— А вы... вы там будете? — Я все еще продолжала колебаться, но уже знала, что проиграла.
— Если я там покажусь, это может повредить работе Дэниса. Они сразу же заподозрят, что у нас есть другой интерес, кроме телепатических исследований или стремления оказаться в вашем обществе. То, что случится, мы намерены использовать в вашу пользу и поставить на этом точку, чтобы никогда впредь с вами ничего подобного не происходило. Кроме того, Дэнис пользуется доверием вашей тети и всей группы. Он уже присутствовал на одном сеансе и был приглашен вашей тетей на этот. Он согласился. Я — другое дело, меня вряд ли пригласили бы, зная, что я друг вашего отца.
— Я пойду, — прошептала я, совсем упав духом.
— Вы приняли решение и теперь не сможете от него отказаться, — удовлетворенно сказал Джон Кэрзон.
За окнами ранний утренний туман сменился ярким солнцем. Меня потянуло на улицу из этого мрачного замка, который я начинала люто ненавидеть. Снаружи я почувствовала себя гораздо лучше. Отец Максвелла и другие садовники рыхлили почву на клумбах с розами.
— Прекрасный день, мисс Маршалл, — приветствовал он меня на английском. — Клумбы сейчас, в начале лета, в своем лучшем виде. Дальше, у самой кромки деревьев, есть одна с редкими тюльпанами. Может быть, вам захочется на них взглянуть. А в лесу в этом году полно поздних нарциссов.
Я поблагодарила его и пошла через лужайку. Тюльпаны действительно оказались великолепными. Мелькание желтых нарциссов завлекло меня под ветви деревьев. В их тени было прохладно, и я продолжала идти вперед, поглощенная своими думами.
Тропинка внезапно повернула, и я остановилась. Впереди, на опушке леса, было кладбище, о котором говорил шофер, когда вез меня в замок. Недавно выкрашенная ограда окружала десятка два крестов и могильных камней. Прямо передо мной находились приоткрытые ворота. Моим первым побуждением было повернуть назад, когда я вспомнила, что моя мать тоже похоронена здесь. Мне вдруг пришло в голову, что ее близость может вызвать во мне телепатическое восприятие, которое я не смогу контролировать. Но я тут же отбросила эту мысль и ступила на территорию кладбища.
Могилы моих бабушки и дедушки располагались бок о бок. Я обошла их и остановилась, уставившись на короткую надпись на каменной плите:
"БЕРНАДЕТТА ФЕРРАРИ-МАРШАЛЛ.
Родилась в 1935.
Отбыла в мир иной в 1959".
Я повернулась и медленно побрела обратно к дому.
Тетя Лиззи поджидала меня в столовой. За ленчем она сказала:
— Мы организуем сеанс. Доктор Шиллер и другие. Хотим сказать последнее «прости» дорогой Антуанетте, как у нас это принято. Я пригласила Дэниса Фултона, Меган. Он пообещал прийти. Ты, кажется, рядом с ним получаешь еще большую силу, это очень хорошо. Если бы твой отец был так же деликатен и разделял риск твоей матери в исследовании неизвестного, их совместная жизнь была бы гораздо счастливее и длиннее, я в этом уверена. Но твой отец отказывался верить... Тебе нравится этот молодой человек, Меган? — Черные глаза смотрели на меня с тревогой.
— Он довольно приятный, — ответила я уклончиво, — и очень деликатный.
Тетя Лиззи кивнула, как мне показалось, с удовлетворением.
— Послезавтра мы с тобой поедем в Квебек, — сказала она, — чтобы немного развеяться и забыть о том, что здесь произошло.
— Я говорила вам вчера, что должна вернуться на несколько дней в Бостон, — напомнила я.
— Зачем? Там тебе делать нечего. Совсем нечего. — Тетя покачала головой. — Нет. У меня другие планы. Для всех и во всех отношениях будет лучше, если ты останешься здесь...
Я молча выслушала ее аргументы, понимая, что она никогда не примет во внимание мои интересы.
Вечером я попросила у мадам Ларре снотворное и спала так, что даже не слышала прилива.
Проснулась я поздно, но утро все равно тоскливо тянулось до самого ленча. Потом вновь опустился густой туман, закрывая собой солнце. На похороны мадам Грассе пришлось надевать плащ.
«Даймлер» на ощупь пробирался сквозь серую пелену тумана, заполонившего местность до самого Суссекс-Воулда, и я могла видеть лишь смутные очертания зданий, яркие пятна освещенных витрин магазинов и огни проезжавших мимо машин. Мадам Ларре молча сидела впереди, рядом с водителем. Из-за тумана мы опоздали к церковной службе, и небольшой кортеж уже отъезжал, когда мы появились у церкви. Мы последовали за ним. Когда добрались до кладбища, полил дождь. Дэнис подошел к нашей машине и подождал, пока Максвелл откроет дверцу.
— Мы уже стали беспокоиться о вас, — сказал он, помогая Лиззи выбраться из лимузина.
— Нас задержал туман.
Рядом с Дэнисом стояли доктор Шиллер и Алиса Кавендиш. Из припаркованных автомобилей стали выходить остальные приглашенные на похороны. Шиллер подошел к Лиззи и прикрыл ее от дождя своим зонтом.
Вместе с Дэнисом, державшим над нами зонт, мы с мадам Ларре последовали за ними к краю могилы. По обе стороны тропинки из гравия то появлялись, то исчезали в корчившейся дымке тумана кресты и арки могильных камней.
Речь священника была короткой и, к моему удовольствию, очень быстро закончилась. Когда последний ком земли глухо ударился о крышку гроба мадам Грассе, я отвернулась. Насколько я могла видеть, Алиса Кавендиш была единственной, кто плакал. Дэнис повел меня назад к машине. Я ожидала, что он попросит меня поехать с ним в его автомобиле, но он не стал этого делать, подтолкнув меня к «даймлеру» Лиззи.
— Меган, не удивляйтесь тому, что происходит, — шепнул он, когда мы подходили к машине. — Вы должны мне доверять. Пожалуйста, во всем положитесь на меня.
Я села в машину, и Дэнис тут же отвернулся. Мы последовали за доктором Шиллером и Алисой Кавендиш. При выезде из ворот и на всем пути к Суссекс-Воулду я не видела даже автомобиля Дэниса.
Железные ворота клиники были открыты. Привратник в голубой униформе притронулся кончиками пальцев к фуражке, когда мы проезжали мимо него. Был послеобеденный час посещений, и рядом со входом в огромное здание стояли в ряд припаркованные машины. В самом здании и на его балконах горели лампы.
Следуя за красными хвостовыми огнями машины доктора, мы завернули за угол главного корпуса.
— Куда мы едем?
— В резиденцию доктора Шиллера, — ответила мне Лиззи.
Резиденция располагалась в каменном доме с массивной дверью. Крытый переход вел от него к задней двери главного корпуса. Я все еще не видела ни Дэниса, ни его машины.
Максвелл, прикрывая зонтом, проводил нас до залитого ярким светом подъезда, где уже ждали Шиллер и Алиса. Доктор заботливо пригласил нас в дом.
Мы пили кофе с теплыми бисквитами и черничным джемом, когда экономка ввела в комнату Дэниса. Он улыбнулся присутствовавшим и сел рядом со мной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
