Санька кивнул, вспомнив утреннюю встречу.
- Так вот - это не заплатки, а карманы, набитые всякими жучками, паучками, травками, камешками... Говорят, что Лисапет может вообще без датчика аномалий по Зоне бродить. Не знаю, насколько это правда, но на моей памяти ни он сам, ни его спутники ни разу в серьезную переделку не попадали, хотя частенько по ночам ходят.
- Лисапет один такой, или любой наемник так может?
- Нет, многие из "зеленых" могут без датчика по Зоне ходить. Но их сейчас совсем мало осталось... А вот наемников все больше и больше; так эти недоумки частенько даже с датчиком аномалий обращаться не умеют.
- Погоди, я немного запутался... Разве "зеленые" и наемники не одно и то же?
Крут скривился:
- Оно, конечно, когда-то "зеленые" вышли из числа наемников... Но тогда и наемники были другие. Тогда это были почти такие же сталкеры, как мы сейчас; только, в отличие от нынешних самодеятельных одиночек, они сколачивались в организованные отряды. Кто попало, просто так, в отряд попасть не мог - туда брали людей, прежде всего стремящихся принести пользу в деле изучения Зоны. Ну и попутно заработать немного, конечно... У них была полувоенная дисциплина, свои звания даже придумали - как бойскауты, ей-богу. Забавные такие, на старорусский манер - дружинник, десятник, сотник, и самый главный - воевода. А потом то ли ребята выросли, то ли аппетиты проснулись... В общем, пионерские игры кончились, и как-то так получилось, что теперь это полубандитская организация со своими местными боссами, кодексом чести и прочими понятиями. Сейчас у них минимальная единица - группа из трех человек, старший из которых называется бригадир. Бригада - три гада... Три таких бригады объединяются в отряд, которым руководит десятник. Единого воеводы у них давно нет; на каждой заставе, где обретаются два-три-четыре десятка наемников, есть свой старший, сотник по старой памяти. Формально они - легальные сталкеры, которым разрешено находиться в Зоне, и военные их поэтому не трогают, не то, что нас. Даже наоборот - позволяют не только жить на заставах, но и зачастую ставят их на полное довольствие, снабжают информацией, оружием и техникой. Наемники занимаются всякой некрупной сдельной работой, для которой задействовать армию бывает несподручно - охрана и сопровождение грузов, небольших экспедиций, часто помогают военным в разведке, даже проводят антибандитские операции...
- А что, тут и бандиты есть? - перебил Санька.
- Сам я ни разу не встречал, однако военные постоянно говорят о нападениях на дорогах, и винят в этом сталкеров, - вздохнул Крут. - Только думается мне, что бандиты - это те же наемники. А если и нет, то значит, они тесно сотрудничают. Типа, наемники, сопровождавшие груз, приползают побитые и заявляют: напали на нас бандиты, груз украли - давайте денег, мы организуем карательную экспедицию. Деньги взяли, пошли к бандитам, пополам поделили, груз обратно привезли и отчитались - дескать, столько-то бандитов убито, остальные сбежали. Вот такие дела... Словом, нынешних наемников назвать сталкерами у меня даже язык не поворачивается, - и Крут смачно сплюнул на пол землянки.
Помолчав, он закончил свою мысль:
- Часть сталкеров, как, например, Лисапет, ушла от них "на вольные хлеба". Может быть, потому наемники такими и стали, что самые лучшие и порядочные от них ушли. А может - это следствие, а не причина; те, кто поумней, посмотрели, куда дело идет, да и свалили. Сам Лисапет о том периоде распространяться не любит... так что ты его о прошлом не спрашивай. Кстати, чего мы тут вдвоем беседуем - пойдем, там наверняка нас уже заждались.
- Погоди минутку... Мне хотелось бы все-таки поговорить с Лисапетом о тех временах. Посоветуй, пожалуйста, как бы его разговорить?
- Хм-м... Ну и задачки ты задаешь, - почесал в затылке Крут и стал шарить в своем рюкзаке. - Можно, конечно, посодействовать. Обещал я, правда, коменданту... ну да ладно, как-нибудь выкрутимся. Все, пошли давай - нам еще выспаться надо успеть.
- Хорошо, пойдем, - сказал Санька, поднимаясь и выходя за Крутом из землянки. - А ты сам случайно не был наемником? Я имею в виду, не работал с учеными на той биостанции... как там ты ее назвал... Ноев Ковчег?
- Нет, - ответил Крут, - я как свободным волком-одиночкой в Зону пришел, так один здесь и помру, наверное. Дисциплина, форма, звания... это не по мне. К тому же разные люди по-разному взаимодействуют с Зоной... Но это долгая история, а мы уже пришли. Так что поговорим об этом в другой раз...
И с этими словами Крут распахнул дверь просторной землянки коменданта, встретив волну приветственных возгласов - как от старых добрых товарищей, так и от малознакомых сталкеров. Крут вскинул руки и громогласно поздоровался со всеми и с каждым, после чего, хитро подмигнув собравшимся, сказал:
- А вы знаете, когда у нас наступят черные дни? Когда выяснится, что дерьмо бирбала меняет запах возле искруна.
- Почему это? - раздался голос Ворона среди повисшей тишины.
- Да потому, что тогда кое-кто, - отвечал Крут, демонстративно покосившись в сторону Лисапета, - набьет им полные карманы...
Сталкеры грохнули.
- Честь этого открытия мы предоставим тебе, - закричал привыкший к подколкам в свой адрес Лисапет. - Вот с завтрашнего дня и займись - набери его побольше, подноси к каждой встреченной аномалии и нюхай...
- ...а еще лучше - пробуй, - поддержал веселье Санька.
Сталкеры катались по полу от смеха, а Крут, посмеявшись, со словами: "Я лучше буду пробовать вот это", - выудил из кармана небольшую пластиковую бутылочку с прозрачной жидкостью.
- Ах ты, старый обманщик! - с напускным негодованием закричал Косматый, перекрывая одобрительный гул.
- Да мы же так, чисто символически, - виновато развел руками Крут. - Традиция ведь. Кто не хочет - тот не пьет, - возвестил он, отвинчивая крышку. - Так кто не хочет?
Среди протянутых ему посудин кружка коменданта была одной из первых; однако Санька отметил, что сам Крут не приложился к спиртному. А затем водоворот разговоров, мнений, анекдотов и баек затянул юношу с головой, и лишь хитрое подмигивание Крута, кивающего на раскрасневшегося Лисапета, напомнило ему о предстоящей беседе. Санька подсел рядом и стал слушать разговор того с Косматым, поджидая удобного момента вступить в диалог. Долго ждать не пришлось; Лисапет, заметив его, первым обратился к новичку.
---
- ...удалось что-то найти по моему запросу? - Скворцов, даже будучи взвинченным, никогда не позволял себе вольностей в обращении с подчиненными, и уж тем более - не срывал на них злость. За это, за прямой и бесхитростный нрав, и за многое другое его уважали, ценили и любили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
