так близко, что я чувствовала тепло его тела, и сводящий с ума запах хвои и специи. Тянет, ещё как тянет. Только не выдать себя ни взглядом, ни словом. Я мотнула головой, боясь, что, если попытаюсь ответить, мой голос дрогнет.
— Не верю. Твои губы мне ответили там в лесу, — в его голосе снова появились завораживающие бархатные нотки.
Наваждение.
— Вы застали меня врасплох, — во рту пересохло, и голос всё-таки дрогнул. — Этого больше не повторится, Ваше высочество.
И я гордо вскинула голову. Надеюсь, что это выглядело именно так.
— Тэффи, — вкрадчиво сказал он.
— Уходите, если вас увидят в моей спальне, что останется от моей репутации?
— Тэффи, — повторил он с такой нежностью, что я почувствовала слабость в ногах.
— Завтра у меня обручение, — я сказала это против своей воли, пытаясь остановить его, а в глубине души, на что-то надеясь.
— Только не говори, что ты влюблена в своего бывшего жениха.
А вот это возмутительно. Что значит “бывшего”? Но вслух я сказала другое.
— А это не ваше дело, Ваше высочество.
Кажется, мне удалось вывести его из себя. Бархатные нотки исчезли:
— Моё, Тэффи, — в его голосе клокотало рычание: — Очень даже моё. — вот теперь я увидела его глаза, в них снова полыхнул огонь. — Ты меня провоцируешь. Мне всё труднее сдерживаться.
В его голосе чувствовалось напряжение, словно он боролся с самим собой, и я испуганно притихла. Даже табуны мурашек, до этого галопом носившиеся по моей спине замерли. Да, меня к нему тянуло, но его сила меня одновременно и пугала. Я понимала, что ему ничего не стоит, выйдя из себя, сломить любое моё сопротивление. Самое ужасное, что частичка меня была не против. Вот только, что потом от меня останется?
— Пожалуйста, Тэффи, успокойся и сядь, — он наконец справился с собой. Голос его снова звучал мягко. — Мне очень нужно поговорить с тобой. Я тебя не обижу. Просто выслушай.
Милая светская беседа ночью в девичьей опочивальне. Только сейчас я сообразила, что не одета. Стою босиком в тонкой рубашке. И ведь в отличие от него я освещена. Для этого достаточно и одной свечи. Огонь в глазах Роана погас, и, хотя я не могла проследить, куда он смотрит, чувствовала скользящий по моей фигуре взгляд, а может быть просто вообразила себе это, но как же явно. Кровь бросилась в лицо. Обогнув Роана, я метнулась к креслу, подхватила с подлокотника покрывало и закуталась в него.
— Хорошо, но потом вы сразу же уйдёте, — я присела на краешек кресла не потому, что так сказал он, а потому что собственные ноги предательски отказывались меня держать.
Роан повернулся вслед за мной. Теперь он был освещён с правой стороны, и я не могла не залюбоваться на его профиль. Мысли начали разбегаться. Происходящее казалось всё более нереальным.
— Завтра Берси, — он тут же поправился, — магистр Берн, поговорит с твоим отцом и убедит его расторгнуть твою помолвку с тем… с баронетом.
Я закусила губу. Томительная волна закрутилась спиралью в нижней части живота и раскручиваясь начала подниматься вверх. О чём он говорит?
А Роан продолжил:
— Я не уступлю тебя ни ему, и ни кому-либо другому.
Он стремительно опустился на ковер рядом со мной. Я вздрогнула и, подобрав под себя ноги, отползла вглубь кресла и вжалась в спинку. Какой странный сон.
— Я вернусь через несколько дней, и ты обручишься со мной.
Что? Он это сказал? Я хлопнула глазами, потом ещё раз и ещё, словно ночная птица, вынесенная на дневной свет.
— Тэффи, ты согласна?
Я закрыла лицо руками.
Самодовольный короткий смешок остудил горящую огнём голову. Он действительно привык к лёгким победам, и сейчас абсолютно уверен, что я кинусь ему на шею. Даже если сейчас он верит в свои намерения, то только потому, что у него не вышло сразу получить всё, к чему обычно стремятся мужчины.
Сначала вмешался магистр. О Асхар! Если бы не магистр, что было бы со мной?
— Тэффи?
А завтра опомнившись он с такой же лёгкостью откажется от своих слов, и никто не посмеет обвинить наследника престола. Нет, нет и нет.
Я вскинула голову:
— Почему вы решили, что я вот так легко соглашусь отказаться от давно решённого брака и побегу к вам по первому вашему слову?
Что я несу? Я что хочу выйти за Агриса?
Но прежде, чем я осмыслила это, огромные ладони обхватили мои запястья. Рывок, и я уже стою на кресле, и мои глаза на одном уровне с горящими глазами Роана. Его ноздри раздуваются, он шумно вдыхает воздух. Мамочки, кажется, меня сейчас съедят.
— Тэффи, — рычит он, — я же просил меня не провоцировать.
Он наклоняется к моему лицу и перекрывает мне дыхание жестким требовательным поцелуем. Короткая бессмысленная попытка отстраниться остаётся незамеченной. Руки Роана властно скользят по моему телу, а оно бесстыдно реагирует. Волна жара заставляет твердеть вершинки груди. В голове туман. И я плыву, таю в его руках.
Он сам прерывает поцелуй, вызвав у меня стон разочарования, и как пушинку переставив меня на пол, прижимает мою голову к своей груди. Я слышу, как бешено бьётся его сердце.
— Тэффи, — горячий шёпот обжигает мою макушку. — Ты моя навсегда. Моя единственная. Ты можешь спорить со мной, можешь вредничать, но давай потом, когда станешь моей женой.
Он отодвигает меня и смотрит прямо в лицо. Я пытаюсь отвернуться, закрыться. Но сильные пальцы нежно касаются моего подбородка, и я вынуждена смотреть прямо ему в глаза.
— Скажи «да», Тэффи.
— Да, — вырывается у меня.
Теперь и мой язык меня предал.
Он смеётся, и я слышу в его смехе искреннюю радость. А в ответ на это ощущение счастья нарастает в сердце, распирает его, грозя взорвать изнутри. А на глазах выступают слёзы.
Роан собирает их губами, но подступают новые.
— Девочка, моя, единственная, — шепчет он.
Ночь разрывает призывный звук рога. Роан отстраняется, смотрит мне в лицо:
— Просто дождись меня. Через несколько дней я вернусь.
Тяжёлая штора, закрывающая окно, уже давно не шевелится, а я всё ещё стою и смотрю на неё, прижав руки к груди, не веря, что всё случилось по-настоящему.
* * *
Во дворе снова затрубил рог. И я не выдержала: покрывало полетело в сторону, я накинула тонкий плащ прямо поверх ночной рубашки и выбежала в коридор.
В левом крыле, отведённом для гостей, была винтовая лестница, ведущая наверх. Со стороны въездных ворот крышу венчала смотровая площадка в виде мраморной беседки с колоннами. Очень удобно
