
— Этого тебе не занимать.
— Так кто теперь передергивает? — мягко заметил он. — Давай пообедаем вместе?
Она покачала головой.
— Дженнифер захочется провести вечер с тобой.
К тому же вновь испортишь отношения с мамой.
Раз уж она и впрямь пригласила тебя…
— Не сегодня. Скажем, завтра в восемь?
Пейдж покусывала губу.
— В благодарность за то, что присматривала за Дженнифер?
Остин пожал плечами.
— Считай так, если тебе хочется. — Он помолчал. Если уж твоя мама готова сменить гнев на милость, почему бы и тебе не попытаться?
— Зачем тебе это? — Неоконченное дело, — отозвался он. — Ты права, нам придется часто встречаться, но это не должно вызывать неловкость. От прошлого, конечно, просто так не отмахнуться, как ни старайся, а потому надо мириться с ним. Попытаться поправить дело и жить дальше.
— Надеешься, что совместный обед поможет?
— Но ведь хуже не станет?
Пейдж нечего было возразить. Ну как можно отказаться от такого практичного, разумного, любезного предложения? Сложится впечатление, будто она жутко боится его. На самом деле так оно и есть, но что толку откровенничать?
— Ладно, — согласилась она. — Завтра в восемь.
А что еще ей оставалось?
Глава 8
Пейдж, хоть убей, не шло в голову ничего умного, чтобы нарушить молчание Она глянула на лужайку, где Дженнифер, согнувшись чуть не вдвое, тщетно пыталась поднять огромный снежный шар, который скатала, и пошла помочь.
Но только она склонилась к шару, как девочка выпрямилась и стукнулась головой о ее подбородок, отчего Пейдж прикусила нижнюю губу. От боли на глаза ее набежали слезы, а на руке осталась кровь.
У Дженнифер от ужаса расширились глаза.
— Я не хотела, — тихо выговорила она. — Я принесу пластырь.
Остин большими шагами прошел по лужайке к Пейдж, осторожно отвел ее руку, чтобы рассмотреть рану. Затем схватил горсть снега и прижал к пораненной губе.
Пейдж поморщилась от холода.
— Заморозишь руку, — сказала она, стараясь не двигать губами.
