Я хнычу, запрокинув голову, волосы разметались по плечам и щекочут мне спину. Мне хочется отключиться от происходящего, но при этом я не могу потерять остатки разума. Напоминаю себе, зачем я здесь и что всё это не ради удовольствия. Но, видимо, физиология и длительное отсутствие секса берут своё, именно поэтому я начинаю уплывать.
Артём выходит из меня и кончает с глухим стоном, не дожидаясь моего оргазма.
– Су-у-ука, – тягуче режет мне слух.
Не сразу понимаю, что происходит, так как уже почти перешла черту, мне оставалось буквально пару толчков. Но потом водоворот эмоций прекращается. Пустота внутри оглушает. Он кончил. Не стал меня дожидаться. Удовлетворил свои потребности и все.
Животное.
Пульсация во мне стихает. Топит волнами разочарования, я всё ещё остаюсь возбуждённой и не удовлетворённой.
Я чувствую отвращение. Начинает подташнивать и мутить. Хочется в душ, смыть с себя этот странный секс и, возможно, поплакать. Да, точно. Мне нужно поплакать.
Мужчина подо мной всё ещё шумно дышит, а я балансирую на кончиках пальцев ног, в позе краба, пытаясь перевести дыхание.
– Слезь с меня, – хрипло произносит Артём.
Кое-как собираю дрожащие колени, вставая с Артёма. Он так и не коснулся меня, не сделал ни малейшей попытки. Я оборачиваюсь через плечо в надежде поймать его взгляд, но мужчина не поднимает головы в мою сторону, получил желаемое и не интересуется даже моей наготой, как будто не я только что скакала на нём верхом. Стаскивает использованный презерватив и, завязав его узлом, прячет в карман брюк. Лениво улыбается каким-то своим мыслям. Меня от этой улыбки током передёргивает. О чём он думает?
– Можно одеваться? – решаю спросить и, не дожидаясь ответа, иду к месту, где валяется моя одежда.
Вроде пару секунд назад всё было хорошо. Похоть и возбуждение стирают границы стыда и дозволенности, зато сейчас происходит откат. Меня трясёт. Пальцы дрожат, не слушаются, моё белье несколько раз опять валится на пол. Натягиваю на себя трусики и прикрываю грудь руками, обхватывая себя за плечи.
– Да. На сегодня всё.
Артём встает со своего кресла, не думая прикрываться, проходит мимо в сторону ванной. Пугливо от него отшатываюсь. За это всё-таки удостаиваюсь хмурого взгляда из-под бровей.
– Выключи кондиционер.
Пока Артёма нет, я пытаюсь собраться. Что это сейчас было? Где мой мозг? Чуть не словила кайф, хотя не должна расслабляться ни на минуту. Это не секс ради удовольствия, для меня – точно нет. Это плата за то, что я иногда сначала делаю, а потом думаю. Хотя кому я вру, не иногда.
20 Глава
Когда я выхожу из душа, Артём, уже полностью одетый, застёгивает манжеты на рубашке. Он явно не предполагает здесь оставаться. Выглядит собранным, деловым и достаточно бодрым для столь позднего времени.
Невольно изучаю его дольше, чем должна. Рассматриваю волевой подбородок, точёные скулы, тонкие губы. Всё такое родное и в то же время далекое. Я ощущаю внутри какую-то ноющую пустоту и ещё не знаю, что она означает.
Я ни о чём не жалею. Никогда. Но сейчас хочется пожалеть себя. Никого не виню. Никогда. Сейчас же хочу обвинить этого мужчину во всём, что со мной произошло за то время, что мы были не вместе. Глупо. И как-то остро больно.
Интересно, а он о чём-нибудь жалеет?
О том, что поддался в прошлом чувствам? О том, что позволил мне любить себя? О том, как любил меня в ответ.
Глаза начинает пощипывать.
Господи, о чём я думаю. Нужно выбросить из головы эти ненужные сейчас мысли. Холодный расчет. Вот что движет нами обоими.
Я присаживаюсь на диван, подбирая под себя ноги. Документов, что ранее были разбросаны по кофейному столику, там больше нет, а остывший кофе допит.
– Уходишь? – спрашиваю я, кутаясь в махровый гостиничный халат, и приглаживаю влажные волосы рукой.
– Да, – Артём бросает на меня беглый взгляд, задерживаясь на моих голых коленях. – Ты оставайся, номер оплачен.
– Хорошо.
За окном уже ночь, больше всего на свете я хочу завалиться в мягкую кровать и отключиться. Желательно без сновидений. И непрошенных воспоминаний.
– Завтра утром за тобой заедет Сергей, отвезёт домой. Без надобности не выходи. Если что потребуется – звони ему, он всё привезет. Деньги Давид получит завтра, но тебе всё равно стоит пока отсидеться и не отсвечивать. Ясно тебе это?
Разговаривает со мной, как строгий отец отчитывающий непослушную дочь подростка.
– А тебе можно звонить?
Я удостаиваюсь очередного хмурого взгляда, как будто он размышляет, стою я его времени или нет.
– Не стоит, я сам с тобой свяжусь для следующего раза.
– Ладно. Как часто у нас будут эти встречи? Чаще, чем раз в неделю? Я вроде как должна к ним готовиться, – решаю пококетничать, дёргая тигра за усы, веду плечиком, улыбаясь.
На что Артём лишь морщится, как будто ему противно за мной наблюдать. Он расправляет невидимые складки на своих брюках, надевает пиджак, медленно застёгивает пуговицы. Одну за другой.
Смотрит не отрываясь. Давит взглядом. Не сорваться с места, ни открыть рта чтобы нагрубить. Когда он успел стать таким? Куда делся мой любимый?
– Не знаю. Когда мне захочется ещё, тогда они и будут. Готовиться тебе не нужно, достаточно просто быть голой и покорной. И не забывать пить таблетки. Ублюдки мне не нужны.
Щеки вспыхивают, словно Артем ударил меня. На языке появляется горький металлический вкус. И я с трудом сглатываю собственную обиду.
– Если мы каждый раз будем использовать защиту, могу я не пить таблетки? Я плохо их переношу и долго привыкаю, – говорю я.
Артём останавливается уже в дверном проёме и медленно поворачивает ко мне голову. На его челюсти играют желваки. Я опять его разозлила. Чем на этот раз?
– Нет, Эля, таблетки пить обязательно, – чеканит Артём, сверля меня глазами, – чтобы не было неожиданных осечек, как в прошлый раз.
Напоминание о беременности ранит. Непроизвольно сжимаюсь в комок. Я не
