но все те мужчины казались мимолетной тенью на водной глади. Александр Вейн по-прежнему был где-то там, недосягаемый, но страшно близкий.
Я поморгала, стремясь высушить набежавшие слезы, остановилась – как раз там, где коридор закончился, а дальше начиналось помещение, где мы с медиумом Аэдо ужинали.
Сам он был уже там. Черный силуэт, к которому я начала привыкать, на фоне огромного, во всю стену, панорамного окна, а за ним все так же плавала изогнутая губка даториума, словно спрыснутая тускло-серебряными каплями. Капли шевелились, и теперь я уже знала, что это – альхьес и что они кормятся с поверхности даториума. Я коснулась виска. Уж лучше разговаривать сообщениями, чем слушать неживой голос медиума.
«Доброе утро!» – подумала я, транслируя сообщение адресату.
Неподвижная до этого черная фигура дрогнула. Он повернулся ко мне так стремительно, словно ждал.
«Доброе утро, Маргарита. Можно, я буду называть тебя Марго? Мне было бы приятнее так».
Я пожала плечами.
Как раз в этот миг из бокового прохода к столу поспешила вчерашняя крокобелка с подносом в подвижных лапах. Интересно, отчего он сделал слугу именно таким? Впрочем, узна́ю…
«Можно. Я не против».
В ответ получила образ улыбающейся мордашки. Да, определенно, лучше общаться сообщениями. И привычнее, и не вздрагиваю от синтезированной замогильной речи.
Крокобелка тем временем принялась составлять на стол содержимое подноса: блестящий металлический кофейник, чашки, вазочку с джемом, масло, корзинку с маленькими круглыми булочками…
«У нас сегодня очень человеческий завтрак», – подумала я.
«Мне казалось, что тебе будет приятно, если обстановка будет максимально приближена к той, к которой ты привыкла».
«Кстати об обстановке… Мне было бы очень приятно, если бы мое белье не убегало от меня ночью».
«Это просто смена белья», – пожал плечами он, по-прежнему стоя на фоне окна и сцепив руки за спиной.
«Но мне будет приятно, если, максимально приближенно к привычной обстановке, у меня будет право это белье с себя снимать самостоятельно».
«Хорошо, я перепрограммирую твою кровать».
«И главное, чтобы моя кровать меня не съела так же, как белье».
Аэдо вздрогнул и прислал мне в ответ веселую мордочку, которая заливалась смехом, разбрызгивая слезы.
«Твоя кровать может тебя спрятать, если на то возникнет необходимость. Это я тоже запрограммирую».
«А я там не задохнусь?»
«Определенно нет».
И он сделал жест, приглашая к столу. Крокобелка отступила на пару шагов, и я еще раз внимательно ее оглядела. В самом деле крокодил, сидящий на задних лапах и задравший хвост. Ну что за фантазия у медиума? Нет чтобы сконструировать альхьес в виде красивой девушки или хотя бы в виде чопорного дворецкого.
Я села, стульчик подо мной привычно всколыхнулся и замер. Аэдо собственноручно налил мне самого настоящего кофе – и пах он превосходно, как кофе. Я, поглядывая то на расчерченную сотами тьму под капюшоном, то на терпеливо ждущую крокобелку, взяла круглую булочку, разрезала ее вдоль и принялась неторопливо мазать маслом.
«Что мы сегодня будем делать?» – поинтересовалась у Аэдо.
Он тоже налил себе кофе, скрупулезно отмерил две ложечки сахара. Затем снял крышку с глубокой тарелки. Я заглянула туда и невольно поморщилась: белковый коктейль. Очень полезный, очень питательный и совершенная дрянь на вкус.
«Что захочешь».
«Я не знаю, чего хотеть», – соврала я.
В сообщениях легко лгать. В них нет эмоций, одни буквы и, быть может, эмоциональные иконки.
А на самом деле мне хотелось убедиться, что с моим папой все в порядке. Вообще, хотелось полететь и забрать его из лаборатории, и чтобы он жил здесь, с нами, но… Неизвестно, чем закончится эта авантюра Аэдо по спасению малознакомой женщины. И неизвестно, где на самом деле безопаснее.
«Тогда мы будем просто жить», – получила я ответ.
С этим сложно было не согласиться.
«Верховный стор уже узнал, что я здесь?»
Аэдо качнул головой: «Нет».
«Но как же даториум? Вы же все знаете… И обо всех».
Медиум меланхолично помешал ложкой коктейль, зачерпнул этого мерзкого на вид розоватого киселя. Полная ложка исчезла в темноте интерфейса.
«Позволь мне пояснить, Марго. Сама суть даториума, она весьма интересна. Даториум – как наносная порода на дне водоема. Информация, которая циркулирует во Вселенной, постепенно оседает в виде объектов даториума. Любая информация. Но здесь ключевое свойство даториума – это то, что информация оседает там с некоторой задержкой. Что-то раньше, что-то позже».
«И что-то – никогда?»
«Нет. Когда-нибудь, но период времени, когда в даториуме окажется та или иная информация, предсказать практически невозможно. Вот с убийством Эрлы все случилось быстро, буквально в течение пары часов. Информация о том, что я поставил подпись на брачном договоре и он был сохранен в реестре Альянса, пока не попала в даториум. Возможно, это дело следующей минуты. А возможно, еще нескольких часов».
Я задумчиво жевала булочку с маслом. Интересно получалось с этим даториумом. Но учитывая размеры Вселенной…
«Какова же тогда скорость распространения информации?» – спросила я.
«Так ведь мы имеем дело с различными объектами даториума, которые нарастают в разных локациях. Там, где больше источников информации, Марго. Этот вот даториум вырос на границе Альянса. Другой объект вырастет еще где-нибудь. Собственно, в этом ничего удивительного, законы информации таковы, что удобнее хранить ее там, где ее источники, правда ведь?»
Я кивнула. Правда. Даже мой локальный банк данных путешествовал следом по узлам сети, располагаясь там, где находилась я. Другое дело, что все это обеспечивалось искусственным образом, а даториум вырастал сам.
«Люди просто еще не добрались до основных законов информации», – пришло сообщение, украшенное радостным смайликом.
«Но если ты будешь старательно передавать своим всю полученную от меня информацию, доберутся быстрее». – И подмигивающая рожица.
«Ты серьезно? – Я чуть не поперхнулась кофе. – Кстати, ты так и не очертил мне круг тех данных, которые могут быть переданы».
«Мы обсудим это чуть позже».
«И раз уж зашла речь, не забывай, что меня хотят использовать как точку входа в сеть. Наверняка что-то задумали».
«Из их разговоров, которые я уже обработал, следует, что они хотят все здесь уничтожить».
«Что?!! И ты так спокойно об этом говоришь?» – Я огорошенно уставилась на медиума.
«Но пока у тебя нет доступа к базовой сети и пока они не подготовили программных агентов, которые внедрятся в наши системы, у нас еще есть немного времени».
«А дальше? Аэдо, что будет дальше? Если не дать им это сделать, то… Они не отстанут от меня. Они будут меня шантажировать».
Он продолжил невозмутимо поглощать свой отвратительный коктейль.
«Иногда, Марго, невозможно запланировать все. Именно для этого и существует такая вещь, как горизонт планирования…»
«Я знаю, – прервала я его, – но от этого не перестаю думать о том, что дальше».
Рисунок сот девиранина из оранжево-желтого сделался
