- Глаза людей от века были слепы, - заметил Фенодири со вздохом. - Вы что, не видите на стене расщелины и уступы?
Ребята уставились на стену, но как ни глядели, она по-прежнему казалась им зеркально-гладкой. Спуститься по ней было решительно невозможно.
- Ну, ладно, тогда просто доверьтесь мне, только и всего. Мы немного здесь передохнем, потому что дальше почти до самого конца пути нам уже не найти пристанища.
Фенодири задрал голову и крикнул Дуратрору:
- Все у тебя там спокойно, братец?
- О, да! Но холодище здесь такой, просто не поддается описанию. Хорошо, что у меня есть плащ. Сварты приближаются, но они движутся слишком медленно. Боюсь, не объявятся здесь вовремя!
- Вы готовы? - спросил ребят Фенодири.
- Еще не готовы, - сказала Сьюзен, услыхав о приближающихся свартах.
- Хорошо. Колин, у тебя положение устойчивее, так что твоя сестра пойдет первой. Но сперва я постараюсь проложить путь для вас - настолько, насколько мне это удастся. Наберитесь терпения, расслабьтесь и отдохните, я скоро за вами приду. Спуск предстоит очень трудный.
Фенодири повис на руках и стал шарить пальцами ног. Он нащупал и расчистил крошечный выступ, затем чуть пониже нашел углубление, где можно было бы ухватиться пальцами рук, и таким манером начал спускаться.
Стена вовсе не была такой гладкой, какой она показалась Колину и Сьюзен, но набившийся за долгие годы песок сделал выбоины и трещины невидимыми для человеческих глаз.
Прошли то ли минуты, то ли часы (потому что в пустоте и безмолвии шахты казалось, что время длилось вечно), прежде чем ребята услышали, что Фенодири возвращается. Колин включил фонарик, и лицо гнома, осунувшееся и серое от затраченных усилий, появилось в поле зрения.
- Путь... проложен. Или... почти. Поторопимся.
Колин вручил ему фонарик, и Фенодири спустился со своей первой опоры и протянул руку к Сьюзен. Как только девочка оказалась непосредственно перед ним, он спустился пониже, и вскоре Колин остался наедине со своими мыслями.
Сьюзен и Фенодири двигались быстро, за ненадежные опоры часто зацепиться можно было только одним пальцем руки или ноги, так что задерживаться больше, чем на пару секунд, было просто опасно. Эти секунды очень трудно просчитывались, и Сьюзен раза два чуть не потеряла контроль над ними, но Фенодири помог ей попасть в ритм, необходимый для спуска.
Колин старался победить сводившую его судорогу страха, не отводя глаз от фонаря и непривычного сплющенного силуэта своей сестры. Он все глядел и глядел, наблюдая странный оптический обман. Сам он находился в полной темноте, и ему ничего не было видно кроме небольшого пространства, освещенного фонариком. И по мере того, как свет удалялся, Колин терял ощущение расстояния и перспективы. Он точно наблюдал картину, плавающую в пустоте, которая уменьшалась в размерах, но не удалялась. Колин был так зачарован этим явлением, что перестал замечать холод, не чувствовал, как затекло тело оттого, что ему невозможно было пошевелиться.
Освещенное пространство все уменьшалось и уменьшалось, пока не стало размером со спичечную коробку. Не успел он подумать, какой же глубины может быть эта шахта, как свет исчез. Но прежде чем серьезно встревожиться, Колин услышал голос Фенодири, который что-то ему кричал, но что - он не имел понятия, потому что расстояние превращало голос в неясный гул, в котором нельзя было уловить ни одного членораздельного слова. Правда, тон голоса не был тревожным, и Колин решил, что Сьюзен уже добралась до дна и что Фенодири идет за ним. Так оно на самом деле и было. И вскоре фонарик сверкнул совсем близко от того места, где сидел мальчик.
- Ох! - сказал Фенодири. - Я порядком устал от этой шахты. Дуратрор!
- Слушаю!
- Когда мы доберемся до низа, я тебе покричу. Что... там... сварты?
- Пошли другой дорогой. Но за ними идут еще.
Сьюзен сидела на уступе. В этом месте шахта делала изгиб, похожий на колено дренажной трубы. Фенодири сказал, что до самого низа осталось совсем немного.
Сьюзен размяла затекшие пальцы рук, пошевелила пальцами ног. В общем-то спуск оказался не таким страшным, особенно когда она уловила нужный ритм. Правда, последние пятьдесят футов стена шла совершенно отвесно, напряжение было так велико, что только мгновенная реакция Фенодири спасла ее от того, чтобы раза два-три не соскользнуть со скалы.
Голос гнома пробудил Сьюзен от ее мыслей, и она увидела, что Колин приблизился к последним решающим пятидесяти футам. Он как раз перебирался через острый гребень, который как бы отчеркивал то место, где стена становилась перпендикулярной ко дну шахты. На этом участке спуска Колину досталось царапин и ссадин не меньше, чем его сестре. Почему-то эти ссадины потом неделями не заживали.
Просто удивительно, как это Фенодири лазил по скале всего с одной свободной рукой. Он уже три раза слазил вверх и вниз, и вот, пожалуйста, он ведет Колина, показывая ему каждый следующий выступ, беря на свои плечи вес мальчика - и ничего!
- Еще футов двадцать, Колин, и мы доберемся. Давай - левая рука под правое колено. В этой расщелине уместится и вторая рука. Так. Спокойно. Теперь повисни на руках. Теперь нащупай уступ левой ногой. Теперь правой рукой найди углубление на уровне твоего плеча. Нет, повыше! Так. Шесть дюймов вниз правой ногой.
Через минуту Колин уже стоял рядом с сестрой.
- Мы еще пока не добрались до самого низа, - напомнил им гном. - Нас еще кое-что ждет.
Теперь он повел их вниз к уступу от того места, где дожидалась Сьюзен. Спуск становился все круче и круче. Уцепиться было совершенно не за что. Ни одной расщелины, ни одного углубления или выступа!
- И что же нам теперь делать? - воскликнула Сьюзен.
- Соскользнуть! Да не бойтесь вы! Во-первых, катиться придется не так уж долго, а во-вторых, там в конце - куча мягкого песка, на нее не страшно падать.
Ребята все-таки побаивались, но Фенодири продолжал утверждать, что опасности нет никакой. В доказательство своих слов он сел на край крутого ската и оттолкнулся руками. До них донесся шуршащий звук скользящего тела, на мгновение все стихло, затем послышалось глухое "бум".
- Все, как я и говорил! - крикнул Фенодири и послал луч фонарика вверх.
- Ну ладно, - сказала Сьюзен, - только... ой! Скат оказался гораздо более скользким, чем она могла себе представить, ее завертело и понесло, и она приземлилась у ног гнома - коленки чуть ли не вдавлены в живот - вот уже второй раз в течение часа едва не теряя сознание. То, что Колин проделал спуск не легче, служило ей слабым утешением. Фенодири не обманул - внизу действительно был песок, но песок мокрый, и поэтому - твердый.
Пока ребята, постанывая, приходили в себя, Фенодири, сложив ладони рупором, крикнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
