- Что? Вы хотите сказать... Да не может быть!
- Точно, - сказал Фенодири. - Ох, и гнались же мы за вами! Кстати, Сьюзен рассказала нам, как вы завладели камнем, и я думаю, что Каделлин, хоть он и старый чародей, ошибся, решив, что вам в этом деле не достается никакой роли. Вы себя так достойно проявили, что я возьму вас с собой и, если захотите, вы будете с нами до конца.
- Братец Уайнскин, - перебил его Дуратрор, - правильно сказано, что если тебе вырезать язык, то он все равно не перестанет молоть и после этого. Наша беседа приятна во всех отношениях, и, несомненно, многое еще можно было бы сказать, но дело не закончено, и к тому же, я бы с радостью освободил мои легкие от необходимости дышать здешней вонью.
- Ну, конечно! - воскликнул, вскакивая, Фенодири. - Извини, Дуратрор. Пошли. Дорога к свету не так уж длинна, и мы станем рассказывать друг другу наши истории в Фундиндельве примерно через часок.
- Будем надеяться, - заметил Дуратрор. - Но заметь, что там, где я обнаружил Юного Пса, находились сварты, и один из них все еще жив. Я чувствую, нам еще предстоит кое-что веселенькое, пока мы дойдем до места.
- Ну, тогда - быстрее! - сказал Фенодири. - Не надо бы нам задерживаться. Сьюзен, пойдем со мной, дальше - Колин. Дуратрор будет замыкающим. Эй, ты чего надулся, Колин? Дуратрор не хотел тебя обидеть.
Твое имя именно так и звучит на моем родном языке. Это древнее имя и оно покрыто славой. Ну, вперед - быстрей!
И пока они спешно продвигались вперед, Колин успел расспросить Сьюзен, что же с ней все-таки произошло.
Выяснилось, что два сварта подкрались к ней сзади, обхватили, чуть не задушив, своими ручищами и поволокли. Она слышала, как Колин ее звал и как его крики замерли вдали. И она уже совсем было потеряла надежду, как вдруг раздался громкий крик, и при этом сварты выпустили ее из рук и убежали. Сьюзен почувствовала, как кто-то перепрыгнул через нее и кинулся преследовать свартов, но она чуть было и вовсе не умерла от потрясения, когда услышала голос Фенодири, спрашивающий, все ли у нее в порядке. Вдалеке раздались два резких крика, после чего сразу послышались приближающиеся шаги. Так она познакомилась с Дуратрором.
- И чего уж я совсем не понимаю, - добавила Сьюзен, - как они умудрились все это проделать в темноте.
- А как может орел летать? А как может рыба плавать? - засмеялся Фенодири, оглядываясь через плечо.
- Да. Но меня-то как вы так быстро нашли? Просто повезло? - спросил Колин.
- Повезло? - закричал Дуратрор. - Да только я приложил ухо к земле, как от твоих воплей у меня чуть не разнесло голову! Удивительно не это, а то, что я встретил возле вас всего двух сварт-альфаров.
- Ш-ш-ш, - предостерег Фенодири. - Сейчас надо идти осторожно.
Он, как тогда Дуратрор, припал к земле ухом и прислушался.
- Сварты движутся, но они далеко. Пока они нам здесь не опасны.
Туннель вышел на широкую галерею, впереди высился выступ скалы, похожий на львиную голову. Галерея опоясывала всю массивную голову, поднимаясь на большую высоту, прорезая на своем пути несколько пещер.
- Здесь находится пещера Генерального Сборища свартов, нам тут нечего делать.
Только слово успело слететь с его губ, как издали донесся слабый звук. Колин и Сьюзен уже слышали его однажды раньше: это был звук колокола, вызвавшего сварт-альфаров из Чертовой Могилы на Грозовой Вершине в ту ночь, когда на них напали там, на болоте, под Святым Колодцем.
- Ха! - возгласил Дуратрор, и меч Дирнуин запел в его руке, выскакивая из ножен на свет.
- Не сейчас, не сейчас, - охладил его пыл Фенодири. - Это была бы знатная битва, но нам надо от нее уклониться. У нас - камень. Мы должны прошмыгнуть незамеченными.
Дуратрор с неохотой опустил руку, на его лице изобразилось отвращение,
- Клянусь коровой Оргельмира! Это довольно кислый совет. Я не забуду этот день. Никогда еще кто-либо из дома Гондемара не уклонялся от битвы, да еще с такой падалью, как сварты! Когда все наладится в Фундиндельве, я должен буду вернуться и исправить это зло!
Бум, бум. Бум. Бум, бум. Бум. Бум, бум. Бум. Бум, бум.
Бум.
- Подожди. Твоя рука, еще может быть, утомится до того, как мы достигнем Фундиндельва. Это набат, созывающий свартов на генеральное сборище. Нам надо спешить.
Фенодири стал легко взбираться "льву" на плечо, остальные последовали за ним. С плеча они поднялись по отвесной стене, где были едва намечены ступени, в сторону не широкого выступа, который поворачивал к галерее, выводившей на голову "льва". Звуки многих шагов становились все громче и громче. Каждый туннель наполнился неясным бормотанием.
Фенодири направился к туннелю, который ввинчивался в крышу.
- А теперь - быстро! Здесь они тоже пройдут, надо найти укрытие, прежде чем они нас обнаружат.
Стена туннеля кончилась, и путники оказались на площадке, с которой была видна пещера Генерального Сборища. Слева виднелось углубление в стене.
- Скорее сюда! И погаси свет!
Колин выключил фонарик и почувствовал, что гномы стараются поместиться как можно дальше от входа. Сьюзен, притиснутая к стене, с трудом могла вздохнуть.
Они едва успели. Только-только разместились, как появились сварты, которые проносились мимо, как морские волны во время прилива. Целую долгую минуту Колин и Сьюзен прислушивались к шлепающим шагам и свистящему дыханию. Затем невидимая толпа прошла мимо, и звук шагов смешался со всеобщим неясным бормотанием, посвистыванием, толкотней, шуршанием, и звуки эти становились все громче по мере того, как сварты со всех сторон потоками вливались в пещеру, и воздух делался отвратительным от их дыхания.
Вдруг словно по чьему-то знаку гул разом стих, и воцарилась напряженная тишина. Началось генеральное собрание свартов.
В пещере Генерального Сборища
- Не шевелитесь, - прошептал Фенодири. - Мы с Дуратрором пойдем, понаблюдаем за ними. Мы вернемся тут же, как только узнаем их намерения.
Гномы удалились так неслышно, что даже в наступившей тишине Колин и Сьюзен не уловили звука их шагов.
Внизу, в пещере, несколько минут спустя послышался голос, говоривший что-то резко, визгливо. Он изъяснялся на каком-то непонятном языке, полном гортанных и носовых звуков, слова вертелись, сливались в один неприятный. резкий гул.
Оратор явно старался возбудить самого себя, а заодно взвинтить и слушавшую его толпу. Она сначала отзывалась на его речь глухим бормотанием, которое вскоре стало переходить в оглушительный рев, особенно когда оратор делал паузу в своей речи.
Колин почувствовал прикосновение чьей-то руки к правому плечу.
- Пойдем со мной, - сказал Фенодири. - Сейчас увидишь, только пригнись пониже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
