апостолов предаст его.
Экскурсия была на английском языке, и Валерий Николаевич переводил ей лишь общие фразы.
– Что он все про ужин говорит? — удивленно спросила Маша.
– Дело в том, что только в русском языке это библейское событие называется тайной вечерей. Вечеря – это славянское название вечерней трапезы, то есть ужина. В других же европейских языках это называется последним ужином.
– А я думала…
– Постой, постой, что это он говорит? – перебил ее Валерий Николаевич, – Гид сказал, что до сих пор ведутся дискуссии, кого Леонардо да Винчи изобразил на картине по правую руку от Иисуса, – перевел он, когда экскурсовод замолчал. – По его мнению, столь нежное лицо не может принадлежать мужчине, а значит, это, скорее всего, Мария Магдалина, которая, по версии некоторых историков, была законной женой Иисуса Христа. Весьма смелое предположение…
– А у меня лично нет никаких сомнений на сей счет, иначе он не мужик, а тогда зачем нам такой бог? – простодушно заявила Маша.
– А теперь, – сказал экскурсовод, статный красивый итальянец, не сводивший с Маши глаз, – отойдите в самый конец трапезной — это идеальное расстояние для рассмотрения фрески, медленно приближайтесь к ней, и вы увидите, как изменяется перспектива, как меняется диспозиция фигур, словно вы видите ее в формате 3D.
После экскурсии они зашли в уличное кафе и наскоро перекусили. И хотя им обоим очень хотелось побродить по шумным улицам Милана, они понимали, что не в силах этого сделать – навалилась усталость и физическая, и от полученных за день впечатлений.
***
Утром следующего дня они приехали в маленький портовый городок Савона. Быстро прошли процедуру оформления и заселились в каюту.
– Какая роскошь! Нет, ты только посмотри, какой у нас балкон! — по-детски восторгалась Маша.
– О, ты еще не видела весь корабль! Поверь мне, наша каюта очень даже скромненькая на фоне люксов.
– А ты на нем плавал?
– Во-первых, корабли не плавают, а ходят. Что касается меня, то на этом судне я впервые, так что пойдем его осматривать.
Шестнадцатипалубный лайнер с панорамными лифтами, ультрасовременным театральным залом и множеством танцполов, многочисленными кафе и ресторанами, аквапарком и бассейнами, сауной и фитнес-залами блистал роскошью. «Нет, такого не может быть, потому что не может быть никогда! Это просто сон, сейчас я проснусь, и все исчезнет…, – проносилось в голове у Маши, пока они знакомились с судном. – Вот такой должна быть моя жизнь, это то, чего я заслуживаю!»
– Сколько же обслуги надо, чтобы все это содержать в такой чистоте и порядке? – спросила она Валерия Николаевича.
– Если мне не изменяет память, здесь на трех туристов приходится один член команды, но, уверяю тебя, видеть их ты будешь лишь тогда, когда они тебе понадобятся.
– Фантастика!
Весь день они исследовали лайнер. Маша носилась как заведенная, Валерий Николаевич едва за ней поспевал.
– Откуда у тебя вдруг столько энергии появилось? – удивлялся он.
– Ты что, это же целый город, какой там – страна!
Маша пробовала еду во всех ресторанах и кафе, попадавшихся им на пути. И когда пришла пора отправляться на ужин, она заявила, что наелась на весь круиз и больше не в силах тронуться с места.
– Пойдем, дорогая, – уговаривал ее Валерий Николаевич. – Я тут прикупил винные карты, давай напьемся. Кроме того, согласно дресс-коду, на ужин следует являться в вечернем платье — у тебя будет возможность покрасоваться…
Последний довод оказался, похоже, самым веским. Ресторан был откуда-то из голливудского фильма, где ужинали одни миллионеры.
– Нет, я этого не переживу, – запричитала Маша, – это каждый день мы сможем выбирать себе что захотим из этого множества блюд?
– Да нет, можно себя не обременять выбором, а заказать все меню.
– И что, принесут мне одной все? — с недоверием спросила Маша. – Рас, два, три…. Пятнадцать блюд!?
– Да, принесут.
– Я проверю, – сказала она и среди прочего заказала все три закуски, указанные в меню.
– Скажу больше, – не без удовольствия заметил Валерий Николаевич, – каждый день кухня будет разная. Сегодня мы в Италии и блюда подадут итальянские, завтра в Марселе предложат французские, в Барселоне — испанские и так далее.
– Афигеть!
Во время ужина прозвучал гонг и официанты, каждый находясь на том месте, где его застал сигнал, приветствовали гостей оригинальным мини-мюзиклом, исполненным безукоризненно синхронно и выразительно.
– А теперь пойдем посмотрим шоу, а потом потанцуем, – сказал Валерий Николаевич, когда они осушили бутылку легкого вина.
Пара отметилась на всех трех танцполах и несколько раз заходила в бары.
– Хочу тебя! Твоих горячих губ… И ласковых таких прикосновений, Твоих настолько нежных, мягких рук, меня свергающих до умопомрачения, – обнимая Машу, прошептал ей на ушко Валерий Николаевич, когда они после полуночи покидали последний из них.
– Ты знаешь, я хотела бы зайти в казино и хоть одним глазком посмотреть, как люди просаживают миллионы, – увернувшись от его объятий, заявила она.
– Ну почему только посмотреть? Я выделил нам на это по пятьдесят евро.
– Ой, правда? Тогда пойдем выигрывать!
– Выигрывай, но имей в виду — это на весь круиз.
Маша проигнорировала слова Валерия Николаевича и купила жетонов на все деньги сразу. Она с азартом бросала их в прожорливые пасти игровых автоматов. Выигрыш – проигрыш, проигрыш – выигрыш и снова проигрыш… Маша в отчаянии, что было сил колотила по корпусам одноруких бандитов, но тщетно, снова проигрыш. И вдруг жетоны посыпались золотым потоком, загудела сирена, прибежали служащие с ведерками, их окружила толпа ловцов удачи.
– Я ничего не делала, – чуть не плача уверяла всех перепуганная Маша. – Я, честное слово, ничего не делала, он сам…
– Дурашка, чего ты испугалась? Ты просто сорвала джекпот, – улыбаясь, сказал Валерий Николаевич.
Маша изменилась в лице, ее темно-карие глаза засверкали.
– Я так и знала! – закричала она. – Да, я знала, я чувствовала, что выиграю, е-е-с!
Со всех сторон посыпались поздравления. На всем пути к кассе люди одобрительно улюлюкали.
У Маши был врожденный талант поднимать людям настроение, заряжать их энергией и побуждать к действиям, причем чаще всего необдуманным, но приносящим удовольствие. И теперь десятки туристов, до этого просто наблюдавших за играющими, бросились приобретать жетоны.
– У вас жетонов на девять тысяч восемьсот шестьдесят два евро, – сказала кассир с таким безразличием, как если бы она постоянно выдавала такие выигрыши. — Вам наличными или зачислить на корабельную карту?
– А я могу на них играть в рулетку? — сгорая от нетерпения продолжить испытывать судьбу, спросила Маша Валерия Николаевича, когда он перевел ей сказанное кассиром.
– Можешь, конечно, а можешь взять наличные и десять раз свозить меня на разные круизные рейсы или вложить их в студию, о которой давно мечтаешь, – это как раз половина ее стоимости.
– Нет, скажи ей, пусть на все выдаст фишки – я чувствую, что выиграю. Сегодня мой день!
– Маша, без малого десять тысяч евро у тебя в кармане, что будет к утру,
