— Но это невозможно, это совершенно невыносимо! — возмущённо воскликнул солярианин.
— Дэниел, поговорите с ним, — обратился Бейли к своему партнёру.
Робот поднялся с места, и как всегда бесстрастно, заговорил:
— Как мой партнёр сообщил вам, Правитель Атлбиш, мы прибыли сюда с целью расследования убийства, совершённого на вашей планете. Очень существенно, чтобы мы преуспели в своей деятельности. Разумеется, мы нисколько не хотели нарушать какие-либо из ваших обычаев, и возможно, у нас и не возникнет необходимости встречаться лично с жителями Солярии, но хотелось бы, чтобы у нас имелось ваше полное одобрение всей нашей деятельности, включая и личные контакты, когда это будет неизбежно. Я получил инструкции от Правительства Авроры полностью поддерживать моего уважаемого коллегу с Земли и сделать все, чтобы довести дело до успешного конца. Что касается того, что нам придётся покинуть Солярию против своего желания, полагаю, это было бы более чем нежелательно, хотя мы крайне сожалеем, что наше пребывание здесь может затронуть чувства кого-нибудь из жителей вашей планеты.
Бейли слушал пространную витиеватую речь своего партнёра, внутренне усмехаясь. Для тех, кто знал, что Дэниел робот, было понятно, что его напыщенная речь была попыткой не затронуть чувств никого из людей, ни Бейли, ни Атлбиша. Для тех же, кто воспринимал Дэниела, как представителя милитаризованной планеты Аврора, его речь звучала как завуалированная вежливой формой серия прямых угроз.
Атлбиш кончиками пальцев прикоснулся ко лбу.
— Я должен подумать, — наконец вымолвил он.
— Только не слишком долго, — резко сказал Бейли, — в течение ближайших часов мне предстоит совершить несколько визитов, и не телеконтактов, а настоящих визитов. А пока… прервать контакт! — обратился Бейли к роботу и откинулся на спинку кресла.
Самые разнообразные чувства бушевали у него в груди. Всё, что произошло, не было им запланировано. Какой-то импульс толкнул его на неслыханную смелость, импульс, отчасти вызванный поведение Атлбиша, а отчасти рождённый его памятным сном. Сейчас, когда всё было позади, он испытывал одновременно и удивление, и чувство гордости. Ну и задал он великолепному солярианину! Как бы хотелось ему, чтобы кто-нибудь из землян слышал, как он отчитывал гордого космонита. Атлбиш выглядел таким типичным космонитом! «Тем лучше, — думал Бейли, — он получил то, что заслужил. Тем лучше.»
Одна мысль не давала Бейли покоя. Почему он проявил такое рвение в вопросах личной встречи с обитателями Солярии? Он не вполне понимал себя. Конечно, такая возможность сильно облегчила бы его работу, это так. Но… Данный вопрос чересчур задевал его за живое. Когда он говорил на эту тему, ему казалось, что он готов сделать все, даже уничтожить стены своего дома. Но почему? Что-то в нём поднималось, не связанное ни с какими очевидными соображениями, даже с вопросом безопасности Земли. Но что? Он снова и снова припоминал свой диковинный сон… солнце, солнце, ярко светившее солнце, проникавшее сквозь все слои вглубь залёгшего под почвой царства Земли.
Дэниел сказал задумчиво (насколько его голос мог выразить какие-то сходные с человеческими эмоции):
— Хотелось бы мне знать, партнёр Илайдж, достаточно ли безопасно ваше поведение?
— Вы имеете в виду, что опасно блефовать с этим типом? Но ведь получилось удачно, а? Кроме того, то, что я говорил, не вполне блеф. Аврора действительно интересуется тем, что происходит на Солярии. Поэтому вы — здесь. Кстати, благодарю, что вы не поймали меня на некоторой неточности.
— Совершенно естественное решение с моей стороны. Промолчать — означало причинить некоторое незначительное и косвенное неудобство Правителю Атлбишу. Уличить вас во лжи означало бы причинить вам весьма значительный и непосредственный вред.
— Потенциалы сравнили, и больший выиграл? Не так ли, Дэниел?
— Именно так, партнёр Илайдж. Полагаю, приблизительно то же самое, хотя и не в столь определённой форме, происходит и в человеческом мозгу. Однако, повторяю, ваше новое намерение не вполне безопасно.
— О каком новом намерении вы говорите?
— Я не одобряю вашего решения лично видеться с людьми. Предпочёл бы для вас телеконтакты.
— Понимаю. Но я не нуждаюсь в вашем одобрении, Дэниел.
— Но у меня имеются инструкции, партнёр Илайдж. Я не в курсе того, что именно сообщил вам Правитель Груэр вчера во время моего отсутствия. Но догадываюсь, что он сообщил вам нечто весьма важное, нечто, заставившее изменить ваше отношение к проблеме в целом. На основании имеющейся у меня информации я могу предположить, что слова Правителя Груэра касались общей ситуации на Солярии. По-видимому, на Солярии возник заговор, представляющий опасность для всех остальных миров.
Бейли невольно потянулся к карману, где у него обычно лежала трубка, но отдёрнул руку. Отсутствие трубки неизменно вызывало у него чувство раздражения.
— На Солярии проживает всего двадцать тысяч человек, — осторожно заметил он, — какую опасность могут они представлять для других миров?
— У моих господ на Авроре, — сказал Дэниел, — имеются какие-то опасения по поводу событий, происходящих на Солярии. Однако они не передали мне всей информации, которой располагают…
— И то немногое, что вам известно, вы не должны сообщать мне, не так ли? — прервал его Бейли.
— Многое подлежит выяснению до того, как я смогу открыто обсуждать это дело с вами, — уклончиво ответил робот.
— Но что же соляриане могут сделать? — воскликнул Бейли. — Изобрести новое смертоносное оружие? Сомнительно, чтобы это могли сделать на мирной, малонаселённой планете. Что в состоянии предпринять двадцать тысяч против многих миллионов обитателей других Внешних Миров? И зачем им это?
Дэниел молчал.
— Ну, ладно, не хотите говорить — не надо. Но будь я трижды проклят, если я сам не сумею докопаться до корня вопроса.
— Безусловно, партнёр Илайдж. Это наша общая цель. Но личные контакты я считаю опасными для вас. Мне даны строжайшие инструкции обеспечить вашу личную безопасность.
— Естественно. Первый Закон роботехники.
— Нет, значительно больше, чем гласит Первый Закон. В конфликте между вашей безопасностью и безопасностью любого другого человеческого существа я, не колеблясь, должен думать только о вас.
— Конечно, я все понимаю. Я здесь по приглашению правительства Солярии. Пока я жив, мы можем совместно употребить все наше влияние и делать наше общее дело. Если я погибну, тогда ситуация изменится. У вас не будет предлога оставаться на Солярии, во всяком случае без серьёзных осложнений, к которым ваша Аврора пока, видимо, не готова. Поэтому вам предписано оберегать меня от всех существующих и несуществующих опасностей. Не так ли, Дэниел?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
